gulags_lv

Marksisma_ideoloģijas_iedvesmotie_noziegumi_pret_cilvēci._Jaunpienesumi_vietnei_http://lpra.vip.lv

Slepenajam ASV plānam atbalstīt sacelšanos pret Staļinu nepiekrita Lielbritānija

Roger Boyer, Lucy Bannerman. US plot to back uprising against Stalin ran into British resistance (The Times)


Raksta tulkojums krievu valodā:

Секретный план США по поддержке восстания против Сталина натолкнулся на сопротивление Британии

Согласно обнародованным сегодня рассекреченным документам Министерства иностранных дел, Денис Хили (Denis Healey), бывший лейбористский политик, принял участие в дискуссиях на высоком уровне по поводу предотвращения возможного восстания против коммунистических режимов, спонсированного Соединенными Штатами.

Опубликованные документы свидетельствуют о глубоких противоречиях между Соединенными Штатами и Британией по вопросу о том, каким образом, действуя агрессивно, можно было бы ослабить контроль Сталина над Восточной Европой. Послевоенное лейбористское правительство открыто опасалось того, что Соединенные Штаты могут вести подготовку восстания против коммунистических лидеров.

Гектор Макнил (Hector McNeil), государственный министр в Форин-офисе, следуя совету молодого г-на Хили, решил, что лучший способ сдержать администрацию США  – это убедить американцев в необходимости действовать вместе с Британией для проведения операций, направленных на саботаж и разрушение промышленности в Восточной Европе, а не финансирование или снабжение оружием эмигрантских группировок.

«Денис Хили высказал мнение о том, что мы не будем подвергать опасности антикоммунистов за железным занавесом, внушая им мысль о том, что сможем им помочь», – заявил г-н Макнил, сославшись на своего советника. В 1948 году, в момент появления этого меморандума, г-н Хили был секретарем по международным делам Лейбористской партии и располагал целой сетью контактов в Центральной Европе. «Если (американцы) примут решение в пользу активной подрывной деятельности по ту сторону железного занавеса, то мы могли бы помочь им и поддержать их в проведении антикоммунистической пропаганды для защиты ценных разведывательных данных. Но американцы, скорее всего, на этом не остановятся и все испортят», – подчеркивается в служебной записке Макнила.

Вчера 95-летний лорд Хили, проживающий в графстве Сассекс, в телефонном разговоре заявил, что рассекреченные документы соответствуют его воспоминаниям о том времени. «Они действительно были озабочены тем, что американцы могут попытаться захватить Восточную Европу. – сказал он. – Мы не хотели вновь начинать войну. Они, вероятно, обсуждали такой вариант, но, слава Богу, этого не произошло».

Однако файлы, опубликованные Национальным архивом, свидетельствуют о том, что «щупальца» тянулись в сторону различных американских официальных лиц для того, чтобы определить серьезность планов по организации вооруженного восстания. Одного дипломата в Вашингтоне, Джона Балфура (John Balfour), попросили поговорить на эту тему c Джорджем Кеннаном – архитектором американской политики «сдерживания», направленной против Советского Союза.

Г-н Кеннан сказал британским дипломатам: «Некоторые американские правительственные учреждения заигрывают с идеей проведения подрывных операций за железным занавесом». Кеннан признался, что от этих планов у него «волосы встали дыбом». Форин-офис серьезно отнесся к его словам.

Вероятно, часть этой информации – а также обмен мнениями между разведывательными службами – была передана Москве. Личным секретарем г-на Макнила был советский шпион Гай Берджесс (Guy Burgess), который позднее признался в том, что он передал копии министерских документом своим кураторам.

До сих пор остается неясно, вызвали ли подобные намерения Америки беспокойство в Кремле – там также получали донесения от шпиона Дональда Маклэйна (Donald Maclean), работавшего в британском посольстве в Вашингтоне.

В июне 1948 года планы Форин-офиса относительно тайной войны были далеки от организации восстания. Целью британской стратегии, по словам г-на Макнила, был «рост напряженности и взаимного подозрения в странах, находившихся под контролем Советского Союза». Это «заставит их, скорее, думать об укреплении ситуации у себя дома, а не стремиться к экспансии в другие страны», написал он. Советские спецслужбы выловили одного за другим всех предполагаемых «вредителей», получавших, судя по всему, деньги от британцев, и провели показательные процессы с их участием.

May 24, 2013 Posted by | Vēsture | Leave a comment

Bažas par izrēķināšanos ar totalitāro režīmu pētniecības iestādēm Čehijā

Pēc Eiropas Parlamenta (EP) deputātes Sandras Kalnietes (V) iniciatīvas Čehijas augstākajām amatpersonām nosūtīta vēstule, paužot bažas par mēģinājumiem politiski izrēķināties ar Totalitāro režīmu pētniecības institūta un Slepeno dienestu arhīva vadītājiem.

Šīs Čehijas iestādes glabā arhīvus par totalitāro režīmu slepeno dienestu aģentiem un dokumentus par politiskajām represijām. Institūciju padomi, kura lemj par institūta vadību, apstiprina Čehijas Senāts, kura šobrīd vairākums ir bijušajiem komunistiskās partijas biedriem.

«Decembrī man bija saruna [ar tieslietu, pamattiesību un pilsonības] komisāri Vivjenu Redingu, kurai uzsvēru, ka dažās dalībvalstīs pēc parlamentārajām vēlēšanām, mainoties politisko spēku varas konfigurācijai, notiek mēģinājumi mainīt arhīvu likumdošanu un ierobežot pieejamību nesenās vēstures arhīviem. Čehijā šobrīd tieši tas notiek, bet mēs, kam rūp vēsturiskā patiesība, to nedrīkstam pieļaut. Tādēļ es aicināju savus kolēģus atbalstīt šo vēstuli, jo arhīviem ir jābūt neatkarīgiem no politiķiem,» saka Kalniete.

Starp vēstules parakstītājiem ir deputāti no Baltijas valstīm, Vācijas, Ungārijas, Rumānijas, Slovēnijas, Polijas un citām valstīm. Kopumā vēstuli parakstījuši 25 deputāti, informēja deputātes parlamentārais asistents Mārtiņš Spravņiks.

Kalnietes pārstāvis norāda, ka institūta jaunā vadība ir nolēmusi beigt dažādas izglītojošas aktivitātes par komunistiskā režīma noziegumiem, kā arī pārtraukt arhīvu digitalizāciju. Tomēr visvairāk EP deputātus uztrauc tas, ka ir nolemts pārtraukt pētīt okupācijas režīma noziegumus no 1938.gada līdz 1945.gadam, bet vairāk pievērsties «aktuālajām problēmām, kas saistītas ar dzimumu līdztiesības jautājumiem un strādājošo tiesībām».

Aprīļa vidū līdzīgas bažas pauda Latvijas Okupācijas muzeja biedrības valdes priekšsēdis Valters Nollendorfs, kurš vēstulē Čehijas prezidentam Milošam Zēmanam protestēja pret Čehijas Totalitāro režīmu pētniecības institūta direktora Daniela Hermana atlaišanu.

May 23, 2013 Posted by | Vēsture | Leave a comment

Vaidere aicina Nobela miera prēmiju piešķirt Krievijas organizācijai “Memoriāls”

“Memoriāls” pelnījis Nobela miera prēmiju par nozīmīgo darbu demokrātijas attīstīšanā Krievijā

Eiropas Parlamenta (EP) deputāte Inese Vaidere kopā ar kolēģiem no Polijas un Baltijas valstīm ir sākusi parakstu vākšanu, izvirzot Krievijas cilvēktiesību aizstāvju organizācijas “Memoriāls” kandidatūru Nobela miera prēmijai 2014.gadā.

Atbalstu organizācijai ir paudis arī EP prezidents Martins Šulcs, aģentūru LETA informēja Vaideres asistente Renāte Mikučevska.

“Organizācija “Memoriāls” ir pelnījusi Nobela miera prēmiju, veicot tik nozīmīgo darbu demokrātijas un uz likuma spēku balstītas pilsoniskas sabiedrības veidošanā Krievijā un ārpus tās robežām, tai pašā laikā sniedzot praktisku – finansiālu un juridisku – atbalstu arī Gulagā cietušajiem,” uzsver Vaidere, kura ir arī Latvijas Okupācijas izpētes biedrības Konsultatīvās padomes priekšsēdētāja.

Krievijas nevalstiskā organizācija “Memoriāls” tika dibināta 80.gadu beigās ar mērķi izveidot piemiņas memoriāla kompleksu Staļina represiju upuriem. Vēlāk “Memoriāls” izvērsa darbību un kļuva par cilvēktiesību aizsardzības organizāciju vairākās bijušās PSRS valstīs – Krievijā, Azerbaidžānā, Armēnijā, Gruzijā, Tadžikistānā, Moldovā un Ukrainā. Organizācija galvenokārt nodarbojas ar Padomju Savienības totalitārās pagātnes dokumentēšanu, kā arī cilvēktiesību uzraudzību bijušajās PSRS republikās.

2009.gadā “Memoriāls” saņēma Saharova balvu, ko Eiropas Parlaments pasniedz par domas brīvību personām un organizācijām, kas sniegušas nozīmīgu devumu cīņā pret apspiešanu, neiecietību un netaisnību. Saharova balva ir viens no veidiem, kā EP cenšas veicināt cilvēktiesību ievērošanu un demokrātiju pasaulē. Andrejs Saharovs bija “Memoriāla” pirmais līderis.

May 23, 2013 Posted by | Vēsture | Leave a comment

Zem polārās zvaigznes

Raksts poļu izdevumā “Rzeczpospolita” par Noriļsku. Tulkojums krievu valodā.

Izabela Rutkowska. Subotnik pod polarną gwiazdą

Субботник под полярной звездой

Норильск

Уже начало лета, но воздух все еще прохладный: на улице плюс 11. Норильск окутан туманом. На улицах суетятся тысячи людей: они подметают тротуары, моют стены и красят дома в разные цвета. Желтый, синий, зеленый — в это время года город напоминает сказочную страну. Но через некоторое время на языке появляется странный металлический привкус: ведь туман над Норильском — это ядовитый смог.
Когда после длившейся несколько месяцев полярной ночи появляются первые долгожданные солнечные лучи, жители Норильска с энтузиазмом выходят на еженедельные субботники, Благодаря этому весной и летом, то есть с июня до августа, их город-остров выглядит красивее. Месторождения, на которых стоит город, окружены Талнахскими горами и морем безлюдной непроходимой тундры. Единственная идущая из города асфальтовая дорога заканчивается через 100 километров и ведет на аэродром и в порт Дудинка, лежащий на великой сибирской реке Енисей. В Норильск можно попасть только по воздуху или по воде. На корабле дорога из расположенного в полутора тысячах километрах Красноярска занимает около недели. Красноярск — столица Красноярского края, площадь которого- около 2,6 миллионов квадратных километров: как у Польши, Германии, Франции, Испании, Италии и Украины вместе взятых. Норильск, где живет около 100 тысяч жителей, расположен в 300 километрах за полярным кругом — это один из пяти самых северных городов мира.

Полярная Голгофа

Таймырским полуостровом заинтересовался еще в 20-е годы XVIII века Петр I, который хотел изучить морской путь вдоль северных рубежей Сибири. Однако первая экспедиция добралась сюда спустя несколько лет после смерти царя, она разбила у реки Норильской зимовье — небольшой лагерь, где изнуренные исследователи дождались весны. Однако сокровища, которые скрывала в себе Таймырская земля, были открыты двумя веками позже. В 1920 году на полуостров в поисках угольных месторождений попал известный исследователь Арктики — геолог и минералог Николай Николаевич Урванцев. В ходе следующих экспедиций были обнаружены богатые залежи меди и никеля с большим содержанием платины. В месте самой важной находки, у подножья горы Шмидтиха, в 1921 году для Урванцева, его жены и других исследователей был построен первый норильский дом: сейчас он перенесен в центр и представляет собой один из главных исторических памятников города. С этого момента началось стремительное развитие города и его трагической истории.

Памятник «Полякам, погибшим во время сталинских репрессий в Норильске...»

Никель — это металл, который особенно ценится в оборонной промышленности. Никелевая сталь отличается большой прочностью и устойчивостью к коррозии. В СССР активная разработка месторождения никеля началась в 1930-е годы в связи с интенсификацией военных приготовлений, и производилась она практически исключительно руками заключенных. Первые эшелоны с зеками прибыли на полуостров в 1935. В следующие 20 лет в Норильске, Дудинке и их окрестностях появлялись все новые пункты т.н. Норильлага — одного из ключевых островов архипелага ГУЛАГ. Заключенные в экстремально тяжелых условиях разрабатывали окрестные горы, строили дороги и первые здания современного Норильска.

Никто не знает, сколько жизней с 30-х годов поглотила норильская земля. Официальные данные говорят о полумиллионе жертв, но, скорее всего, их было больше. За каждый метр дороги и каждую тонну добытого металла приходилось расплачиваться невероятными страданиями и смертью. В месте, где Урванцев обнаружил запасы никеля и меди, ссыльные построили первый отрезок железной дороги, служивший для транспортировки руды. Это норильская Голгофа. Смерть кажется здесь практически осязаемой. Земля под ногами скрывает несчетное количество костей. Заключенные жили в холодных бараках, в темноте полярной ночи, при температуре, падающей до минус 50, без специальной защитной одежды. Им приходилось работать примитивными орудиями или просто голыми руками, выживать на голодных пайках.

Несколько лет назад на норильской Голгофе стали появляться монументы в память заключенных разных национальностей. Здесь есть часовня и колокол, звон которого — это единственный звук, разрезающий страшную тишину этого места. Среди других памятников внимание привлекает скульптура, посвященная погибшим в Норильлаге полякам: это усеянные крестами рельсы — в небо, в никуда. Внизу табличка: «Памяти всех поляков, которые остались в этой земле. Пусть почивают в покое».

С возвышения Голгофы прекрасно видно панораму современного Норильска. В нем появлялись все новые городские строения, а в 1956 году, после смерти Сталина и трагического восстания заключенных 1953 года был ликвидирован лагерь. Норильск — это творение зеков, среди которых оказалось немало выдающихся деятелей культуры и архитектуры. Но сюда приезжали и по собственной воле: поучаствовать в создании самого крупного города за полярным кругом. Со временем это место стало для многих малой родиной, и люди хотели, чтобы она была красивой.

Главная артерия города, Ленинский проспект, считается здесь миниатюрным Невским, как в Петербурге, а улицы вокруг него складываются в регулярную сеть параллельных и перпендикулярных линий. Самую старую часть города составляют постройки сталинской эпохи — 40-50-х годов. Эти невысокие конструкции строились на плоском бетонном фундаменте. Современные многоэтажные здания возводят уже на 30-метровых сваях, вбитых в вечную мерзлоту. Здесь совсем нет зелени, парков, скверов, а вокруг города возвышаются трубы концерна «Норильский никель».

Медный завод ОАО "Норникель" в Норильске
Это самый крупный производитель никеля в мире: на его долю приходится около 20% мирового производства этого металла. Сейчас концерн принадлежит холдингу «Интеррос», который контролируется олигархом Владимиром Потаниным. В заполярных отделах работает около 60 тысяч человек. Почти каждая норильская семья связана с добывающей и металлургической промышленностью. Земля в окрестностях Норильска и регионе Талнахских гор скрывает в себе всю таблицу Менделеева. Это стратегическая территория, и поэтому Норильск до сих пор остается закрытым городом. Чтобы попасть сюда, нужно получить специальное разрешение в Федеральной службе безопасности Российской Федерации.

Огромной проблемой остается загрязнение окружающей среды. Комбинат выбрасывает в воздух около двух миллионнов тонн диоксида серы в год. Снизить объем выбросов регулярно призывают международные организации, поскольку проблема касается не только местного населения: значительное количество ядовитых веществ вместе с постоянными ветрами попадает даже в Норвегию и на Аляску. Вместо того чтобы изменить технологии власти якобы издали распоряжение уменьшить высоту труб, что привело к еще большему загрязнению близлежащей территории.

Мрачное эльдорадо

Однако в Норильск продолжают стекаться новые люди. Несмотря на тяжелые условия жизни, желающих найти здесь работу достаточно: зарплаты здесь в три раза выше, чем в среднем по стране, а работающим полагается повышенная северная пенсия. Очень многие приезжают в Норильск заработать себе такую пенсию, а потом вернуться в теплые края. Однако это может оказаться убийственным для организма. Местные медики установили, что продолжительное пребывание в суровом норильском климате приводит к сужению капилляров. Когда человек переезжает в теплый климат, капилляры расширяются, что губительно сказывается на здоровье. Поэтому, как ни странно, лучше оставаться на севере до конца жизни. Помимо русских в Норильске можно встретить приезжих самых разных национальностей, в основном из Закавказья. Чуть более десяти лет назад в городе появилась самая северная мечеть в мире.

Жители города не жалуются на отсутствие работы и низкие заработки. На улицах можно встретить автомобили самых шикарных марок, однако продукты в магазинах стоят в несколько раз больше, чем в других частях страны. Практически все товары приходится привозить сюда издалека: на вечной мерзлоте, без света, при суровых морозах невозможно заниматься сельским хозяйством. Нет здесь и заводов, производящих товары народного потребления.

Когда идешь по улицам Норильска, этот город кажется самым грустным и самым мрачным местом на земле. Такое мнение часто разделяют и местные жители. Кажется невероятным, чтобы человек мог жить в таких условиях, когда во рту чувствуется металлический привкус, большая часть года проходит в сумерках или при полярной ночи, в воздухе висит вечный смог, а до самого горизонта тянутся огромные трубы. Еще сложнее поверить, что многие норильцы, даже те, кто приехал в город относительно недавно, искренне любят это место. За снег, которого они никогда не видели в таких количествах, горы, тундру и прекрасную суровую природу. Они любят Норильск за те мгновения, когда после зимы из-за горизонта пробиваются первые лучи солнца. А некоторые любят даже субботники.

May 17, 2013 Posted by | gulags, noziegumi pret cilvēci, nāves nometnes, piemiņas vietas, PSRS, Vēsture | Leave a comment

Kāpēc komunismam nav bijusi sava Nirnberga

 Raksts no poļu izdevuma “Interia”. “Andrzej Nowak. Dlaczego komunizm nie miał swojej Norymbergi?” Tulkojums krievu valodā.

Почему у коммунизма не было своего Нюрнберга?

Нацистов осудили на Нюрнбергском процессе, а коммунизм, самая преступная система в истории человечества, до сих пор остается безнаказанным. Кто несет за это вину? СССР? Америка? Или западные СМИ и университеты, доминирующую позицию в которых заняла левая идеология?

Недавно скончавшийся американский историк и разочарованный интеллектуал Тони Джадт (Tony Judt) отметил в своей последней книге (томе разговоров с Тимоти Снайдером (Timothy Snyder)), что XX век был веком интеллектуалов. Так сложилось, что одновременно это был век самых крупных массовых преступлений, в ряду которых наиболее ужасающий масштаб приобрели преступления, совершенные во имя строительства нового лучшего мира – мира коммунизма. Именно интеллектуалы всегда умели находить этим преступлениям оправдания, мечтая о том, как зажарить прекрасный омлет из человеческих способностей и оправдать каждое разбитое во имя этой высокой идеи “яйцо” – каждую загубленную жизнь.

Попытки внедрить коммунистическую идеологию в жизнь закончились уничтожением как минимум 100 миллионов людей. Представьте себе, что внезапно с карты пропала Франция, Англия или целое Восточное побережье США – от Бостона до Нью-Йорка и Майами: это как раз 100 миллионов человек. Но жертвы коммунизма погибали не там, а в таких, малоинтересных местах, как Катынь и Колыма, на Кубе, в Китае, во Вьетнаме. Но кого в большом мире интеллектуально-политических элит Западной Европы или того же Восточного побережья они интересуют!

Почему коммунизм не был осужден?

Во-первых, потому что была принята версия, будто бы он не проиграл, а добровольно согласился поделиться властью и ответственностью со своими рабами и заключил договор (компромисс) с Западом. Такая концепция отвечала политическим интересам защитников статус-кво: как представителей Государственного департамента США, так и всех прочих участников разнообразных круглых столов.


Во-вторых, в последние годы коммунистическая идеология совершила триумфальное шествие по образовательным и медийным структурам Запада. В университетах Западной Европы и США и в редакциях наиболее влиятельных СМИ доминирующую позицию заняли «икорные левые», сдувающие пылинки с бюстов Маркса (если не Сталина и Мао!). С начала 90-х годов XX века я регулярно посещаю магазины научной литературы в крупных западных городах и всегда рассматриваю там полки с книгами по философии. После небольшого перерыва, сразу после 1990 года, на них вновь воцарился марксизм. Для него теперь даже выделяют отдельные стеллажи, заполненные богаче, чем другие философские разделы. От Луи Альтюссера (Louis Althusser) до Славоя Жижека (Slavoj Žižek): марксистские мотивы видны повсюду.

Жертвы не «в моде»

Сейчас главным рупором этой мудрости является французский обожатель Мао Ален Бадью (Alain Badiou). Большой популярностью продолжает пользоваться также английский историк-коммунист Эрик Хобсбаум (Eric Hobsbawm), который в своих изысканиях гладко объясняет, почему следует оправдать преступления, совершенные во имя «прекрасной идеи». Относительно новой звездой стал Терри Иглтон (Terry Eagleton), который пытается совместить жесткий марксизм с христианством.

Доминирующую позицию занимает в целом критика капитализма и, в первую очередь, Америки, либерализма, религии и ужасного «мещанства». Вдумчивое трехтомное исследование скрывающегося в марксизме тоталитарного искушения, которое издал философ Лешек Колаковсий (Leszek Kołakowski), покрылось сейчас толстым слоем пыли, тогда как ненависть к Западу и политико-экономической системе, на которой он зиждется, продолжают отлично продаваться. А кто умел обосновать эту ненависть лучше, чем Маркс?

Жертвы коммунизма – это совсем не «модная» во влиятельных кругах тема. Когда министр культуры Латвии Сандра Калниете (Sandra Kalniete) на открытии большой книжной ярмарке в Лейпциге в 2004 году осмелилась напомнить о жертвах коммунистического режима, разразился большой скандал. Как это так: в Португалии идет всемирный съезд коммунистических партий, на который съехались представители 100 стран, а Европа вдруг начнет осуждать наследие Маркса и Ленина? Помнить о каких-то заморенных голодом «русских мужиках», о расстрелянных где-то польских офицерах-«реакционерах», о распятых во имя прогресса священниках? Вот это настоящий фашизм!
[…]

Коммунизм не выбирали демократическим путем

Коммунизм – старая идеология, которая чисто теоретически нашла свое отражение уже в «Государстве» Платона 24 века назад. Форму зрелой идеологии коммунизм, однако, получил лишь в середине XIX века благодаря Карлу Марксу. Пророк революции и гибели старого мира высказывал надежду на создание нового лучшего человека, на совершенствование человеческой природы, и эта великая надежда легла в основу оправдания насилия.

Первый урок преподала уже Парижская коммуна, которая в 1871 году, прежде чем сама была кроваво подавлена, успела казнить своих врагов. Новых людей создать еще не удалось, зато было убито много «старых», включая священников (в том числе парижского архиепископа). В памяти между тем остались не эти жертвы, а, скорее (на самом деле большие) жертвы репрессий, направленных против Коммуны. Так появилась прекрасная легенда.

Следующая попытка внедрить в жизнь коммунистическую утопию была масштабнее. Она произошла в России. Как и в каждом следующем случае коммунизм победил здесь не на демократических выборах, а был навязан при помощи насилия меньшинством хорошо организованных и решительных поборников этой идеологии.

Эксгумация могил в Катыни
Символический памятник Каину

Не будем забывать: коммунизм и демократию, как коммунизм и свободу, связывает лишь вопрос, который яснее всего поставил вождь российской революции Ленин. Этот вопрос звучит: кто кого? В этом вся суть коммунизма: борьба не на жизнь, а на смерть, и, в первую очередь, на смерть. Или коммунизм, или демократия. Или коммунизм, или свобода.

Для победы революции в России Ленину понадобилось создать первую в мире тоталитарную политическую полицию – ВЧК (чрезвычайную комиссию), во главе которой через месяц после переворота в Петрограде он поставил Феликса Дзержинского. Если кому-то хочется посмотреть, как работала эта структура, советую найти фильм Александра Рогожкина «Чекист» (1992 год). Там очень наглядно изображено функционирование конвейера смерти. Всего лишь за 1937-1938 годы сотрудники этого ведомства (называвшегося уже НКВД) расстреляли 670 тысяч «врагов». Но расстрелов было мало. Коммунизму был нужен следующий шаг: в 1918 году Лев Троцкий, правая рука Ленина в деле революции, издал указ о создании концентрационных лагерей. Первый лагерь появился в Свияжске под Казанью. В центре лагеря Троцкий приказал возвести памятник Каину – олицетворение бунта человека против бога.

Действительно, ГУЛАГ – это самый чудовищный памятник бунта человек против бога, или, точнее, пятой заповеди: не убий. Защитники коммунизма всегда напоминают, что первые концентрационные лагеря появились раньше: англичане устраивали их во время войны с бурами на юге Африки. Это так, но будем придерживаться фактов: британские лагеря были призваны изолировать гражданское население от партизан лишь на время войны, а после ее окончания они были упразднены. От болезней и голода в них умерло 27 тысяч человек. Это было преступлением, хотя и непреднамеренным.

Лагеря в Стране Советов функционировали в течение 70 лет. В них, как подсчитал историк Роберт Конквест (Robert Conquest), погибло минимум 42 миллиона человек. Если английские лагеря в Африки были преступлением, то как назвать те лагеря, которые создавались для строительства коммунизма?

Помимо СССР, они оказались «востребованы» в Китае (очередные десятки миллионов жертв), во Вьетнаме, на Кубе, в Корее, Чехословакии, Венгрии, Польше… Каждая из жертв имела имя и фамилию, каждый кем-то был. Как, например, величайший русский поэт XX века Осип Мандельштам (замученный в ГУЛАГе в 1938 году) или крупнейший украинский поэт Василь Стус (умерший в ГУЛАГе в 1985, когда Советским Союзом уже руководил Горбачев).

Приклады и неверие в превосходство коммунизма

Были еще другие великие «эксперименты» по созданию нового советского человека в процессе модернизации всего общества: ликвидация религии, «раскулачивание» и коллективизация деревни, борьба с «националистическим» украинским (операция Голодомор) и польским элементом (польская операция НКВД 1937 года: 111091 расстрелянных). Каждая такая акция оборачивалась несколькими сотнями тысяч или даже миллионами жертв.

Потом ради усиления позиции родины мирового пролетариата понадобился союз с Гитлером. Красная звезда рядом со свастикой, красное знамя III Интернационала рядом с коричневым символом Третьего рейха. Пакт Риббентропа-Молотова, раздел Польши, нападение на Литву, Латвию, Эстонию и Финляндию. Вновь массовые ссылки, расстрелы, а под конец символ этой череды успехов Страны Советов – катынское преступление.

Потом пришел конец дружбе с Гитлером, и началась война, увенчавшаяся покорением половины Европы. В Варшаве, Праге, Будапеште, Софии и Бухаресте восторжествовал коммунизм. Так случилось не потому, что этого хотели жители этой части Европы, а потому, что чуждая советская система была им навязана силой. Им не была нужна эта «прекрасная идея». Пришлось, как писал поэт Чеслав Милош (Czesław Miłosz), выбивать «алиенацию» (то есть неверие в превосходство коммунизма над свободой и прежней идентичностью) из их толоконных лбов советскими прикладами.

Польский поход РККА, 1939 г.
Изголодавшийся сброд из Восточной Европы

Исходившее извне имперское советское насилие оказало поддержку маргинальным коммунистическим организациям завоеванных стран, наделило их властью. Пользуясь опорой на красную Москву, ее Красную армию и дивизии НКВД (например, в Польше до 1947 их было две), такие образования, как Польская рабочая партия (PPR), а потом Польская объединенная рабочая партия (PZPR), стали расти и крепнуть. Они защищали себя при помощи собственного аппарата подавления, своих «чекистов», строили лагеря для своих «врагов», расстреливали их и убивали на улицах – в 1956, 1970, 1982-83 годах. Они становились сильными и многочисленными.

Миллионы людей, занимавших ключевые позиции во всей властной структуре, были заинтересованы в том, чтобы коммунизм не был осужден, ведь это бы нанесло удар по их прекрасному самочувствию и связям с дядюшками и мамашами из НКВД, КПСС, номенклатуры… Они занимали в подконтрольных странах слишком сильную позицию, чтобы позволить себе подобное.

В свою очередь, когда стало очевидно, что коммунизм проигрывает в глобальном соперничестве с Западом, такие политические лидеры западных стран, как Джордж Буш или Франсуа Миттеран, хотели избежать любого рода проблем и новой ответственности за «изголодавшийся сброд из Восточной Европы».

Коммунизм и надежды элит

Пусть уж лучше этот Советский Союз так быстро не разваливается, взывал Буш во время своего визита в Киев в 1991 году. «Красная» Москва – это по крайней мере стабильный партнер по межимперским играм или бизнесу (как это было прекрасно известно хотя бы развивавшему газовое сотрудничество с Брежневым канцлеру ФРГ Гельмуту Шмидту (Helmut Schmidt)).

Наиболее циничная «реальная политика» и надежды на бизнес-выгоды заставляют закрывать глаза на преступления коммунизма. Интеллектуальные элиты Западной Европы и Америки руководствуются лишь собственными идеологическими антипатиями, и это подпитывает их надежду на то, что коммунизм все же может быть отличной альтернативой для того мира, который данным элитам хотелось бы разрушить.
Тот факт, что эта альтернатива уже внедрялась на практике, лишь наполняет их гордостью. Коммунизм прекрасен потому, твердит Хобсбаум, что он перестал быть теорией, а стал практикой. А то, что эта практика лишила жизни миллионы людей – тем хуже для жертв «прекрасного эксперимента».

Анджей Новак – историк, публицист, сотрудник Ягеллонского университета в Кракове и Института Истории Польской академии наук.

May 16, 2013 Posted by | 2. pasaules karš, deportācijas, genocīds, kara noziegumi, komunisms, PSRS | Leave a comment

Uzbrukums Maskavā

„Sibīrijas bērni“ izraisa pretreakciju

Laikraksts Latvietis Nr. 254, 2013. g. 25. apr.
Dzintra Geka

SibirijasBerni

Dzintra Geka Maskavā. FOTO Jurijs Mitjušins.

Dokumentālo filmu kluba afiša.

Aprīlī Maskavas biedrība Memoriāls izplatīja paziņojumu: „Turpinot dokumentālā kino ciklu par Baltijas valstīm, pirmkārt, Latviju, mēs esam uzaicinājuši vienu no mērķtiecīgākajām neatkarīgā kino veidotājām – dokumentālisti Dzintru Geku. 17. aprīļa programmā skatīsimies divas filmas – Gvido Zvaigzne – par kinooperatoru, kura dzīve tika pārrauta 1991. gadā Barikāžu laikā Rīgā un Ķekava-Omskas apgabals 1949, filma, kura turpina režisores galveno tēmu par deportācijām Latvijā 1941. un 1949. gadā.

Dzintra Geka pie mums bija jau otro reizi, viņas pirmās filmas, ko redzēja maskavieši bija Piemini Sibīriju un Stacija Latvieši 1937. Daudziem šīs filmas atvēra acis. Latviešu un citu Baltijas valstu izsūtīto cilvēku likteņi atstāja spēcīgu emocionālu iespaidu. Svarīgi par to runāt, jo redzam, ka valstīs, kur komunistu vara bija neierobežota un Rietumu valstu atbalstu nesagaidīja, situācija bija apokaliptiska. Tikai tagad mēs Krievijā uzzinājām, ka grūti atrast ģimeni Latvijā, kuru nebūtu skārušas deportācijas, kurās ģimenes locekļi nebūtu cietuši no komunistiskā režīma.“ (G. Amnuels).

Dzintra Geka stāsta par piedzīvoto:

17. aprīļa vakarā Maskavā Memoriala zālē bija ieradies Latvijas vēstnieks Krievijā Edgars Skuja, sanākuši vietējie latvieši, vēsturnieki un interesenti. Tika paziņots, ka programmas sākumā režisore Dzintra Geka pastāsta par savām iecerēm, skatāmies filmas un pārrunājam redzēto. Jau pirmā filma, par 1949. gada izsūtījumu uz Omskas apgabalu, izraisīja daudzus jautājumus. Cik daudzus izsūtīja? Kāpēc izsūtīja? Kāpēc tas jārāda un kam tas vajadzīgs?

Memoriāla vadītājs Grigorijs Amnuels skaidroja, ka pagātnes vēstures stundas jāņem vērā, sevišķi, kad Krievijas televīzijā diendienā tiek skandēts par cilvēktiesību pārkāpumiem Latvijā, avīzes raksta par SS armijas maršēšanu Rīgas ielās. Padomju armijas atvaļinātie virsnieki, kuri kuplā skaitā dzīvo Rīgā un gatavojas 9. maija svinībām, stāsta Krievijas medijiem, ka viņiem tiks atņemti 2. pasaules kara apbalvojumi, viņi tiek apspiesti. Tādā gaisotnē runāt par genocīdu, par tūkstošiem nevainīgu bērnu ciešanām, par vecu, paralizētu cilvēku deportāciju esot nevajadzīgi.

Memoriāla zālē uzreiz uzradās vēsturnieks, kurš speciāli bija gaidījis, lai varētu sākt uzbrukumu.

Kā tādā situācijā, kad Latvijai tik daudz pārkāpumi, Dzintra Geka uzdrīkstas vest uz Maskavu un rādīt tālos notikumus pēc 2. pasaules karu? Vēsturnieks, kurš pēc izskata un izturēšanās atgādināja atvaļinātu čekistu, kļuva arvien naidīgāks. Atcerējos, ka pirms filmu skates tieši viņš prasīja iedot visas manas filmas, nesa man ūdeni padzerties. Ūdens bija rūgts, to skaidri atceros. Ar grūtībām izdevās biedru vēsturnieku apklusināt.

Sākās otrā filma par 1991. gada janvāra barikāžu dienām Rīgā. Latvija jau bija brīva un neatkarīga valsts, bet Rīgā tika nogalināti filmu operatori Andris Slapiņs un Gvido Zvaigzne. Joprojām nav noskaidrots, kas nogalināja Gvido Zvaigzni un pārējos janvāra upurus. Tas, ka filmas sekoja viena otrai, bija kā vēstījums, kā komunisma impērijas darbi turpinājās. Pēc filmas divas stundas turpinājās apspriešana. Bija atnākuši Maskavas kino cilvēki, viņi slavēja filmas par profesionālismu, par emocionalitāti, jo zālē daudzi raudāja, taču vēsturnieki turpināja debates. Veltīgi maskavieši un Memoriāla vadītāji mēģināja apturēt uzbrukumus. Tikai vienpadsmitos vakarā es izskrēju uz ielas, taksometrus apturēt nav iespējams, braucu ar metro, pusdivpadsmitos naktī izkāpu savā metro pieturā, netālu no viesnīcas Kosmoss. Bija pavisam tumšs, pie ielas pārejas divi vīrieši privātās drēbēs mēģināja mani aizturēt, bet es skrēju, līdz netālu no viesnīcas nonācu gaismā.

Naktī sāka kratīt drudzis, rūgtums mutē, nezinu no ūdens vai no pārdzīvojumiem. Gribējās tūlīt braukt uz lidostu un atgriezties Latvijā, bet bija jāpiedalās filmu festivāla Detectivfest programmā Sabiedrība un likums. Festivāla organizētājiem stāstīju, ka braucu projām ātrāk nekā bija paredzēts. Festivāla direktors Jurijs Mitjušins iedeva goda diplomu un teica, ka viņi ciena manu darbošanos, bet man jāsaprot, ka Krievijā šādas filmas netiks izrādītas. Kā ironija viesnīcas vestibilā tika tirgoti krekliņi ar uzrakstu Paldies biedram Staļinam par mūsu laimīgo bērnību.

Daudzi Sibīrijas bērni stāstīja, ka viņiem bērnībā dzejolis par Staļinu bija jāskaita un kā viņi vienmēr raudāja. Memoriāla skatītājiem teicu, ka darbs būtu politiķiem un vēsturniekiem, jo pārāk maz vēsture skaidrota un netiek uzklausīta. Tikai pirms dažām nedēļām mediji ziņoja, ka nevalstiskās cilvēktiesību organizācijas Amnesty International Maskavas biroju apmeklējusi prokuratūra, vēsta raidsabiedrība BBC, visi dokumenti iedoti prokuratūrai, taču tie visu laiku ir bijuši atklāti un pieejami. „Man kā nodokļu maksātājam ir žēl, ka trīs prokuratūras darbinieki tērē savu dārgo laiku, lai pārbaudītu to, kas jau tāpat ir caurspīdīgs un zināms,“ komentējis organizācijas Maskavas biroja vadītājs. Ņikitins pastāstījis, ka iepriekš varas iestādes sacīja, ka nekādas pārbaudes Amnesty International Maskavas birojā šogad nav plānotas.

BBC atgādina, ka prokuratūra piektdien devusies pārbaudīt arī citas nevalstiskās organizācijas, piemēram, Maskavas cilvēktiesību biroju Memorial.

Dzintra Geka
Laikrakstam „Latvietis“

May 14, 2013 Posted by | Filmas | Leave a comment

VDK pulkvedi Krievija sargā caur Latviju

Mihails Golovatovs

Nekā personīga/TV3

VDK bijušais pulkvedis Mihails Golovatovs tiesvedībā ar Lietuvu no Krievijas saņem juridisku palīdzību caur Rīgā strādājošu centru.

Kamēr Rīgā šonedēļ tika svinētas Otrā pasaules kara beigas, kura aculiecinieki ar katru gadu paliek arvien mazāk, kaimiņvalsts Lietuva cenšas atjaunot vēsturisko taisnīgumu daudz nesenākā Baltijas valstīm svarīgā notikumā.

Tiesībsargājošās iestādes cenšas saukt pie atbildības bijušo Valsts drošības komitejas pulkvedi Mihailu Golovatovu, kuru vaino par Viļņas televīzijas ēkas ieņemšanu 1991.gada 13.janvārī. Toreiz, asiņainajā svētdienā dzīvību zaudēja 14 cilvēku un simtus ievainoja. Viļņas notikumu mudināti, janvāra dienās savu valsti barikādēs aizstāvēja arī latvieši.

Kopš traģiskajiem notikumiem ir pagājuši 22 gadi, un bijušo militāristu Golovatovu sargā Krievija.

Lietuva nolēmusi spert drosmīgu soli, un 13.janvāra specvienības Alfa komandieri tiesāt «aizmuguriski» bez viņa klātbūtnes par noziegumiem pret cilvēci.

Baltiešiem izšķirošajā gadā vistālāk neatkarības atgūšanā gāja Lietuva. Un nesa arī vislielākos upurus. Viļņa jau 1990.gada martā, divus mēnešus pirms Rīgas, pasludināja neatkarību. Un bija pirmā, ko PSRS ar varu gribēja atgriezt savā savienībā, kam kaimiņi pretojās. Tāpēc naktī uz 13.janvāri Viļņas televīzijas centrs kļuva par padomju savienības militāristu un čekistu galveno uzbrukumu mērķi. To nakti nekad savā dzīvē neaizmirsīs žurnāliste Tatjana Fasta. Viņa bija Viļņas viesnīcā, kad tai garām pabrauca draudoša un ļaunu vēstoša tanku un bruņutransportieru kolonna. Žurnāliste kopā ar saviem kolēģiem nolēma tai sekot. Tanki apstājās pie televīzijas centra. Laukumā jau bija sapulcējušies simtiem cilvēku. Tad pēkšņi sākās apšaude un laukums ietinās dūmos.

Tatjana Fasta, žurnāliste: «Mēs ar kolēģiem centāmies paslēpties aiz kokiem, tāpēc, ka lodes spindza visapkārt un mēs nezinājām, kam tās domātas. Tikai intuitīvi slēpāmies. Centāmies kādu uzrunāt, taču bija neiespējami troksnī un dūmos saprasties. Atceros pirmo šoku, kad garām uz nestuvēm cilvēki tērpušies civilajā aiznesa asiņojošu cilvēku. Pēkšņi sapratām, ka tas viss notiek pa īstam. Ir karš. Un par upuriem kļūst civiliedzīvotāji.»

Tikai no rīta kļuva zināms, ka slaktiņā no lodēm un zem tanku kāpurķēdēm bojā gāja 14 civiliedzīvotāji. Vēl vairāki simti bija ievainoto. No PSRS puses Viļņas TV centra triecienoperāciju īstenoja Valsts drošības komitejas pulkvedis Mihails Golovatovs, kuru padomju savienība apdāvināja ar augstākajiem apbalvojumiem.

Bijušā VDK specvienības «Alfa «komandiera uzdevums bijis ieņemt Viļņas TV torni, atbrīvot no nesen ievēlētā Lietuvas parlamenta vadītāja Lansberģa aizstāvjiem, lai sāktu translācijas vienīgi krievu valodā un Baltijas valstīm pasludinātu, ka ieviesta PSRS prezidenta Mihaila Gorbačova pārvalde.

Mihails Golovatovs, bijušais VDK pulkvedis: «Tornī bija Lansberģa cilvēki, viņi nebija bruņoti. Viss bija aizbarikādēts. Ap ēku bija blīvs protestētāju pūlis. Pie ieejas pielikām četrus tankus. Tas bija domāts iebiedēšanai. Brīdī, kad tanki sāktu kustēties, lai saprātīgākie izklīstu.»

Lietuva bijušo VDK pulkvedi medīja ilgu laiku. Bija izdots Eiropas aresta orderis, taču Golovatovs uz savu villu Somijā un medīt brauca ar mainītu vārdu. Tikai pirms diviem gadiem bijušo militāristu negaidot arestēja Austrijā. Taču visticamāk pēc Krievijas spiediena, Austrija palaida Golovatovu vaļā. Viņš devās uz Maskavu, kur ir patvēries joprojām. Baltijas valstis bija vīlušās un niknas. Lietuva pat īslaicīgi atsauca savu vēstnieku Austrijā, bet Latvija un Igaunija iesniedza Austrijai notu.

Ja tā situācija būtu šodien vai jūs rīkotos līdzīgi?

Edgars Rinkevičs, ārlietu ministrs: «Jā, protams. Nav pamata, lai Latvija nerīkotos tāpat. Un nav svarīgi, vai tā ir ES dalībvalsts vai nav, mūsu reakcija bija ļoti stingra, spēcīga. Tas gan radīja mūsu kolēģiem vēstniecībās vienu otru nepatīkamu brīdi, bet tā labi parādīja, ka ir valstis, kuras šādā situācijā neklusēs.»

Latvija Golovatova neizdošanu Lietuvai asi kritizēja. Ironiskā kārtā tagad

bijušais VDK pulkvedis palīdzību saņem caur Rīgā reģistrētu centru «Maskava tautiešiem».

Mihaila Joffes vadītais centrs atrodas Maskavas namā. Caur to Maskava finansē savu kara veterānu aizstāvību, no kuriem pazīstamākais bija sarkanais partizāns Vasīlijs Kononovs, ko Latvija notiesāja par kara noziegumiem. Centrs atbilstoši Putina politikai iesaistās gadījumos, kuros uzskata, ka šeit krievvalodīgos diskriminē valodas vai tautības dēļ. Nu kārta pienākusi bijušā čekista Golovatova aizstāvībai, kuru Lietuvas tiesa grib notiesāt aizmuguriski par slaktiņu Viļņā.

Mihails Joffe, jurists, M.Golovatova pilnvarots pārstāvis: «Lai starptautiski apsūdzētu kādu personu par genocīdu, kara noziegumu vai noziegumu pret cilvēci, ir vispirms jāpierāda šī valsts augstākās vadības vaina.»

Diemžēl, nevienā Baltijas valstī nav tāda dokumenta, ka apstiprinātu okupācijas faktu, vai padomju savienības pastrādātu noziegumu šajā teritorijā 1940.gadā vai pēc 1944.gada.

Tatjana Fasta: «Dievs, dod, ka Lietuvas prokuratūra noskaidrotu patiesību, jo tas ir svarīgi visiem, kuri šobrīd šeit dzīvo. Šarls de Golls savulaik sacīja, ka nākotne ir ļoti gara, un tāpēc svarīgi salikt visus punktus uz i. Kurš vainīgs un kuram par to ir jāatbild. Tas nav jāatstāj nākamajām paaudzēm, jādara tas ir tagad tiem, kuri to var izdarīt.»

Lietuva tiesā arī Rīgas izdoto bijušo omonieti Konstantīnu Mihailovu jeb Konstantīnu Ņikuļinu. Viņu apsūdz par septiņu robežsargu un muitnieku nošaušanu Lietuvas Medininku robežkontroles punktā 1991.gada 31.jūlijā. Arī šis omonietis juridisko palīdzību saņem no Rīgas, zvērināta advokāta Oskara Rodes.

May 12, 2013 Posted by | Atmodas_laiks, noziegumi pret cilvēci, Okupācija, PSRS sabrukšana, Vēsture | Leave a comment

Parādes cinisms

Bijušais politieslodzītais Sergejs Mohnatkins par lielāko Staļina noziegumu – 40 miljonu cilvēku nāvi 2. pasaules karā. Krievu valodā.

Парадный цинизм

09 мая 2013, Сергей Мохнаткин бывший политзаключенный, эксперт движения “За права человека”

Из тех, кто в июне 41-го встретил неожиданную атаку немецких войск на границе сталинско-гитлеровского раздела центральной Европы и все четыре года провоевал, Берлин или Прагу не брал никто. Провести с первого дня все четыре года на передовой, взять Берлин и остаться в живых было невозможно. Советская пропаганда, как бы ни усердствовала, так и не смогла найти ни одного такого подлинного солдата, действительно провоевавшего в пехоте на передовой все дни, с первого и до последнего, или с перерывами на госпиталь после ранения.

И не искала.

Война стала самым страшным преступлением сталинского режима. Потери сухопутных войск Советов в 11-12 раз превзошли потери противника и стали беспрецедентным потерями за всю историю человечества. Древнеримские легионы одерживали победы над варварами, превосходящими их по численности в 15-20 раз, но при этом потери варваров собственно убитыми были многократно меньше.

Германия и Австрия потеряли на всех фронтах Второй мировой около 6 млн. человек, Красная армия только на германском фронте — свыше 25 млн, а общие потери Советов от 2-й мировой — более 40 млн, что лишь немного меньше, чем общее количество населения Германии на ее начало. И это при том, что с самого начала Германия воевала на несколько фронтов.

Те солдаты, которые все-таки провели большую часть войны на передовой в пехоте, признавали: лучшего солдата, чем немец, не найти. Если, конечно, не считать русского. Трудно себе представить, чтобы немец штурмовал Москву босиком, но часть пехоты, бравшая Берлин, штурмовала его в обмотках.

Мой дед, вступивший, к сожалению, в партию большевиков в 26-м году, в июне 41-го стоял на границе в должности политрука полевого госпиталя. За сутки до атаки он принял командование на себя, — главврач неожиданно выехал в Москву. После атаки он собрал всех раненых и двинул госпиталь из окружения, где-то за Киевом перешел линию фронта и уже в августе сдал госпиталь начальнику (в полном составе, по списку, не был утерян ни один погибший в дороге, ни один документ, места захоронения были четко указаны на карте). За вывод из окружения начальник получил орден, дед подлечился в госпитале от проникающего ранения в легкое, медальку и нашивку за ранение средней тяжести и возвратился на фронт, в 43-м — легкое ранение и был списан в тыловой госпиталь. А ведь он был на блатной должности — все-таки госпитали противник не атаковал и они не ходили в атаку.

Ни в одном из своих писем он не писал о войне, ее в них просто нет. Он писал о природе, и даже стихи — о ней и любви.

Жизнь комвзвода при наступлении не исчислялась дольше трех суток, а 41-м командиры танков по приказу Сталина возглавляли атаки, стоя на броне. Их жизнь исчислялась минутами.

Во время праздничного салюта в честь победы Сталин вызвал Жукова и, глядя в окно, спросил: почему мы победили? Жуков, довольно бодро, начал отвечать про партию и правительство, и преданность им народа, на что Сталин возразил: «Неправда. Трупами завалили».

Это место было вымарано из жуковских воспоминаний и не опубликовано до сих пор.

На послевоенной встрече в Москве сын Эйзенхауэра, которого тот взял с собой, произнес тот неожиданный для Советов тост: «За русского солдата».

Самое страшное преступление Сталина, развязавшего Вторую мировую и уничтожившего более половины населения, — лучшую его половину, а затем и отправившего в ГУЛАГи всех, кто поддался на уговоры большевиков и вернулся из плена, так и не стало самым страшным преступлением в глазах самого населения. Россия проиграла и продолжает проигрывать ту войну. Выиграли ее только мертвые. Сплошное оглупление масс, прежде всего молодежи, продолжается полным ходом и с таким эффектом, которого не было даже при советской власти. Лучшего повода для оглупления просто не найти: пиар сталинизма идет полным ходом.

Французы, потерявшие в войну в сто раз меньше, отменили этот праздник в конце 60-х годов.

И там нет бездомных ветеранов.

May 12, 2013 Posted by | 2. pasaules karš, Staļins | Leave a comment

Krievija. Staļiniskais maršs 9.maijā

Irkutskas vēstures-kultūras biedrība “Mūsu Staļins”, nesa milzīgu plakātu “Bez Staļina nebūtu uzvaras”. Daudzi cilvēki bija patīkami pārsteigti par Staļinu slavējošiem saukļiem un aktīvi pauda savu atbalstu. Mēs, Eirāzijas Jaunatnes Savienības aktīvisti, uzskatām, ka Staļina vārdu apzināti nomelno liberāļi. Tas izpaužas viņu mēģinājumos diskreditēt visu slaveno padomju laiku un mūsu vēsturi kopumā, bet uzvaras simbolu – jo īpaši.

Uzvara – šodien tā ir viens no Krievijas identitātes pīlāriem. Zem tās koši sarkanajiem karogiem  tiek apvienota visa krievu tauta.

Eirāzijas Jaunatnes Savienība uzskata par savu pienākumu atjaunot vēsturisko taisnīgumu, neskatoties uz visiem Rietumu ideoloģijas mašīnērijas mēģinājumiem izdzēst mūsu atmiņu. Ir pienācis laiks rehabilitēt varoņus – un Staļina vārds ir šī saraksta sākumā.

http://rossia3.ru/politics/russia/stal_marsh?utm_source=twitterfeed&utm_medium=twitter

Сталинский марш 9 мая в Иркутске

9 мая 2013 года Иркутское отделение Евразийского Союза Молодёжи приняло участие в общегородском параде, посвященном Дню Победы. Традиционно праздничное шествие жителей Иркутска прошло по центральным улицам города и завершилось у мемориала Вечного Огня.

Мы шли в колонне, созванной историко-культурным обществом «Наш Сталин» с огромным транспарантом “Без Сталина не было бы Победы!”. Многие люди были приятно удивлены присутствием в праздничном движении сталинских лозунгов и активно выражали нам свою поддержку. Мы, активисты ЕСМ, считаем, что имя Победоносца Сталина намеренно очерняется представителями либеральной общественности. В этом выражается их попытка дискредитировать весь славный советский период нашей истории в целом и символ Победы 9 мая – в частности.

Победа сегодня — это один из столпов русской идентичности. Под её алые знамёна встают правые и левые, православные и мусульмане, бизнесмены и рабочие, молодёжь и ветераны, чувствуя себя при этом единым русским народом.

Евразийский Союз Молодёжи считает своим долгом всячески способствовать восстановлению исторической справедливости вопреки всем попыткам идеологической машины Запада стереть нашу память о себе настоящих. Пришло время реабилитации героев былых времён – и имя Сталина значится в начале нашего списка.

Разговор о роли сверхсильной личности в истории закончился на Нижней набережной Ангары лихими распевами фронтовых песен на радость прохожим и обсуждением с соратниками наших будущих акций. Мы ещё не раз напомним о себе Иркутску.

Пресс-служба Иркутского отделения ЕСМ

May 11, 2013 Posted by | 2. pasaules karš, Krievija, krievu impērisms, Staļins | Leave a comment

Vai tas ir prestiži – rakstīt par represētajiem?

Jolanta Nadlere speciāli TVNET, 2013. g. 11. maijā

Kinorežisore Dzintra Geka, kura savās filmās dokumentē divas no mūsu tautas vissmagākajām vēstures lappusēm – izvešanas uz Sibīriju 1941. un 1949. gadā, pati atzinās: «Bieži mani uztver kā cilvēku ar īpašām vajadzībām.»

Kopš 2001.gada, kad izveidoju filmu «Sibīrijas bērni», kad izdevām grāmatu – 640 intervijas ar 1941.gadā uz Sibīriju aizvestajiem bērniem – arvien esmu sajutusi represēto cilvēku atzinību, bet piesardzību un neizpratni no valsts ierēdņiem, no naudas piešķīrējiem. Pagājušajā gadā, kad, izturot milzīgu konkursu, saņēmām Eiropas Savienības 60% finansējumu grāmatas «Sibīrijas bērni» angļu valodas izdevumam, arhīva digitalizācijai, tad vērsāmies pie pašvaldībām, pie Kultūras ministrijas un atbalstu saņēmām. Taču integrācijas un identitātes nauda aiziet pētījumos un dažādās programmās, kurām nav sakara ar konkrēto darbību. Katru gadu, ceļojot Sibīrijā, apmeklējot latviešu kapu vietas, meklējot sādžās vēl palikušos latviešus, noliekot piemiņas plāksnes muzejos, mēs pārstāvam Latviju. Izsūtītie Sibīrijas bērni, kuri piedalās šajā ekspedīcijā, brauc par saviem līdzekļiem, lai pieminētu ne tikai savus tuviniekus, bet visus Sibīrijas zemē palikušos. Veidojot filmas, mēs nesam ziņu nākamajām paaudzēm par cilvēkiem un notikumiem, kuri izzūd no mūsu atmiņas. Arhīvu ar intervijām DVD formātā un grāmatas «Sibīrijas berni» abus sējumus dāvināsim Nacionālajai bibliotēkai.

Dzintra Geka ir uzņēmusi Latvijas vēsturi dokumentējošas filmas «Sibīrijas bilance», «Piemini Sibīriju, «Stacija Latvieši. 1937.», «Sibīrijas bērni», «Sveiciens no Sibīrijas», «Agapitova un izglābtie», «…Igarka, Cerība un Taurenis». 2008. gadā iznāca apjomīga grāmata divos sējumos «Sibīrijas bērni», kurā par 1941. gada izsūtīšanu liecina tie cilvēki, kuri toreiz bija vēl bērni. Tagad grāmata ir pieejama arī angļu valodā. Pavisam 1941. gada 14. jūnijā izsūtīja 15 424 Latvijas iedzīvotāji.

Kā par 1941. gadu rakstīja mācītājs, teoloģijas doktors Guntis Kalme – tie ir 15 424 nerealizēti dzīves aicinājumi, tūkstošiem hektāru neapartu lauku, simtiem sagandētu dzīvju, simtiem neuzceltu namu, simtiem neuzrakstītu grāmatu un dzejoļu, neuzgleznotu gleznu, nesacerētu mūzikas skaņdarbu, miljoniem nepasacītu labu vārdu, miljardiem neizdomātu domu un neizsapņotu sapņu. Tie ir tūkstošiem pasaulē nelaistu un neapmīļotu bērnu… tie ir miljoni glāstu, kurus zaudējuši tie, kam vajadzēja palikt bāreņos un atraitnēs.

Jūs arī esat piedzīvojusi, ka rakstīt par represētajiem nav prestiži. Jautājums ir – kāpēc tā?

Dzintra Geka: Latvijā situācija ir tāda, ka daudzi sadarbojās ar padomju režīmu, gribēja sev labāku dzīvi, dzīvoja un joprojām dzīvo izsūtīto mājās, piesavinājās izsūtīto iedzīvi, privatizēja zemi un mājas. To zina arī represētāju pēcnācēji. Kāpēc lai viņi gribētu par to runāt? Pagājušajā gadā Tālajos austrumos, Blagoveščenskā, vietējie iedzīvotāji, no Latvijas represētie, stāstīja, ka laikā, kad Krievijā arhīvi vēl bija pieejami, daudzi uzzināja savu nodevēju un represiju organizētāju vārdus un devās izrēķināties ar viņu pēcnācējiem.

Tas Krievijā esot viens no iemesliem, lai arhīvus vairs neatklātu. Viens ir jautājums, cik esam atbildīgi par savu senču grēkiem, bet ir arī otrs jautājums – cik bijuši atklāti stāsti vai grēku atzīšana un nožēlošana, kas sabiedrību attīra?

Jūs dodaties ekspedīcijā uz Sibīriju katru vasaru, lai ne tikai veidotu vēsturiskas filmas, bet arī uzliktu piemiņas plāksnes vietās, kur dzīvojuši no Latvijas izsūtītie.

Dzintra Geka: Sibīrija ir ļoti skaista, taču pilsētas tur ir celtas «uz cilvēku kauliem», to veica ieslodzītie. Tāda ir, piemēram, Noriļska, Soļikamska u.c. Sibīrijā pamatiedzīvotāju ir ļoti maz, tur galvenokārt dzīvo dažādu tautību izsūtītie un viņu pēcteči. Mēs zinām, ka 20. un 30. gados Krieviju skāra milzīgs izsūtījuma vilnis. Krievu cilvēki, kuri nonāca tur, paspēja uzsliet būdas, iekopt tīrumus. 1941. gadā ieradās izsūtītie no Latvijas. Tur dzīvojošie teica, cik laimīgi ir tagad atbraukušie, jo vismaz ir būdas uzceltas, kā krievi saka, «hatas», kur apmesties.

Kad sākās II pasaules karš, stiprākie un jaunākie cilvēki tika aizsūtīti uz Ziemeļiem. Viena no tādām vietām bija nāves sala – Agapitova, kas patiesībā ir pussala Jeņisejas augštecē. Frontei bija nepieciešama pārtika, un šiem cilvēkiem vajadzēja zvejot zivis. Pavisam tika turp aizsūtīti apmēram 800 dažādu tautību cilvēki. Tas bija rudenī, bet pavasarī izdzīvojuši bija tikai 60, viņu vidū 7 latviešu bērni.

Ar kādām emocijām jūs sagaidīja tie latvieši, kuri joprojām mitinās Sibīrijā?

Dzintra Geka: Vienkāršie cilvēki mūs uzņēma ļoti sirsnīgi. Savādāk bija, kad iegājām kādā muzejā vai administrācijas ēkā. Tur pret mums izturējās piesardzīgi.

Kopš 2005. gada Krievijas arhīvi ir slēgti. Cilvēki var saņemt izziņas tikai par tuvākajiem radiniekiem. Bijušie izsūtītie, kuri nevarēja braukt mums līdzi, ar mūsu palīdzību nevarēja iegūt datus par saviem radiniekiem un viņu likteņiem.

Mēs saņēmām atļauju iebraukt tur, kur ekskursantus parasti neielaiž, piemēram, Noriļskā. Vajadzēja tulkot un notariāli apstiprināt pases, jo Latvijas–Krievijas līgums paredz, kā jāļauj braukt uz radinieku kapu vietām, un Šmita kalnā Noriļskā atdusas vairāk kā 560 Latvijas armijas virsnieki, leģionāri. Esam aizveduši piemiņas plāksnes uz daudzām izsūtījuma vietām, mācītājs Guntis Kalme noturējis aizlūgumus Igarkā, Jeņisejskā, Abanā, Krasnojarskā, Kargasokā, Tomskā, Biriļussos, Taišetā, Vjatlagā, Soļikamskā… Kad satikām kādus izdzīvojušos latviešus, aizkustinājums bija ļoti liels. Daudzi izsūtītie pēc 1991. gada uz Latviju atbraukt nevar, jo ceļš ir pārāk dārgs. Taču daži no latviešiem joprojām ir piesardzīgi. Esam sarakstījušies, sazvanījušies, bet aizbraucot tur – durvis ir ciet. Cilvēki joprojām baidās no represijām – pat tagad, kad mēs viņiem jau esam ārzemnieki. Ir atmiņas par to, ja padomju laikā bija radi ārzemēs, cilvēks eksistēja it kā ārpus likuma.

Ir arī tādi Sibīrijas bērni, kuri piedzima izsūtījumā…

Dzintra Geka: 1996. gadā es strādāju pie Stīvena Spīlberga filmēšanas projekta par holokaustu Latvijā. Mēs intervējām cilvēkus, kuri ir izdzīvojuši. Sievietes mums pastāstīja, ka ir tikušas pakļautas seksuālai vardarbībai. Ir arī liecības par vācu sievietēm, kuras tika izvarotas tad, kad Vācijā ienāca padomju armija. Kad intervējām Sibīrijas bērnus, es redzēju, ka latviešu sievietes ir kautrīgas un par seksuālajām vardarbībām ne vienmēr vēlas runāt. Veidojot filmas, esmu sastapusies ar latviešu sievietēm, kuras ir dzemdējušas bērnus izsūtījumā, cietumā izvarošanas rezultātā. Pat tad, ja sievietei no Latvijas bija līdzi bērni, viņas tik un tā netika pasargātas no seksuālās vardarbības. Gribu pastāstīt par kādu ģimeni – vecāku māti ar trim skaistām meitām. Vidējā meita tika izvarota un ieņēma bērniņu. Māte apgalvoja, ka šādu bērnu nevar laist pasaulē. Meita sameklēja vecmāti, kura iztaisīja viņai nelegālu abortu. Tā rezultātā jaunā sieviete nomira. Viņas māsas atgriezās Latvijā un ar asarām acīs stāstīja par mirušo māsu Sibīrijā.

Vardarbības rezultātā dzimušie bērni jūtas īpaši nelaimīgi. Viņi nepārstāj uzdot sev jautājumu: «Kas mēs esam? Kādēļ māte mūs nemīl? Mūsos taču arī rit latviešu asinis.» Arī Latvijā dzīvojošie radinieki par šiem bērniem neko negrib zināt. Taču šie bērni ne pie kā nav vainīgi.

Kādas pēdas palikušas liktenī tiem Sibīrijas bērniem, kuri izdzīvoja un atgriezās mājās?

Dzintra Geka: Viņu dzīves daļēji bija iznīcinātas. Mātes ļoti gribēja, lai bērni tiktu uz dzimteni. Dažas sievietes pat taisīja pašnāvību, lai viņu bērnus kā bāreņus sūtītu atpakaļ uz dzimteni. Citas mātes speciāli uzdeva savus bērnus par bāreņiem.

1946.gadā 1500 bērni atgriezās Latvijā, bet līdz 1952.gadam gandrīz visi tika izsūtīti vēlreiz. Tikai 1956.-57. gadā represētajiem bija iespēja atgriezties mājās. Taču māju vairs nebija. No izsūtītajiem retais tika atpakaļ savā mājā, vajadzēja būt klusiem un nemanāmiem. Tie, kuri atgriezās no Sibīrijas, lielā mērā jutās beztiesīgi. Daudzi bērni nezināja latviešu valodu. Bija aizliegums iestāties augstskolās. Rezultātā Sibīrijas bērni brauca uz Krieviju un stājās augstskolās tur, uzrādot, ka kara laikā bijuši Sibīrijā evakuācijā. Gadu nomācījušies Krievijā, viņi atbrauca mājās un varēja studēt šeit. Taču Sibīrijas bērni visu laiku jutās iebiedēti. Saviem bērniem viņi par izsūtīšanām neko nestāstīja. Taču no otras puses varam redzēt sīksto latviešu raksturu.

Kad Latvija kļuva atkal brīva, izsūtītie atjaunoja savas mājas, izskoloja bērnus un pēc visa pārdzīvotā nenesa sirdīs ļaunumu un aizvainojumu.

Kad es pati biju bērns, mums apkārt bija tukšas mājas, to iedzīvotāji 1941. un 1949. gadā bija izsūtīti. Vēlāk šīs mājas buldozers nolīdzināja. Tajās vietās veidoja kolhoza laukus, un cilvēki kā vergi gāja tur strādāja. Manai mātei alga bija 15 rubļi mēnesī. Šodien, kad dzirdu jaunus cilvēkus runājam par vergošanu un nepietiekamām māmiņu algām, gribu teikt – jūs nezināt, ko nozīmē vergot.

Kāds ir jūsu nākamais iecerētais darbs saistībā ar Sibīrijas bērniem?

Dzintra Geka: Līdz šim esam stāstījuši un uzklausījuši Sibīrijas bērnu stāstus, taču tikai pastarpināti pieskārušies tēvu likteņiem. Patlaban strādāju pie projekta filmai «Kur palika tēvi?». Kas notika ar visiem bērnu tēviem, kuri tika nošķirti no ģimenēm un tā arī neatgriezās dzimtenē? 1941.gadā uz Sibīriju aizvestie bērni savus tēvus nav redzējuši, savās atmiņās viņi stāsta: «Tēvu arestēja, viņu ievietoja Vjatlaga nometnē. Viņš tur miris 1942. gada martā. Viņš nebija notiesāts. Tēvu tiesāja 1942. gada rudenī, kad viņš jau bija miris, Maskavas troikas spriedums: 10 gadi ieslodzījumā ar mantas konfiskāciju. Vienīgais iemesls, ka dzīvojām turīgi, turīgas lauku mājas bija, liela saimniecība, dzirnavas, mājlopi…»

***

Filmas «Kur palika tēvi?» pirmizrāde iecerēta 2013.gada novembrī.

14.jūnijā Latvijas televīzijā izrādīs jaunu filmu «Bērnības zeme Sibīrija», kura veidota no 2010.-2012. gada braucienos pieredzētā.

May 11, 2013 Posted by | deportācijas, Filmas, gulags, Krievija, piemiņa, piemiņas vietas, PSRS, represijas, REPRESĒTIE, Sibīrija | Leave a comment

Follow

Get every new post delivered to your Inbox.

%d bloggers like this: