Noziegumi pret cilvēci

Marksisma_ideoloģijas_iedvesmotie_noziegumi_pret_cilvēci._Jaunpienesumi_vietnei_http://lpra.vip.lv

Baltkrievijas asiņainā nakts

Baltkrievijas asiņainākā nakts. Naktī uz 30. oktobri 1937.g. nošāva vairāk kā 100 baltkrievu inteliģences pārstāvju.

“Lielā terora”laikā (1937/38) Baltkrievijā nošāva vai ievietoja gulagā  90% literātu ( vairāk kā 500 cilv. ), 100% garīdznieku (3000), katru trešo skolotāju (4000 )

Padomju represiju upuru skaitu Baltkrievijā lēš līdz 1,5 milj. cilvēku.

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


Кровавая ночь белорусском истории

Константин ЛАШКЕВИЧ, ТUT.BY

Алесь Дудар (слева), Валерий Моряков (в центре) расстреляны 29-30 октября 1937-го. Николай Никонович три года провел в уральской ссылке, в 1944-м пропал на фронте. Фото: из архива Анатолия Макарова.
Алесь Дудар (слева) и Валерий Моряков (в центре) расстреляны 29-30 октября 1937-го. Николай Никонович три года провел в уральской ссылке, в 1944-м пропал на фронте. Фото: из архива Л. Макарова.

73 года назад, в ночь с 29 на 30 октября 1937 года, в подвалах минской внутренней тюрьмы НКВД “американки” были расстреляны более 100 представителей интеллектуальной элиты БССР – литераторы, государственные деятели и ученые. Подобного не знает история ни одной другой европейской страны.

По случаю 20-летия комсомола

В Архиве президента России сохраняется “Список лиц, подлежащих суду военной коллегии Верховного суда СССР”. В белорусском разделе, подписанным 15 сентября 1937 года лично Сталиным и Молотовым, фамилии 103 “врагов народа”, осужденных к расстрелу, и еще шести, высланных в концлагеря на 10 и более лет.

Большинство из них сталинские убийцы расстреляли за одну ночь – с 29 на 30 октября 1937 года, отпраздновав таким образом День Ленинского комсомола. Это литераторы Алесь Дудар, Валерий Моряков, Михаил Камыш, Изи Харик, Платон Головач, Михась Зарецкий, Янка Неманский, Юлий Товбин, Анатолий Свободный, Хацкель Дунец, Василий Коваль, Тодор Кляшторный, Моисей Кульбак, Юрка Лявонны (всего – 22 человека!) , наркомы просвещения и юстиции БССР Александр Чернушкевич и Максим Левков, ректор БГУ Ананий Дьяков, директор треста “Галовхлеб” БССР Георгий Барзунов, заведующий кафедрой Витебского ветеринарного института Яков Сандомирский, начальник Высшей школы Наркомата просвещения БССР Вадим Башкевич, председатель ЦК профсоюзов БССР Захар Ковальчук, заместитель Наркомата совхозов БССР Леонард Лашкевич, студент БГУ Соломон Лямперт …

Буквально на следующий день сталинские опричники осуществили смертный приговор в отношении очередной «партии» «врагов народа»: наркома внутренней торговли Нохима Гуревича, полкового комиссара 16-го стрелкового корпуса Ивано Поплыко, профессора Витебского ветеринарного института Ивана Троицкого, настоятеля Церкви кармелитов в Чаусах Павла Казюнаса, православного священника Александра Раевского и еще 30 человек.

Страшные-страшные цифры

Только за три осенних месяца в 1937-м органы репрессировали более 600 общественных и культурных деятелей Беларуси, а в период с августа 1937 г. по декабрь 1938, который получил название “кровавый тоннель смерти”, лишили жизни свыше 10 тысяч человек.

Исследователь сталинских репрессий, автор многотомной энциклопедии с биографиями 25 тысяч репрессированных представителей интеллигенции Леонид Моряков пришел к выводу, что НКВДысты расстреляли или сослали в концлагеря 90% белорусских литераторов ( более 500 человек ), 100% священников (3000), каждого третьего учителя (4000 ), инженеров, экономистов, почти всех директоров заводов (вместе – около 5000 служащих).

“Арестовывали каждого мыслящего человека. Думаю, в 1930-е годы на Сталина работали секретные институты НКВД, которые уже тогда предвидели громадный потенциал в географическом положении республики. Поэтому больше всего они боялись независимости Беларуси, а чтобы этого не произошло, истребили интеллектуальный генофонд нации, наработанный веками », – рассказал в недавнем интервью TUT.BY исследователь, дядя которого погиб в страшную ночь на 30 октября 1937 года.

Всего, по подсчетам историков, от сталинских репрессий в Беларуси пострадало от 600 тысяч до 1,5 миллиона человек . По официальным данным, пересмотрено было 152 399 уголовных дел на 235 552 человек. 175914 репрессированных реабилитировали, однако каждому четвертому (59 638) в реабилитации отказали.

Доносы были разные …

Два года назад мир увидела второе издание биографического справочника “Генералы органов государственной безопасности Беларуси» (Минск: Геопринт, 2008), среди авторов которого генерал-майор КГБ запаса Иван Юркин. Касательно роли органов госбезопасности в массовых преступлениях, в книге утверждается, что «чекисты выполняли” социальный заказ “, реализовывали ведущие партийные установки”, а роста репрессий в значительной степени способствовало интеллигенция.

“В обстановке тотального страха, Всеобщая подозрительности, и стремление выжить любым путем доносительством занимались буквально все – от рабочего до генерала и маршала. Но, пожалуй, особенно в этом преуспела творческая и научная интеллигенция, увидевшей возможностей быстро и эффективно устранять конкурентов и подавлять оппонентов, одновременно способствуя и даже в некотором мере Создавая условия для репрессий, интеллигенция сама попала в эту Ловушка “, – читаем в предисловии к изданию .

Действительно ли это так?

Кандидат исторических наук Игорь Кузнецов рассказывает, что еще в начале 1990-х председатель Комиссии по реабилитации жертв политрепрессий при президенте России Александр Яковлев сообщил, что 2/3 всех арестов в годы сталинизма были результатом доносов.

“Но один донос отличается от другого. Одно дело, когда человек доносил, ибо за это ему обещали квартиру или другие удобства. И совсем другое, когда доносы выбивали под физическим или психологическим давлением, – говорит в интервью TUT.BY исследователь советского тоталитаризма. – Обычная история, когда чекисты ставили перед арестованным ультиматум (подпишешь доносы на 20 человек – и с твоей семьей ничего не случится) или просто брали его родных в качестве заложников “.

По словам Кузнецова, это логично, что из интеллигенции выбивали в десятки раз больше свидетельств, чем с малообразованных крестьян, максимум подписывали по 2-3 доносы.

“Система работала, как конвейер. Правда, писать на других соглашались не все: человек пять из двадцати. Но каждый из этих пяти подписывал по 20 листов (часто уже заполненных следователем). Таким образом, в следующий раз арестовывали уже 100 человек и т.д. Не удивительно, что если сейчас человек знакомится с уголовным делом родственника в архиве КГБ, на страницы с протоколами очных ставок нахлобучивают конверты, чтобы вы не увидели технологию, с помощью которой выбивались признания “.

Чтобы понять, о чем говорит историк, приведу два примера.

“В Яжовского тюрьме в Минске осенью 1938 года меня сажали на кол, били большим железным ключом по голове i поливали Сбитый место холодной водой, паднiмалi i кидали на рельс, били поленом по голому животу, уставлялi в уши бумажные трубы i ревели у них на все горло, уганялi в камеру с крысами “, – писал классик нашей литературы Кузьма Черный, который восемь месяцев провел за решеткой. Невозможно представить, через какие нечеловеческие пытки выпало пройти автору легендарной “Белорусского грамматики для школ” Бронислава Тарашкевича, из которого выбили “свидетельства” против 249 человек!

На памінанні ахвяраў рэпрэсій у Курапатах. Фота: К.Лашкевіч, TUT.BY
На поминовении жертв репрессий в Куропатах.

Зачем уничтожили миллионы?

“До сих пор никто не ответил на вопрос, зачем в СССР уничтожили миллионы человек, ведь для того, чтобы установить в стране страх, достаточно было и 200 тысяч, – говорит Игорь Кузнецов. – Очевидно, что репрессии приобрели стихийный характер, превратились в социалистическое соревнование городских, районных, областных отделов НКВД. То же Пономаренко (первый секретарь ЦК КП (б) Б – TUT.BY) просил у Москвы увеличить разнарядку для республики по расстрелам “.

Два года назад в Минске состоялось заседание общественного трибунала по рассмотрению преступлений сталинизма в Беларуси, на котором видные исследователи и бывшие политзаключенные заявили, что без справедливого суда потомков над государственными преступниками невозможно становление правового государства. 20 лет мы живем в государстве, однако подобный суд на государственном уровне так и не состоялся. Более того, в стране или не наиболее пострадавшей от сталинизма, время от времени предпринимаются меры по реабилитации Сталина и нивелировании преступлений советского режима. К нашему общему стыду …

29 октября общественность отмечает в Беларуси День памяти жертв политических репрессий. Поменять своих родных, знакомых, соотечественников и вы!
Читать полностью:  http://translate.googleusercontent.com/translate_c?depth=1&hl=en&rurl=translate.google.com&sl=be&tl=ru&u=http://news.tut.by/society/202984.html&usg=ALkJrhiGn5pvhYHJ98Q8iBFEpz5ggRjDcg

October 29, 2014 Posted by | boļševiki, noziegumi pret cilvēci, Vēsture | Leave a comment

Stūra mājas liktenis joprojām ir rudenīgā miglā tīts

Stūra mājas liktenis joprojām ir rudenīgā miglā tīts. Vēsturnieki ir pārliecināti, ka šajā vietā noteikti jāveido muzejs, un arī Kultūras ministrija (KM) atbalsta šādu ideju, soloties nākamā gada sākumā atkal vērt durvis pirmā stāva ekspozīcijai un pagrabiem. Nav gan atbildes, vai finansējums atradīsies vēl tālākā nākotnē, un vēl mazāka skaidrība ir par pārējās ēkas daļas izmantošanu.

Pašlaik bijusī Valsts drošības komitejas (VDK) ēka apmeklētājiem ir slēgta. Eiropas kultūras galvaspilsētas programmas ietvaros tur veidotās ekspozīcijas, kas apvienotas ar vienu nosaukumu Stūra māja. Lieta Nr.1914/2014, bija skatāmas līdz 19. oktobrim. Ņemot vērā lielo apmeklētāju interesi un vēlmi arī turpmāk tur redzēt muzeju, valdība atbalstīja 22 225 eiro piešķiršanu no valsts budžeta līdzekļiem neparedzētiem gadījumiem apkures un izstādes pagaidu darbības nodrošināšanai tikai pirmajā stāvā un pagrabos. Pārējās izstādes, kas bija ierīkotas ceturtajā un sestajā stāvā, līdz 31. oktobrim tiks demontētas, jo to saglabāšanai naudas nav, skaidro Nodibinājuma Rīga 2014 pārstāvis Mārtiņš Drēģeris. Viņš domā, ka, protams, būtu labāk, ja varētu turpmāk ēku izmantot paplašinātā variantā – ierīkojot tur arī laikmetīgo muzeju. Pašlaik gan ir skaidrs, ka labi, ja naudas pietiks ēkas pirmajam stāvam un pagrabu daļai. Taču arī tam 2015. gadā vajadzīgi 193 881 eiro. Vai tos izdosies rast, dalot nākamā gada valsts budžetu – atbildes nav. Tomēr KM ir apņēmības pilna sameklēt savos līdzekļos vajadzīgo naudu.

«Šobrīd nezinām vēl sava budžeta rāmi, taču esam gatavi atrast Stūra mājai naudu savā kasē,» uzsver KM valsts sekretārs Sandis Voldiņš, skaidrojot, ka no minētās summas būtu jāsameklē tikai daļa, jo 100 000 eiro nopelnītu pats muzejs. KM vēlme saglabāt ekspozīciju nākamgad ir saprotama, jo tas dotu iespēju valsts neseno vēsturi iepazīt Latvijas, Eiropas Savienības Padomes prezidējošās valsts, viesiem. Bet vai arī 2016. gadā un turpmāk KM spēs nodrošināt ekspozīciju pieejamību – īstas pārliecības nav. Tāpat arī ministrija nav gatava uzņemties atbildību par visu māju. Lai to saremontētu un uzturētu – vajadzīgi lieli līdzekļi. «Mums nav redzējuma, ko darīt ar pārējo nama daļu. Tā pieder Valsts nekustamajiem īpašumiem (VNĪ) – lai tie arī skatās, ko tur var darīt. Iespējams, ka tur vajadzētu veidot birojus,» norāda S. Voldiņš. Savukārt VNĪ skatās uz valdību – darīs, ko tā teiks. Premjere Laimdota Straujuma rausta vien plecus, norādot, ka vislabāk atdot namu kādam privātajam investoram, kurš būtu ar mieru apakšējo stāvu atvēlēt muzejam, bet pārējo – birojiem un dzīvokļiem. Diemžēl neviena no ministrijām, kad tām piedāvāts izvietoties VDK ēkā, nav bijusi ar mieru to darīt, tāpēc, protams, ir šau

bas – vai kāds gribētu tur dzīvot? S. Voldiņš arī noraida iespēju miljonu eiro, kas paredzēts Latvijas Okupācijas muzeja (LOM) rekonstrukcijai, atvēlēt Stūra mājas vajadzībām, kā arī ir pret to, lai visu LOM pārceltu uz Stabu ielu. KM nesaskatot jēgu šādai pārcilāšanai. Ir gan izskanējis vēl cits attīstības scenārijs: nojaukt ēku un tur ierīkot piemiņas vietu.

***

VIEDOKĻI

Kā vajadzētu izmantot bijušo VDK ēku?

Antonijs ZUNDA, vēsturnieks, Latvijas universitātes profesors:

– Pagrabi un pirmais stāvs jāatdod Latvijas Okupācijas muzejam (LOM), bet valstij jāatrod līdzekļi, lai izremontētu ēku, jo LOM tas kā privātam muzejam nav jādara. Protams, būtu jāapsver arī pārējo stāvu apdzīvošana un kādu ekspozīciju ierīkošana. Nedomāju, ka uz Stabu ielu vajadzētu pārcelt citus muzejus, kā Brikāžu, Latvijas Tautas frontes vai citus ar vēsturi saistītos. Tomēr LOM gan te varētu tikt izvietots, un tā rekonstrukcijai paredzētie līdzekļi (kas šobrīd ir iesaldēti) izmantoti Stūra mājas sakārtošanai.

 Aivars STRANGA, vēsturnieks, Latvijas Universitātes profesors:

– Pilnībā pārcelt uz Stabu ielu LOM gan nevajadzētu, jo tā tomēr atrodas ģeogrāfiski ne tik izdevīgā vietā. Tā varētu kļūt par LOM filiāli, bet – cik lielu daļu ēkas tai aizņemt, par to būtu vēl jālemj. Visa ēka diez vai būtu tam izmantojama, bet bez esošās ekspozīcijas es tur saskatu vietu, piemēram, kinozālei, kur varētu izrādīt dokumentālās un vēsturiskās filmas. Tāpat tur varētu izvietot plašākas izstādes atraktīvā veidā ar formastērpiem, ieročiem, dokumentu kopijām. Ēkā varētu būt sēdeklis arī LPSR VDK zinātniskās izpētes komisijai vai kādām nevalstiskajām organizācijām.

Ritvars JANSONS, vēsturnieks, LOM direktora vietnieks:

– Pārcelt LOM uz Stabu ielu – pilnīgi neiespējami, jo tā tomēr saistās ar komunistisko režīmu. Turklāt LOM ekspozīciju izveidē ieguldīti teju pusmiljons eiro, un rādīt tās VDK namā nav iespējams ne idejiski, ne tehniski. Stabu ielā varētu būt LOM filiāle, ko mēs varētu gan uzturēt, gan papildināt, ja tikai valsts piešķirtu tam dotāciju. Patlaban LOM saņem 125 000 eiro gadā, bet ar to ir par maz, lai vēl uzturētu atsevišķu izstādi. Domāju, ka pārējo ēkas daļu vajadzētu vēl izpētīt un saglabāt tādu, kāda tā bija: liftu, kāpņu telpu, kādu pratināšanas istabu. Tomēr apsveicami būtu, ja ēka nevis tiktu pārdota, bet paturēta valsts īpašumā – izmantojot pārējās telpas arhīvam, birojiem un tamlīdzīgi.

October 29, 2014 Posted by | čeka | Leave a comment

   

%d bloggers like this: