gulags_lv

Marksisma_ideoloģijas_iedvesmotie_noziegumi_pret_cilvēci._Jaunpienesumi_vietnei_http://lpra.vip.lv

Grūtais ceļš uz reabilitāciju

Raksts par čečenu deportācijām.

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

«Тяжелый путь к реабилитации….»

9 января — День восстановления государственности чеченского народа

М.Музаев считает, что в период с осени 1942 года по 11 февраля 1943 года сталинский режим осуществляет первую попытку депортации чеченцев и ингушей. На это указывает целый ряд фактов [8]. 16-23 декабря 1957 года в Москве проходили закрытые судебные заседания Специального судебного присутствия Верховного суда СССР, созданного для суда над Л.П. Берия, арестованного еще в конце июня 1953 года. На одном из заседаний председательствующий на суде маршал Конев задал подсудимому вопрос о том, почему он, Берия, не позволил использовать находившуюся на Кавказе в его распоряжении более чем 120-тысячную армию войск НКВД в обороне Кавказа летом-осенью 1942 года, то есть в самый критический и опасный момент не только для Кавказа, но и для всей страны. Берия ответил так: «…Я раньше не говорил, почему я не давал войск для подкрепления  обороны Кавказа. Дело в том, что предполагалось выселение чеченцев и ингушей…» [9]. Ни председательствующий, ни члены суда не стали развивать эту тему. Всем было понятно, что распоряжение Берии о выселении народов мог отдать только Сталин, а в 1953 году личность Сталина еще была ограждена от всякой критики. Осуществить депортацию чеченцев и ингушей помешало в тот период стремительное наступление гитлеровцев.

Еще в начале июля 1943 года поступила установка центра  провести полную регистрацию чеченского и ингушского населения по всей республике. Эти материалы были необходимы для планирования количества железнодорожных составов и формирования запасов продовольствия для переселенцев в новых местах их проживания – Казахстане и Средней Азии. Характерно, что партийному и государственному руководству Казахстана и республик Средней Азии данные о предстоящем перемещении огромных людских потоков с Северного Кавказа поступали заблаговременно для принятия мер по предстоящему размещению «спецконтингента».

Апофеозом всей этой жестокой и нечистоплотной кампании, которую целенаправленно проводили Сталин, Берия и подвластные им карательные органы, явились постановления Совета Народных Комисаров СССР от 14 октября 1943 года « О депортации чеченского и ингушского народов» и Государственного Комитета Обороны СССР от 31 января 1944г. «О мероприятиях по размещению спецпереселенцев  в пределах Казахской и Киргизской АССР».

29 января 1944 года была утверждена инструкция о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей», в преамбуле которой говорилось, что «выселению подлежат все жители Чечено-Ингушетии по национальности чеченец и ингуш». В инструкции разъяснялось, что чеченки и ингушки, состоявшие в браке с лицами других национальностей, выселению не подлежат, а женщины русской национальности, вышедшие замуж за чеченцев и ингушей, выселяются на общих основаниях. Однако им разрешалось расторгнуть брак, и тогда они от депортации  освобождались. Но не освобождались их дети!

Характерен в этом отношении и другой документ, подписанный В.В. Чернышовым 11 января в 1945 году, когда чеченцы и ингуши уже являлись спецпереселенцами, лишенными гражданских прав: «Спецпереселенцы по национальности чеченки, ингушки, балкарки и карачаевки при выходе замуж за местных жителей, не являющихся спецпереселенцами, снимаются с учета спецпереселенцев и освобождаются от всех режимных ограничений постановлением НКВД СССР»[20].

31 января Берия доложил на заседании ГКО о полной  готовности к началу операции по депортации чеченского и ингушского народов в Казахскую и Киргизскую  ССР. Сталин одобрил принятые меры и назначил дату начала переселения – 23 февраля 1944 года. Решение ГКО СССР было немедленно доведено до сведения ЦК ВКП(б), СНК СССР, ЦК КП Казахстана и Киргизии, а также СНК этих республик. Была послана спецсвязью информация о принятом решении в Чечено-Ингушский обком ВКП(б) и Совнарком республики. По требованию Сталина эта информация в республике была доведена до сведения узкого круга лиц: секретарей обкома, председателя Президиума Верховного Совета ЧИАССР, председателя СНК республики, наркомов НКВД, НКГБ и прокурора. 20 февраля в Грозный прибыло высшее руководство НКВД СССР во главе с Берией, получившее на время проведения операции практически всю полноту власти в республике.

Итак, согласно постановления ГКО СССР № 5073 сс от 31 января 1944 года, подписанного, кстати, заместителем председателя ГКО В.М.Молотовым, предусматривалось «направить в феврале-марте с.г. для расселения в Казахскую ССР спецпереселенцев до 400 тысяч человек и Киргизскую ССР – до 90 тысяч человек… Расселение спецпереселенцев производить с учетом трудоиспользования их…[23].  21 февраля последовал приказ НКВД СССР.

Рано утром 23 февраля 1944 года. в праздник Красной Армии, в частях и подразделениях НКГБ и НКВД, заблаговременно расквартированных на всей территории Чечено-Ингушетии под видом общевойсковых пехотных и артиллерийских подразделений, прибывших с фронтов якобы на отдых, прозвучал радиосигнал «Пантера»: приступить к поголовной депортации населения. 19 тысяч откормленных в семьях горцев оперработников НКВД – НКГБ и СМЕРШа, 100 тысяч солдат и офицеров войск НКВД и 31 тысяча общевойсковиков (всего 150 тысяч)  ворвались в жилища безмятежно спавших чеченцев и  стали выгонять их на колхозные дворы и площади.

Рано утром  под предлогом «всенародного празднования» дня Красной Армии  в городах и аулах республики  созывали мужчин на митинги и сходы. Как только сбор состоялся, они  были окружены войсками НКВД и им был зачитан приказ ГКО о депортации. Сразу после обыска ни в чем не повинных людей стали отправлять на железнодорожные станции для отправки на восток. Одновременно во все дворы были направлены солдаты, которые приказывали оставшимся в домах старикам, женщинам, детям в течение 10-15 минут собраться для отправки на станцию. На равнине Чечни  за несколько часов  были расстреляны сотни людей (мужчины, женщины, дети и старики). Расстреливать могли по любому поводу, например, за неправильно понятый приказ. Приказ объявляли по-русски, хотя многие языка не понимали.

На так называемых сборных пунктах перепуганные мирные люди никак не могли понять: что произошло, что случилось с еще вчера такими вежливыми «фронтовиками». Почему они вдруг превратились в карателей и, нагло матерясь,  силком запихивают их, готовивших «фронтовикам» праздничный обед, в крытые грузовики без всяких объяснений? Вереница «студебеккеров», предназначенных для фронта, беспрерывным конвейером доставляли обреченных на железнодорожные станции и перегружали их в неотапливаемые товарные вагоны для перевозки скота.

В горах обстановка была еще ужасней. По узким заснеженным горным тропам десятки километров гнали людей к автомобильным дорогам. Люди умирали от голода и болезней. Отставших, ослабевших, не понявших приказа расстреливали.

180 эшелонов, до отказа набитых растерянными, ничего не понимающими горцами, мчали в холодные степи Казахстана и Киргизии. На бескрайних просторах Советской Родины они оставляли за собой на перронах, вдоль дорог тысячи умерших, трупы которых родственникам не давали хоронить.

17 марта заместитель начальника 3-го управления НКГБ СССР Волков и начальник Отдела перевозок НКВД СССР Аркадьев представили в Народный Комиссариат внутренних дел СССР «Справку о ходе перевозок спецконтинента (чеченцев и ингушей, – М.И., И. Х.) с Орджоникидзевской железной дороги по состоянию на 6 час. 17 марта 1944 года», в которой говорилось: «Всего погружено 180 эшелонов, прибыли на места 171 эшелон, в пути – 9… Из прибывших переселенцев 468 583 направлены: Джалал-Абадская обл. (24 281 чел.), Ошская (29 908 чел.), Фрунзенская (34 410 чел.), Джамбульская(16 665), Алма-Атинская (29 089 чел.), Восточно-Казахстанская (34 542 чел.), Кзыл-Ордынская (26 514 чел), Кустанайская (45 665 чел.), Актюбинская (20 309 чел.), Семипалатинская (31 236 чел.), Повлодарская (41 230 чел.), Акмолинская (60 330 чел.), Карагандинская (37 938 чел.). Перевозка в основном закончена…» [33].

Власти сами не скрывали, что, во-первых, они использовали в операции по выселению чеченцев и ингушей части, которые ранее использовались при депортации карачаевцев и калмыков, а во-вторых, что они использовали опыт проведения подобных операций для… экономии средств. Вот что докладывал Берия 7 марта 1944г. И.Сталину: «…В проведении операции (по выселению чеченцев и ингушей – М. И., И. Х.) принимали участие 19 тысяч оперативных работников НКВД-ККГБ и СМЕРШ и до 100 тысяч офицеров и бойцов войск НКВД, стянутых с различных областей, значительная часть которых до этого участвовала в операциях по выселению карачаевцев и калмыков и, кроме этого, будет участвовать в предстоящей операции по выселению балкарцев…» [34].

18 марта начальник 3-го Управления  НКГБ СССР Мильштейн представил заместитель Наркома внутренних дел Б.З. Кобулову отчет о проведении спецпроверок в связи с выселением чеченцев, ингушей, балкарцев. «Всего подано 194 эшелона – 521 247 человек, – пишет Мильштейн. – На основании опыта перевозок карачаевцев и калмыков нами были проведены некоторые мероприятия, давшие возможность значительно сократить потребность в подвижном составе и уменьшить количество поездок. Так, по расчету численности спецконтингента требовалось для перевозки их 15 207 вагонов, (272 состава), считая как прежде 56 вагонов в каждом эшелоне. Фактически же было отправлено 12 525 вагонов…. Потребность в вагонах была сокращена на 2 652 вагона… Уплотнение погрузки спецконтингента с 40 чел. до 45 чел. в вагоне, при наличии 40-50% детей в составе спецконтинента, вполне целесообразно. Упразднение в эшелонах вагонов для багажа, имея в виду, что брать громоздкие вещи выселенцам не разрешалось, а личные вещи каждая семья забирала с собой в вагоны, было сэкономлено значительное количество вагонов, оборудования (ведер, досок, печей и т.д.)…» [35]. Вот такая «экономия» ведер и досок  и «рационализаторское уплотнение» привели к гибели тысяч людей. Далее в документе сообщается, что «к недостаткам перевозок спецконтингента следует отнести невозможность проведения санобработки их, в результате чего в дороге имели место случаи заболевания сыпным тифом…» В трудные для страны 1941-1943 годы власти находили возможность проводить санобработку животных, а вот для «спецконтингента», т.е. людей, в 1944 году это почему-то  оказалось невозможным.

Особенно тяжелой была участь горского населения труднодоступных районов Чечено-Ингушетии. Оказалось, что приказ, требовавший полностью освободить от народонаселения горные районы в течение 24 часов, практически за это время не мог быть выполнен. По свидетельствам современников, больные старики, беременные женщины, все, кто не был в состоянии передвигаться в условиях зимних гор, загонялись в кошары и заживо сжигались.

27 февраля 1944, в селе Хайбах были расстреляны и сожжены заживо люди из нескольких селений и хуторов Галанчожского района в количестве более 700 человек.  По свидетельствам выживших, в селе Хайбах уничтожали целыми семьями. Так, в семье Гаевых погибли Гаев Тута – 110 лет, его жена Сарий – 100 лет, его брат Хату – 108 лет, жена Хату – Марем – 90 лет, Алаудин – 45 лет, его жена Хаса – 30 лет, родившиеся накануне близнецы Хесы. Была уничтожена многочисленная семья героев-фронтовиков Газаевых: мать 55 лет и дети: сыновья Мохдан 17 лет, Бердан- 15 лет, Мохмад – 12 лет, дочери: Жарадат – 14 лет и Тайхан – 3 года. Мать – Зака Газаева, отдав на защиту Родины мужа и старшего сына, осталась беззащитной перед своей Родиной, пославшей на нее и ее детей своих безжалостных карателей [36].

Командовавший этой изуверской расправой над беззащитными и невиновными людьми полковник  Гвешиани докладывал Л.П. Берия: «Только для ваших глаз. Ввиду не транспортабельности и в целях неукоснительного выполнения в срок операции «Горы» вынужден был ликвидировать более 700 жителей в местечке Хайбах». Ответ от Наркома внутренних дел пришлось ждать недолго: «г. Грозный, УВД, Гвешиани. За решительные действия в ходе выселения в районе Хайбах вы представлены к правительственной награде с повышением в звании. Поздравляю. Нарком внутренних дел СССР.» [38].

Так получилось, что отец и сын Газаевых, сражаясь с фашистскими захватчиками на фронте, проливая свою кровь, зарабатывали боевые ордена и медали, а Гвешиани и ему подобные получали высокие награды за то, что они расстреливали и живьем сжигали малолетних детей, жен и матерей фронтовиков.

В Чеберлоевском районе людей топили в озере Кезеной-Ам, в селе Урус-Мартан больных людей живыми закопали во дворе районной больницы. В Итум-Калинском районе дома с больными людьми забрасывали гранатами и бутылками с зажигательной смесью. В Малхисте людей расстреливали в пещерах, В Ножай-Юртовском районе – засовывали в кукурузные сапетки и, облив бензином, поджигали, 29 февраля были расстреляны и сброшены в озеро Галончож 600 женщин, детей и стариков…

Бойцы НКВД, проводившие операцию по депортации чеченцев, затмили своими жестокостями зверства фашистских  карателей в Белоруссии, на Украине, в Майкопе и в Кабарде… За свои «подвиги», палачи беззащитных младенцев, беременных женщин и больных стариков, получили высокие награды.

14 марта 1944 года Берия отчитался перед Политбюро ЦК ВКП(б) об «успешно проведенной операции» по выселению чеченцев, ингушей и других народов, по итогам которой многие  получили правительственные награды.37 Были награждены орденом Суворова 1-й степени генеральный комиссар безопасности Л.П. Берия, комиссары госбезопасности 2-го ранга Б.З. Кобулов, С.Н. Круглов, и А.Серов; орденом Кутузова 1-й степени – генерал-полковник А.Н. Апполонов, комиссар госбезопасности 1-го ранга В.Н. Меркулов, генерал-майор И.И. Пияшев, орденом Суворова 2-й степени – комиссар госбезопасности 2-го ранга В.С. Абакумов, комиссар госбезопасности 2-го ранга милиции Е.С. Глушко, генерал-лейтенант Н.П. Стаханов и другие – всего 13 человек. Награждены орденами Кутузова 2-й степени 17 человек, орденом Красного Знамени – 79 человек, орденом Отечественной войны 1-й степени – 47 человек, орденом Отечественной войны 2-й степени – 61 человек, орденом Кранной Звезды – 120 человек, медалью «За отвагу» – 258 человек, медалью «За боевые заслуги» – 111 человек [39].

Парадоксальная получилась ситуация. Офицеры и солдаты войск, многие из которых и в глаза не видели фашистов, получали высокие боевые (!) награды за то, что расстреливали, топили и сжигали детей, женщин и стариков, – членов семей воинов-чеченцев, которые в это же время героически сражались на передовой на различных фронтах Великой Отечественной войны против немецко-фашистских оккупантов.

Большой трагедией для сотен семей стало их разлучение с близкими, потеря родственников на этапе препровождения к эшелонам и в самой дороге в Казахстан и Киргизию.

Большими были потери среди населения в пути следования. При большом скоплении в вагонах, антисанитарных условиях следования тысячи людей заболели и умерли в дороге. Хоронить людей или оставаться с ними в местах, где их снимали с поезда, категорически запрещалось. Некоторых умерших удавалось закапывать в снег рядом с железнодорожными путями во время коротких остановок в пути.

В Казахстанских степях, где оказались чеченцы и ингуши, гибель населения продолжалась из-за отсутствия элементарных условий для жизнеобеспечения. Из общего числа депортированных чеченцев и ингушей, согласно рапорта начальника отдела перевозок войск НКВД на имя Л. Берия, В Казахстане было расселено 402 922 человек, а в Киргизии – 88 649 спецпоселенцев [40].

В первые же месяцы выселения от голода, холода и болезней погибли 70 тысяч человек.

В январе 1949г. на учете спецпоселений НКВД СССР состояло 365 173 спецпоселенцев чеченцев и ингушей [41].  Если брать официальную цифру взятых на учет чеченцев и ингушей в 1944г. – 459 486 чел., то получается разница 94 323 «убывших» спецпоселенцев. К 1953г. году в документах фигурирует цифра  316 717 спецпоселенцев на учете властей. Получаем еще 48 656 «убывших» чеченцев и ингушей. И это только прямые потери (не говоря о косвенных). А если учитывать, что за эти 9 лет родилось тысячи детей в семьях спецпоселенцев, то цифра потерь чеченского и ингушского народов значительно возрастает.

Только 7 марта 1944 года Президиум Верховного Совета СССР «узаконил» задним числом депортацию, издав Указ «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории». В документе, в частности, говорится: «…Всех чеченцев и ингушей… переселить в другие  районы СССР, а Чечено-Ингушскую АССР ликвидировать…образовать в составе Ставропольского края РСФСР Грозненский округ с центром в г. Грозном… Включить в состав… округа следующие районы ЧИАССР: Атагинский, Ачхой-Мртановский, Грозненский, Надтеречный, Старо-Юртовский, Урус-Мартановский, Шалинский. Шатоевский; частично: Гудермесский, Сунженский, Галанчожский, Галашкинский, Курчалоевский. Включить в состав Дагестанской АССР: …Веденский, Ножай-Юртовский, Саясановский, а также часть Курчалоевского, Шароевского, Гудермесского районов… Включить в состав  Северо-Осетинской АССР гор. Малгобек, Ачалукский, Назрановский, Пседахский, Пригородный районы…» [42].  Часть территории Чечено-Ингушетии отошла и к Грузинской ССР.

Чуть позже Грозненский округ был преобразован в Грозненскую область Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР постановлением от 22 марта 1944 года [43].

О потерях, которые понесли спецпереселенцы можно судить и по сохранившимся документам. Отделом спецпоселений МВД СССР постоянно отслеживалась динамика роста и убыли населения. Так, в составленной справке «Рождаемость и смертность» за 1945 год указано, что среди спецпоселенцев с Северного Кавказа родилось 2230 детей, умерло 4 452 человека [44].

В своей записке на имя Л.П. Берия от 30 января 1945 года, заместитель председателя СНК Киргизской ССР В. Шувалов и секретарь ЦК КП(б) Киргизии Н. Джавадов сообщали: «В настоящее время большинство спецпоселенцев находится в крайне тяжелом положении…

В 1944г. спецпоселенцы в большом количестве болели малярией. В настоящее время большое количество спецпереселенцев крайне истощены и страдают тяжелой формой дистрофии… Спецпоселенцы не имеют своего продовольствия и находятся в тяжелом положении… большинство спецпереселенцев испытывают большую нужду в одежде и особенно в обуви…» [45].

В постановлении СНК и ЦКП(Б) Казахской ССР от 26 апреля 1945 года, в части, указывающей на эпидемиологическую ситуацию среди чеченских детей, говорится: «…медико-санитарноое обслуживание поставлено неудовлетворительно, не ликвидированы эпидемические заболевания…».

Даже Берия в своем секретном письме на имя Микояна 27 ноября 1944 года признавал, что «…215 тысяч спецпереселенцев  с Северного Кавказа, расселенных в колхозах Киргизской и Казахской ССР, остаются на зиму без продовольствия…».

Документы сообщают также о массовых случаях заболевания тифом среди чеченцев и ингушей.  Начальник  отдела спецпоселений М.Кузнецов, а вместе с ним и отдельные ответственные партийные работники  из Казахстана сообщают: «…Десятки тысяч спецпереселенцев оказались в крайне тяжелом положении…» [46].

На основе всех имеющихся документов,  можно сделать вывод, что с 23 февраля 1944 года по 1957 год потери чеченцев и ингушей составили более 200 тысяч человек. Отдельные авторы называют и другую цифру  – почти 300 тысяч [47]. В любом случае, это были страшные, невосполнимые потери народов, объявленных сталинским режимом враждебными.

Тяжелым ударом это было и для фронтовиков-чеченцев, защищавших с оружием в руках независимость Советской Родины на фронтах Великой Отечественной. Ветеран войны Х. Нунаев вспоминал: «Я воевал в составе действующей армии. Мы освобождали Орел. Я получил письмо от брата. Он сообщил, что у них все хорошо. Но почему-то обратный адрес на конверте был из Киргизии. Брат не объяснил, почему они оказались там. Видимо, боялся цензуры. Мне дали месячный отпуск, чтобы посетить семью. Однако на одной из железнодорожных станций военный комендант сообщил мне, что все чеченцы выселены в Казахстан. Наверное, не надо объяснять, что испытывает в такой ситуации человек, прошедший войну с фашизмом: огромную боль за свой народ.» [48]. А вот как рассказывал о своей истории другой ветеран Великой Отечественной войны А. Магомадов, который сражался с фашистами в составе прославленного 255-го Чечено-Ингушского кавалерийского полка. После контузии он 5 месяцев пролежал в госпитале и 4 января ему был предоставлен отпуск. «Спустя месяц, военкомат задержал меня еще на один месяц, – вспоминает Магомадов, – потому что здоровье не совсем окрепло. Таким образом я оказался в республике во время выселения… Я подошел к одному командиру в звании полковника, показал ему свои документы и объяснил, что мне скоро надо вернуться на фронт. Он разорвал на куски мои документы и накричал:

– Такие абреки, как вы на войне не нужны.

Если бы я знал, что со мной и моим народом так поступят, я бы, как мой брат Денисолта, остался лежать в земле Сталинграда…» [49]. Подобные истории были и у тысяч других фронтовиков – чеченцев. Так, У.Абазов, сражавшийся в рядах Красной Армии против фашистов в Польше, был отозван и вместе с другими чеченцами, ингушами, балкарцами, карачаевцами, калмыками отправлен на лесоповал в Костромскую область. А воин из Саади-хутора А.-Х.Чапаев, сражавшийся с врагом под Смоленском и имевший боевые награды, два ранения, также разделил участь своего народа. [50].

Согласно документам, только за один месяц – май 1944 года из действующей армии уволены и переселены только в распоряжение отдела спецпоселений НКВД Казахской ССР 1710 офицеров, 3950 сержантов, 6488 рядовых из числа чеченцев и ингушей [51].

Интересны и данные сводной таблицы сведений об инвалидах-спецпереселенцах, датированной 10 ноября 1955г. На учете только инвалидов-участников Великой Отечественной войны: чеченцев – 2280, ингушей – 1085 чел.; награжденных орденами и медалями: чеченцев – 4455 чел., ингушей – 1869 чел. Кроме того, названо число членов семей, погибших на фронте: чеченцев – 2553 чел., ингушей – 871 чел [52].

А вот в сводной справке по спецпереселенцам, бывшим  «власовцам» (участникам «Русской освободительной армии» генерал-лейтенанта Власова) среди  выходцев из десятков  национальностей нет ни одного (!) чеченца [53].

Кстати, в «справке о количестве лиц других национальностей на спецпоселении…» от 31 декабря 1949г. значатся представители практически всех крупных народов страны, также подвергшихся частичной  депортации. Это были 2 тысячи русских, 111-литовцев, 104-латышей, около 600 украинцев, 1617 – кабардинцев, 41 осетин, 311 аварцев, 24304 азербайджанцев, 224 грузин, 411 аджарцев, много абхазов, абазинов, кумыков, ногайцев, даргинцев и др. [54]. Всего привлекались к совместному выселению с основными контингентами  предствители  58 национальностей.

По иронии, именно представители стольких национальностей (58) были отмечены орденами и медалями в годы Великой Отечественной войны (всего 7 млн чел.) [55].

25 июля 1946 года Верховный Совет РСФСР принимает «вдогонку» запоздалый Закон «Об упразднении Чечено-Ингушской АССР…» [56].

Чтобы стереть с географической карты память о чеченцах, 19 июня 1944 года Грозненский обком ВКП(б) принял решение «О переименовании районов и районных центров и населенных пунктов области» [57].  Ровно через год после депортации, 23 февраля 1945 года,  Указом Президиума Верховного Совета в массовом порядке были переименованы в «сельские Советы и населенные пункты Грозненской области». Так, Аду-Юрт стал населенным пунктом Правобережное, с. Новые Алды переименовано в поселок Черноречье, Бердыкель стал Комсомольским, село Алхан-Юрт теперь именовалось Айвазовским, Гехи – Благодатное, Гойты – Свободное, сельский совет Урус-Мартановский теперь именовался Красноармейским, Элисхан-Юртовский – Белореченский, село Автуры – Ново-Садово, Мескер-Юрт – Рубежное, сельский совет Цацан-Юртовский стал Октябрьским, Мекен-Юрт – Кругловкой, Закан-Юрт – Пригородным, Катыр-Юрт – Тутово, Шалажи – Подгорное, Чечен-Аул – Калиновка, Барзой – Альпийское, Шатой (Хаккой) – Советское, Большие Варанды – Аварское, Мундар-Юрт – Знаменское и т.д.  [58].

26 ноября 1948 года подписан документ «в целях укрепления режима поселения для высланных… чеченцев, карачаевцев, ингушей, балкарцев, калмыков, немцев, крымских татар и пр. установить, что переселение в отдаленные районы Советского Союза указанных лиц проведено навечно, без права возврата их к прежним местам жительства.

За самовольный выезд (побег)… виновные подлежат привлечению к уголовной ответственности. Определить меру наказания за это преступление в 20 лет каторжных работ…

Лиц, виновных в укрывательстве…  привлекать к ответственности. Определить меру наказания за эти преступления – лишение свободы на срок до 5 лет.

Председатель Президиума Верховного Совета

СССР Н. Шверник.

Секретарь Президиума Верховного Совета

СССР А.Горкин.» [59].

Ежемесячно спецпереселенец, начиная с 12-летнего возраста, должен был являться в комендатуру и подтверждать своей подписью, что он еще жив и никуда не сбежал. Спецкомендатуры НКВД обладали неограниченной властью над спецпереселенцами. Произвол, насилие, самодурство и садизм их работников выдавались за образец служебного рвения [60]. Но, как писал в своем «Архипелаге ГУЛАГе» известный писатель А.И.Солженицын, чеченцы никогда не мирились с мыслью, что они не смогут вернуться на свою родину. За годы высылки за побеги (попытки) из мест обязательного и постоянного поселения было арестовано по меньшей мере 15 236 чеченцев и ингушей [61].

Н. Старцева еще в конце 80-х годов прошлого столетия писала: «В 1944г. чеченцев и ингушей…этапировали  за тысячу километров. В 1948-м в постановлении об опере В. Мурадели, «претендующей на изображение борьбы за установление Советской власти народов на Северном Кавказе в 1918-1920гг.», предписывалось уяснить, что помехой для установления дружбы народов в тот период на Северном Кавказе являлись ингуши и чеченцы.» [62].

Это постановление ЦК партии, в котором задним числом Сталин и Жданов старались оправдать геноцид, «было самой великой ложью и прямым издевательством нал историческими фактами» [63].

Среди русских и украинцев, казахов и киргизов, немцев и греков, представителей других народов было немало тех, кто несмотря на жесточайшие репрессии властей в отношении спецпереселенцев, оказывал помощь чеченцам и ингушам.

Важно подчеркнуть, что Сталин и Берия не делали исключений из общего правила: выселялись все представители данного народа, как представлявшие или колхозников или рабочих, так и  творческую интеллигенцию, известных на всю страну стахановцев и писателей, руководство республик, Героев Советского Союза…

«Социальная справедливость» заключалась лишь в том, что одни ехали к местам назначения в «теплушках», а другие – в пассажирских составах.

Не менее важным наказанием, чем сама депортация, стало формирование общественного мнения во всей стране о пострадавших народах, как о «бандитах», «головорезов», «немецко-фашистских пособниках» и т.п. Последствия подобной античеченской пропагандистской кампании представители этого многострадального народа ощущают и в наши дни.

В рамках проводимого политического курса естественным выглядел и другой аспект депортации  – уничтожение самой памяти о живших здесь веками народах. В домах горцев, мечетях, музеях забирались ценные (с точки зрения солдат НКВД) украшения, старинное оружие, древние рукописи, религиозно-философские трактаты, арабоязычные книги по математике, астрономии, медицине, исторические хадисы, древние предания на арабском и родных языках, светская художественная литература. Причем, если материальные ценности отправляли в «неизвестном направлении», то книги, рукописи, предметы национальной культуры находили свое место на свалках или в кострах [64].

Так, в Чечено-Ингушетии было уничтожено большинство этнографических памятников на территории, где жили чеченцы и ингуши. Здесь массовому уничтожению подвергались кладбища, сотни тысяч надгробных стел (их использовали для строительства дорог, свинарников, мостов и т.д.) безжалостно уничтожались горные средневековые замки, башни, склепы, мечети. Из 300 башен Аргунского ущелья уцелело менее 50 [65].

После завершения операции по депортации чеченцев и ингушей, их селения стали заселяться переселенцами из Ставропольского края, Дагестана, Южной Осетии, Ростовской области, Краснодарского края и других областей страны. Пунктом 10 постановления СНК СССР от 9 марта 1944г. №255-74сс «О заселении и освоении районов бывшей Чечено-Ингушетии» колхозникам был разрешен бесплатный проезд по железной дороге к местам поселения со своим личным имуществом. Предпринимался целый комплекс мер для хозяйственного освоения края [66]. Однако процесс переселения и хозяйственного возрождения края протекал крайне медленно, что отрицательно сказывалось на развитии сельского хозяйства и промышленности региона.

Многие народы, жившие рядом с чеченцами и ингушами, с сочувствием отнеслись к их беде. Так, часть горских евреев категорически отказалась занять освободившиеся дома своих высланных соседей-чеченцев. В Пшав-Хевсурском районе грузины отслужили в своих церквах молебны по невинно пострадавшим чеченцам и ингушам. Кумыки, невзирая на преследования, бережно сохранили кладбища чеченцев, не дав тем самым осквернить ни одной могилы. С благодарностью вспоминают чеченцы бывшего директора библиотеки им. Чехова, русского интеллигента Ивана Сергеева. Когда в 1944г. солдаты начали бесчинствовать в библиотеке, а в сквер у Дворца пионеров в Грозном стали свозить и сжигать книги и бесценные рукописи на чеченском и ингушском языках, он, рискуя вызвать против себя и своей семьи репрессии, спас книги и в течение 13 лет хранил у себя, веря, что придет время, когда они будут возвращены людям, вернувшимся на родную землю.

Оставались без хозяйственного ухода плодородные пахотные земли, пастбища и сады. Малочисленность населения, отсутствие в достаточном количестве опытных рабочих кадров и специалистов негативно отражалось даже на работе грозненской нефтяной промышленности, из которой выбыли в результате депортации 428 специалистов-буровиков. Так, опытный нефтяник М. Туаев работал на буровой, а потом, поменяв вместе с женой Радимой Мансуровной национальность по документам, даже возглавлял  одно из буровых предприятий  Узбекистана [67].

Распределение имущества депортированных народов вызывало повсеместно многочисленные факты хищений и злоупотреблений.

Выступая на партийной конференции области, начальник областной милиции Колесников отмечал: «Хищения и растраты в области имеют место в большем размере. За 1944 год органами милиции привлечено к уголовной ответственности за хищения и растраты 1245 человек, из них по районам области – 818. У расхитителей изъято денег более 700 тысяч рублей, зернопродуктов – до 170 тонн, промтоваров – на сумму до 200 тысяч рублей…» [68]. Объяснялось обычно такое положение дел «наплывом приступных элементов» из других районов РСФСР. Отчасти это было верно. Но во многом способствовала злоупотреблениям и нарушениям законности и сама общественная атмосфера, сложившаяся в бывшей ЧИАССР. Об этом, в частности свидетельствует тот факт, что преступления, связанные с хищениями и злоупотреблениями служебным положением были совершены, в том числе, и ответственными работниками из числа партийного и советского актива Грозненской области. Таких примеров вообще, тем более во время войны, до депортации практически не было. Так, только в июне-июле 1944г. обком ВКП(б) исключил из партии, как воров и расхитителей, секретаря Галашкинского РК ВКП(б) Погорелова, председателя райисполкома этого же района Тищенко, председателя райхозкомиссии по учету, охране и реализации хлеба, скота и имущества спецпереселенцев Лакеева, секретаря Ачхой-Мартановского РК ВКП(б) Цыганкова, начальника райотдела милиции Чекашина, секретаря парторганизации вагонного депо Попандопуло. Были сняты с работы за аналогичные преступления и нарушения вторые секретари РК ВКП(б) в Атагинском и Шатоевском районах Морозов и Кущев, секретарь Атагинского райкома партии Кузнецов. Беспрецедентным выглядело снятие с работы и привлечение к ответственности первых секретарей Шатоевского и Урус-Мартановского райкомов партии Пария и Гленкова.

В этих условиях обком партии практиковал постоянные проверки и выезды  областного и советского актива в районы для контроля над положением дел и попыток остановить мародерство. Однако и члены комиссий зачастую «пользуясь бесконтрольностью, всяческими путями набрали и приобрели для себя большое количество различного имущества».

Особенно важно отметить, что преступления, совершенные массой партийных и советских активистов, не только оставили без наказания, но и по этой же причине не всегда фиксировались. Как отмечал в донесении в Москву первый секретарь Грозненского обкома ВКП(б) Чеплаков, «всех их теперь привлекать к ответственности просто невозможно, иначе будет потеряно много людей…» [69].

Аналогичным было положение дел в Дагестане. По итогам проверки, осуществленной  по поручению СНК РСФСР летом 1944 года, комиссия из Москвы прямо отмечала, что «к разрешению задачи бережного сохранения и хозяйственного использования имущества спецпереселенцев районные организации. Наркомфин ДАССР и Дагсоюз подошли непродуманно и безответственно, недооценив всей хозяйственно-политической важности этого вопроса. Даже спустя полгода после депортации чеченцев и ингушей и присоединения к Дагестану части ЧИАССР так и не был налажен должный контроль за объемами поступившего имущества спецконтингента. В этих условиях открывались самые благоприятные возможности для воровства и служебных злоупотреблений. Как отмечалось в упомянутой выше справке, «безудержное хищение и разбазаривание имущества спецпереселенцев, начавшееся вскоре после выселения, сейчас хотя и несколько спало, но это произошло вследствие того, что значительная часть лучшего и пользующегося наибольшим спросом имущества уже растащено или приведено в негодность». В республике даже в начале 1945 года  никто так и не знал, сколько принято имущества спецпереселенцев местными комиссиями, какова сумма направленных в бюджет средств от реализации этого имущества. Так, на 1 августа 1944 года по данным Дагконторы Госбанка СССР, в бюджет по этой статье доходов поступило лишь 1,7 миллиона рублей. Между тем на складах только в Ново-Лакском районе даже по первичным актам находилось имущества на сумму в 3,2 млн рублей, а в Веденском районе – 2,7 млн рублей. Как и в Грозненской области, здесь районные партийные и советские власти не только не смогли организовать борьбу с хищениями, но и сами «возглавили» ее. Так, и.о. председателя Ново-Лакского райсовета Юсупов Халид приехал в Бонай-Аул с одним вещмешком, а уже на месте сумел полностью устроить свой повседневный быт, получив все, что считал необходимым для этого. У него, как бывшего председателя, местная комиссия при проверке обнаружила недостачу 4-х ручных и 4-х швейных машин, 9 подушек, 26 паласов, 30 ковров, 6 велосипедов, 12 чемоданов, большого количества  мебели и ковров.

Злоупотребления отличали и тех, кто по должности должен был бороться за правопорядок. Заместитель начальника райотдела НКВД Ново-Лакского района Магомедов, например, пользуясь бесконтрольностью со стороны властей, сам занялся хищениями и присвоением государственного имущества. Кровати и фарфоровая посуда, ковры и старинное оружие, скот и мебель перекочевали в его дом. Практиковал он и временное задержание местных жителей (аварцев) с «конфискацией имущества». Самих задержанных он позже выпускал, но имущество  так и не возвращал.

У работников республиканского звена масштабы были тоже иными. Так, председатель районной комиссии, бывший заместитель Народного собрания ДагАССР, а позднее заместитель заведующего Сельхозотделом обкома ВКП(б) Гришин во время контрольной поездки спрятал на складе колхоза им. Чкалова две грузовых машин добра, якобы для рабочей столовой.

Чаще всего имущество бралось ответственными работниками под так называемые «сохранные расписки», согласно которым они брали эти вещи на «временное сохранение» в условиях забитости складов. Никто эти вещи позже, конечно и не собирался отдавать.

Широкое распространение приняло и присвоение, так называемого «бесхозного скота». Прокурор Ново-Лакского района Шейхов для «нужд прокуратуры» взял 4 лошадей, 2 быков, корову и теленка. Вскоре он заявил, что этот скот у него был украден.

Пока новые «хозяева» чеченской земли бессовестно грабили и делили оставленное чеченцами и ингушами имущество, операция по переселению «врагов народа» продолжалась. Так в мае-июне 1944 года были демобилизованы из Красной Армии и направлены на лесозаготовки во Владимирскую и Костромскую области свыше 1200 человек. По фронтам были изданы специальные приказы, в которых предлагалось: «…всех чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев направить в распоряжение отделов спецпоселенцев НКВД Казахской ССР» [70].

Приказом №151 за подписью заместителя министра внутренних дел СССР генерал-лейтенанта Рясного от 12 марта 1949 года брались «на учет спецпоселения вместе со всеми членами их семей» и даже бывшие сотрудники НКВД-НКГБ и МВД-МГБ, относящиеся к репрессированным национальностям».  Их под расписку знакомили с постановлением СНК СССР № 35 от 8 января 1945 года «О правовом положении спецпоселенцев» и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года об уголовной ответственности за побеги [71].

Многие командиры не выполняли  приказы от 1944 года. Укрывали своих бойцов-чеченцев, с которыми прошли самые суровые годы боев, давали им другие фамилии и национальности. Так было с М. Висаитовым, известным разведчиком из отряда Д.Медведева А. Цароевым и многими другими.

В мае 1944г. Берия отдал приказ НКВД очистить Кавказский регион от представителей репрессированных народов, не оставив не одного. В Дагестане, Грузии, Краснодарском крае, в Ростовской и Астраханской областях были выявлены и отправлены в места ссылки 4146 чеченцев, ингушей.

По приказу Берии, на переселение отправлялись даже те чеченцы и ингуши, которые отбывали на Северном Кавказе сроки заключения в тюрьмах и лагерях.

В Москве лишь двум чеченцам удалось избежать депортации.

Варварское выселение чеченцев и ингушей закончилось лишь к 1949 году. В ходе депортации возникали и курьезные случаи. Так, старшина войск НКВД, выходец из с. Правобережное Чечни Саид Хасуев проходил в этот период службу на о.Сахалин. Числился на хорошем счету и даже имел награды. В 1944 году начальство, не желая расставаться с отважным и умелым милиционером, предложило Хасуеву поменять по документам национальность. Чеченский боец НКВД отказался категорически. Было решено депортировать милиционера-патриота. Затем задумались: получается, что его направляют на восток из точки, самой отдаленной в стране от Кавказа. Один из командиров С.Хасуева сказал: «дальше высылать некуда» и решено было оставить на службе чеченца. Правда, больше наград и повышений в звании, разумеется, не было, несмотря на заслуги Хасуева. (Позже, его сын В. Хасуев служил в пограничных войсках на Курильских островах (о. Шикотан) и погиб в перестрелке с нарушителями границы в нач. 80-х годов. С почестями был захоронен в городе Оха. Посмертно награжден медалью) [72].

Говоря о потерях, которые понесли чеченцы и ингуши в ходе (и впоследствии) депортации, можно привести данные советских, российских и зарубежных ученых. Историк Н. Бугай пишет, что чеченцы и ингуши потеряли 144 707 человек [73]. Этнолог В.А. Тишков считает, что косвенные потери за 15 лет депортации составили среди чеченцев 200 тысяч человек [74]. Известный исследователь А. Некрич называет цифру 174 тысячи [75]. Это была страшная человеческая трагедия. Известный писатель Михаил Шолохов, когда узнал о депортации 23 февраля 1944 года, сказал: «Что за Кавказ без чеченцев?!» [76].

После завершения депортации необходимо было налаживать жизнь переселенцев. Несомненно, государство, переселяя огромные массы людей из одного региона в другой, учитывало необходимость использования трудоспособного населения в различных отраслях народного хозяйства. Профессор Муса Ибрагимов, даже склонен считать, что «одной из существенных причин выселения народов в Среднюю Азию и Казахстан явилась, кроме всего прочего, и задача обеспечения трудовыми ресурсами эти регионы, которые испытывали острый дефицит рабочих рук в связи с необходимостью интенсивного развития промышленности и сельского хозяйства.» [77].

Вообще по вопросу причин депортации чеченского народа с «исследователями» типа Мурикова, Губина, Пыхалова, Турченко и пр., как говорится, все понятно. Они говорят о «массовом предательстве», «бандитизме» и т.п. Отдельные ученые говорят о том, что Сталин собирался осуществить экспедицию в страны востока и, депортировав «неблагонадежные» народы, хотел обезопасить тыл. Другие полагают, что правящие круги сталинского режима ожидали нападения со стороны Турции и, якобы, поэтому «освобождали» Кавказ от мусульманских народов. Известный западный политолог А. Авторханов, помимо прочего, главной причиной депортации видел «вековую борьбу чеченского народа против колонизаторов». Некоторые авторы (например, Д.Баксан в книге «След Сатаны на тайных тропах истории».- Грозный, 1997г.) говорит даже об «арийском» происхождении горцев и что, фашистское руководство тайно заявило об этом. Часть авторов (например, С. Дауев в книге «Чечня: коварные таинства истории».- М, 1999г.) говорит о провокационной политике «инородной» части руководства Чечни в период войны. Есть много и других версий и предложений. Некоторые говорят о недоразумении…

Авторы настоящей работы считают, что к данному вопросу необходимо относиться, во-первых, комплексно, а во-вторых, нельзя забывать о субъективном факторе, т.е. мнение и желание Сталина, Берии.

Иначе говоря, как бы парадоксально это ни звучало, причин для выселения со своей родины целых народов (а тем более, такого крупнейшего на Северном Кавказе народа, как чеченцы) не существовало вовсе. Элементарная человеческая здоровая логика не может оправдать какими бы то ни было «причинами» массовый геноцид…

Ситуация с трудоустройством спецпереселенцев на новой территории складывалась не совсем благоприятная. Но в последующее время основная масса депортированных  активно включилась в трудовую деятельность. На начало 1946 года из 151 924 трудоспособных чеченцев и ингушей, поселенных в Казахстане, на работах было занято 151 349 человек, т.е. почти все взрослые спецпереселенцы. Из них было занято в сельском хозяйстве – 103 088 человек, в строительстве – свыше 200 человек, в промышленности – 38 406 человек, в государственных и советских учреждениях – 3 028, в просвещении – 271… [78]. Спецпереселенцы использовались и для заготовки лесоматериалов под строительство собственного жилья. На это указывает постановление №627-176 от 29 мая 1944 года [79].

При распределении спецпереселенцев в сферы производства учитывалась их производственная квалификация и специальность. Многие из чеченцев, ранее занятых на нефтепромыслах в бывшей Чечено-Ингушской АССР, обустраивались в нефтедобывающих  регионах Казахской ССР. Как сообщал в сентябре 1944г. заместитель Наркома нефтяной промышленности СССР И. Карягин, «Наркомнефть принимает на себя  расходы, связанные с пересылкой спецпереселенцев-нефтяников из различных районов Киргизии и Казахской ССР в «Казнефтекомбинат» Гурьева. Переселению подлежали около 100 семей нефтяников, ранее работавших в нефтяной промышленности г. Грозный [80].

Абсолютное большинство депортированных чеченцев добросовестно относились к своим трудовым обязанностям. Как писали в своей служебной записке инспекторы ЦК КПСС Гаенко и Алаторцев, «в подавляющей своей массе спецпереселенцы добросовестно трудятся…» [81].

Так, в Бескарагайском овцеплемхозе бригада Исмаилова Юнуса во время весеннего сева перевыполнила нормы выработки на 100 и более процентов [82]. В колхозе «Вторая пятилетка» Булаевского района чеченец В. Эльмурзаев, работая на тракторе СТ3, за 10 рабочих дней при норме 45 га вспахал 94 га и сэкономил горючего 56 кг. В Южно-Казахстанской области спецпереселенцы из Келесского района, работавшие на дорожных работах, в соревнованиях 5 районов заняли 1-е место и получили переходящее Красное Знамя, 120 человек получили премии. На руднике «Кельтемашатуголь» чеченцы братья Мехтиевы перевыполнили норму добычи угля,  давая от 500 до 700 процентов. На шахтах «Кировуголь» работало 119 человек, из них 98 человек систематически перевыполняли производственные нормы. «Основная масса трудоспособных выселенцев, – отмечалось в докладной записке ЦК КП(б) Казахстана, – относится к труду добросовестно, многие из них получили и получают в данное время премии, поощрения и правительственные награды…» [83].

Только в Казахстане были награждены за высокие производственные показатели орденами и медалями СССР 1546 спецпереселенцев, в том числе 45 человек Орденом Ленина. Шестеро спецпереселенцев были удостоены звания Героя социалистического труда [84]. Многих чеченцев наградили медалью «За освоение целинных и залежных земель».

Мады Бахмадов, дядя  которого  Суайп Бахмадов сражался в рядах Красной Армии с фашистами под Сталинградом, как и все чеченцы, был выселен в 1944 году в Казахстан. В бескрайних степях без гроша в кармане, оклеветанный своей страной, лишенный элементарных человеческих прав, Мады, как и многие чеченцы,  фактически начал здесь с нуля, брался за самую черную работу, чтобы выжить, выстоять и доказать своей стране, что он не бандит, не предатель и никогда им не был. В 1947 году бригада Мады Бахмадова собрала небывалый для казахстанских степей урожай. Правление колхоза оценивало труд Мады настолько высоко, что этого 17-летнего юношу и его помощницу Веру Неселову представили к правительственным наградам. Причем Неселову представили к званию Героя Социалистического труда, а Бахмадова – к ордену Ленина. (Звезду Героя Соцтруда Мады получил позже, на своей родине). В том же году Бахмадов стал участником выставки ВДНХ СССР [85].

Чеченцы, составляли в начальный период депортации практически дармовую рабочую силу для новых мест проживания, в последующем, в конце 40-х – начале 50-х гг. стали получать за свой труд практически такое же материальное и моральное вознаграждение, какое получали остальные.

В 1946 году в партийных организациях Казахской ССР состояло на учете 1923 спецпереселенца, являющихся членами ВКП(б), в том числе 817 чеченцев, и 624 кандидата в члены ВКП(б), из них 232 чеченца. Комсомольцев было 369 человек.

Чеченцы, трудились вдали от Родины, надеясь когда-нибудь вернуться домой.

13 лет ждали изгнанники этого возвращения. Кончина Сталина, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии», арест Берии, которого чеченцы считали основным виновником их выселения, вселяло надежду в людей на восстановление справедливости. И действительно, в течение 1954-1955 годов вышло несколько Указов Президиума Верховного Совета СССР, в которых значительно смягчался режим пребывания «спецпереселенцев» [86]. Им даже начали выдавать паспорта, а с 1955г. чеченцев и ингушей стали призывать на действительную воинскую службу. 16 июня 1956г. вышел Указ «О снятии ограничения по спецпереселению с чеченцев, карачаевцев, выселенных в период Великой Отечественной войны.

Проходивший 14-25 февраля XX съезд КПСС осудил культ Сталина. Однако до полной политической реабилитации чеченцев было еще далеко.

В 1955 году, в городе Алма-Ата стала выходить газета «Знамя труда» на чеченском языке. 1 января 1956 года по Казахстанскому республиканскому радио зазвучала передача на чеченском и ингушском языках. 16 ноября состоялось выступление известного чеченского писателя М. Мамакаева на совещании советских историков в Москве. Оно в основном было посвящено антинародной политике в отношении отдельных малых народов.[87].

Как показывают архивные документы, все репрессированные народы были недовольны попытками помешать возвращению их на родину, но никто так сильно не высказывал своего неудовольствия, как чеченцы и ингуши. В первую очередь, массовый протест чеченцев сорвал поползновения власти оставить переселенцев в Средней Азии: чеченцы не только писали письма во все партийные и государственные органы Казахстана и СССР с требованием вернуть их домой, но и толпами ринулись в приемные высших партийных и государственных деятелей. Примеру чеченцев последовали и другие народы.

Перед этим давлением очень трудно было устоять [88]. Особую активность проявляли М. Гайрбеков, Ю. Дешериев, И. Базоркин, М. Мамакаев, А. Хамидов и многие другие [89]. Большую роль в восстановлении Чечено-ингушской АССР сыграли Н.С.Хрущев, Первый Секретарь ЦК КПСС, Д.Н. Кунаев, первый секретарь ЦК КП Казахстана.

В деле восстановления республики важную роль сыграла и деятельность известного политолога Абдурахмана Авторханова и общественного деятеля С. Гугаева, проживавших на Западе.

Уроженец с. Хаккой Салаудин Гугаев, проживавший в то время в США передал свое обращение в ООН 1 июля 1955 года, накануне приезда на Генеральную Ассамблею ООН Н.С.Хрущева. В документе была раскрыта античеловеческая сущность жестоких сталинских акций, приводились факты, цифры, свидетельства очевидцев [90].

Чеченцы и ингуши требовали восстановления республики в прежних границах в то время, как многие члены Политбюро предлагали создать в Южном Казахстана Чечено-Ингушскую автономную область. Учитывая многочисленные требования и опасаясь выпустить ситуацию из-под контроля, 24 ноября 1956 года ЦК КПСС принял постановление о восстановлении автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов. В постановлении указывалось, что переезд граждан, изъявивших желание возвратиться в Чечено-Ингушскую АССР, должен проводиться в организованном порядке, небольшими группами, на протяжении четырех лет 1957-1960гг. [91].

Однако, вопреки этому, начался массовый выезд чеченцев, которому власти стали всячески препятствовать.

На период восстановления республики был сформирован Оргкомитет. Председателем Оргкомитета стал М. Гайрбеков, а его заместителем – Д. Мальсагов.

В конце декабря 1956г. под председательством А. Микояна состоялось заседание Госкомиссии по восстановлению Чечено-Ингушской АССР. В январе 1957г. Оргкомитет приступил к работе в Грозном, а в мае начали прибывать домой эшелоны с переселенцами [92].

Местное население из дагестанцев, русских, занявших дома и земли депортированных чеченцев и ингушей, враждебно встретило вернувшихся домой законных хозяев  [93].

По указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января 1957г. «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области», республика восстанавливалась почти в тех же границах, что были до 1944 года (Пригородный район остался в составе СО АССР, а Ауховский район чеченцев-акинцев не был восстановлен.)

25-28 августа 1958г. бытовая драка на танцплощадке между русским и ингушом  переросла в крупное античеченское выступление части жителей Грозного с требованием выселить чеченцев и ингушей из республики. Решительность властей пресекла эту провокацию [94]. Восторжествовала еще одна справедливость. 4 апреля 1962г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене Указа Верховного Совета СССР от 8 марта 1944г. о награждении орденами и медалями работников НКВД и НКГБ» [95].

К 1963г. кампания по возвращению чеченцев и ингушей была в основном завершена: из 524 тысяч человек в ЧИАССР прибыли 468 тысяч. Чеченцы и ингуши, преодолевая все трудности, начали устраивать жизнь на своей родине. Чечено-Ингушская АССР награждалась орденами: в 1965г. – орденом Ленина; В 1972г. – орденом Октябрьской революции и орденом Дружбы народов; в 1981г. – орденом Трудового Красного Знамени.

Однако политическая реабилитация чеченцев и ингушей происходит в более позднее время.

14 ноября 1989г. принята Декларация Верховного Совета СССР «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечению их прав»; 11 декабря 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял постановление «О жертвах политических репрессий в РСФСР»; Кабинет Министров СССР принял постановление «Об отмене постановлений бывшего Государственного Комитета Обороны СССР и решений Правительства СССР в отношении советских народов, подвергшихся репрессиям и насильственному переселению»; 26 апреля 1991г. был принят Закон РСФСР: «О реабилитации репрессированных народов.» [96]. В этих и других федеральных и республиканских законодательных актах однозначно и безоговорочно определены и в правовом отношении оформлены два основных вопроса:

1) обвинение чеченцев, как и других репрессированных народов, в предательстве – это «политика клеветы», «клеветнические нападки» на целые народы; 2) депортации народов, в том числе чеченцев, – это «тяжелейшие преступления» против «основ международного права», против «собственного государства», это «произвол и беззаконие», это «трагедия всей России».

Не трудно видеть, что те из авторов, которые пытаются «объяснить», а то и «оправдать» тяжелейшее преступление сталинско-бериевского режима 23 февраля 1944 года, помимо того, что вступают в явное противоречие с доказанными научными фактами, пытаются поставить под сомнение основополагающие законодательные акты государства. Кроме того, о чем «забывают» иногда подобные авторы, депортация народа противоречит Основному Закону страны – Конституции, причем как «сталинской» Конституции 1936 года, так и современной Конституции Российской Федерации. Наконец, пытающиеся как-то «оправдать» или «понять» геноцид целого народа, вступают в противоречие со здравым человеческим смыслом, духовными установками всех мировых религий…

1. Магомадов М.М. Социально-экономические последствия депортации чеченского народа // Материалы республиканской  научно-практической конференции «Депортация чеченского народа: последствия и пути его реабилитации». 18 февраля 2006г. Грозный. (Далее – материалы…).- Грозный, 2006.- С.71.

2. Гапуров Ш.А., Ибрагимов М.М. Методы и роль депортации в ермоловском покорении чеченцев. Материалы…- С.145.

3. См.: Шахбиев З. Судьба чечено-ингушского народа.- М., 1996.- С.254-255.

4. См.: Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов //Вопросы истории. 1990, №7.

6. См.: Чеченцы: история и современность. Под ред. Айдаева Ю.А.- М., 1996.- С .263.

8. Музаев М.Н. Указ. Соч. – С.75.

9. Берия: Конец карьеры.- М.,1991.- С.410.

15. См.: Ибрагимов М., Ибрагимов М. Указ. Соч.- С.38.

20. См.: Великое (насильственное) переселение народов (документы, факты, комментарии //Нана. 2004. №2-3.- С.14.

23. См.: РЦХИДНИ. Ф. 644. оп.1. д.200, л.8-12.

33. ГАРФ. Ф.Р. – 9479. оп. 1. д. 61., л. 2.

34. ГАРФ. Ф.Р. – 9401. оп. 2 д. 64., л. 160.

35. См.: Московские новости. 1990г. №41. – С.11; Кабардино-балкарская правда. 1990 г., 19 июля; Нана. 2004. №2-3.- с.11; Ингуши: депортация; возвращение, реабилитация. 1994-2004.- Магас, 2004.- С.75.

36. Кашурко С. Указ. Соч. – С.9.

37. См.: Зама. 2006 г., 6 февраля.

38. См.: Теркийст. 2006 г., 3 марта.

39. Айдамиров А. Хронология чеченской истории… – С. 163-164.

40. См.: Кашурко С.  Каратели… – С. 12.

41. Айдамиров А. Указ. Соч.- С.165.

42. См.: Сборник Законов СССР и Указов Президиума Верховного Совета СССР.1978 -1956гг.- М., 1956.- С.40-41

43. Сбоник Законов РСФСР и Указов Президиума Верховного Совета РСФСР. 1938-1946гг. Издательство «Известия Советов депутатов трудящихся СССР».- М.,1946.- С.58.

44. ГАРФ. Ф.Р. – 9479 – оп. 1.д.436. л. 66-67.

45. См.: Великое (насильственное) переселение народов… – С.14.

46. Там же. – С. 13.

47. См.:  Материалы I съезда чеченского народа.- Грозный, 1990.

48. Зама. 2006 г., 20 февраля.

49. Белая книга…- С. 16.

50. Там же.- С. 41, С. 45.

51. Айдамиров А. Указ. Соч.- С. 164.

52. ГАРФ. Ф.Р. – 9479. Оп. 1. д. 896. л.173.

53. См.: ГАРФ. Ф.Р. – 9479 Оп. 1. д. л.146.

54. ГАРФ. Ф.Р. – 9479. Оп. 1. д. 436, л. 26.

55. См.: Халкъан дош. 2005 г., 7 мая.

56. См.: Ингуши… – С. 102-103.

57. См.: Локаев Г. Спецпереселенцы.- Магас, 2003.- С. 76-77.

58. См.: Ингуши… С. 132-136.

59.  ГАРФ. Ф. 7523. оп. 40. д.62. л. 1.

60. Хизриев Х.А., Месербиев С.З. О депортации чеченского народа в 1944 году. Материалы… – С. 112.

61.  Чеченцы: история и современность… – С. 269.

62. См.: Литературная газета. 1988  г., 3 августа.

63. Авторханов А. Империя Кремля… – С. 305.

64. ИбрагимовМ. Как делили имущество спецпереселенцев // Вайнах. 2004. №8.- С. 52.

65. Так это было. Т. II.- М., 1993.- С. 172.

66. См.: ГАРФ. Ф.А. – 327, оп. 1. д. 708. л. 61-65; Ф.Р. – 5446.

Оп. 47. Д. 4356. л. 59-62; Ф.Р. – 5446. оп. 47. д.4355, л. 94;

Ф.А. – 327. оп. 2. д. 708, л. 69-74; Дагестан: чеченцы – аккинцы.- М.,1992. – С. 57 и др. См.: Шахбиев З. Судьба чечено-ингушского народа… – С. 254.

67. См.: Дурдиев З. Жизнь продолжается…- С.276.

68. См.: Ибрагимов М.М. Власть и общество в годы Великой Отечественной войны.- М., 1998.- С. 336.

69. Там же.- С. 338.

70.  См.: ГАРФ. Ф.Р. – 9401 оп. 1. д.2077-86. л.15; Ф.Р. – 9479. оп. 1. д. 160. л. 48; Ф.Р. – 9401. оп. 1. д. 2704 – 38, л.17 и др.

71. ГАРФ. Папка приказов. Ф. 207.т.4.№13.

72. Из воспоминаний Дагировой Зинаиды Юсуповны, 1928 года рождения, жительницы г. Грозного, записанные авторами.

73. См.: Бугай Н.Ф. Берия – И.Сталину: «Согласно вашему указанию».- М., 1995.

74 .Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте (этнология чеченской войны).- М. 2001.

75. См.: Некрич А. Наказанные народы.- Нью-Йорк. 1978.

76. Южный Федеральный. 2005 г., 24 мая.

77. Ибрагимов М. Трудовая и общественно-политическая деятельность чеченцев в период сталинской депортации.  Материалы… – С.55.

78. См.: ГАРФ Ф.Р. – 9479. оп 1. д.257. л. 94-97.

79. См.: Репрессированные народы России: чеченцы и ингуши. Документы, факты, комментарии.- М.,1994.- С.138.

80. ГАРФ. Ф.Р. – 9401. оп. 1. д. 2158-65. л. 112, 192.

81. См.: Ибрагимов М. Указ. Соч.- С.57.

82. РГАСПИ. Ф.Р. – 17. оп. 8. д. 396. л. 6.

83. ГАРФ. Ф.Р. – 9401. оп.2. д.65. л.312.

84. См.: Ибрагимов М. Указ. Соч.- С. 58.

85. Ламанан Аз. 2006 г., 22 февраля.

86. См.: Ведомости Верховного Совета СССР, 1962, №4; ЦГА КБР. Ф. 774, оп. 1.д.19. л.9; Ссылка Калмыков: Как это было. – Элиста. 1993.- С. 234.

87. Терская правда. 2006 г., 23 января.

88. Музаев М. Надо всегда помнить об этом //Вайнах. 2006. №2.- С. 46.

89. Халкъан дош. 2005 г., 19 февраля.

90. Столица. 2006 г., 8 февраля.

91. Муртазалиев В.Ю. Воссоздание Чечено-Ингушской АССР. Материалы…- С.28.

92. Аргун. 2006 г., 13 февраля.

93. Ибрагимов М.М. Миграционные процессы в России и на постсоветском пространстве.- Саратов, 2001.- С.24.

94. См.: Молодежная смена. 2006 г., 1 апреля.

95. Ведомости Верховного Совета СССР. 1962. №4.

96. См.: Хатуев И. Объективное использование фактов депортации чеченского народа в учебном процессе и СМИ. Материалы…-  С. 159-160.

www.ChechnyaTODAY.com

January 9, 2014 - Posted by | deportācijas, noziegumi pret cilvēci, piemiņa, represijas, Vēsture

No comments yet.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out / Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out / Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out / Change )

Google+ photo

You are commenting using your Google+ account. Log Out / Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: