gulags_lv

Marksisma_ideoloģijas_iedvesmotie_noziegumi_pret_cilvēci._Jaunpienesumi_vietnei_http://lpra.vip.lv

Vjatlagā dzimušais

Nevarētu sacīt, ka izdevums Вятлаг publicē tikai latviešiem naidīgus rakstus, kaut arī daži tādi tur ir. Šajā izdevumā atrodami arī ļoti vērtīgi un Vjatlaga izpētei noderīgi materiāli.

Bet šis ir raksts par Vladimiru Veremjovu, kas Vjatlagā ieslodzīto latviešu un igauņu izpētē ir izdarījis nepārvērtējami daudz.  Veremjevs Krievijas Federācijas Tieslietu ministrijas sodu izpildīšanas galvenās pārvaldes iestādes speciālās uzskaites kartotēkā k-231 (Vjatlaga arhīvā) ieguva ieslodzīto īsbiogrāfijas, kas apkopotas grāmatā “Latvijas pilsoņu martiroloģijs Vjatlagā 1938–1956”. (Rīga 2006. – 520 lpp.)

Veremjova māte ir izsūtīta Volgas vāciete, tēvs – ieslodzītais krievs.  Viņš dzimis 1947. gadā un uzaudzis Vjatlaga teritorijā.

Citi raksti, saistībā ar V.Veremjovu

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

Рожденный Вятлагом

Владимир Иванович Веремьев – человек необычайной и интересной судьбы. Работает он сейчас в отделе кадров Учреждения К-231, а его главное увлечение – изучение истории родного края. И ведет он своеобразную «Книгу Памяти».

Гелена Шмидт, его мать, была одной из многих немцев Поволжья, сметенных в свое время репрессией с обжитых мест. А вина их была в том, что немцами родились. Ее родина – село Штреккерау Зельманского кантона на Поволжье. Ее предки переселились в Россию еще во времена Екатерины Первой, отец погиб в годы первой мировой войны, воюя в рядах русской армии. – Сам я родился в сорок седьмом году, – рассказывает Владимир Иванович. – А «повивальной бабкой» стал кандидат медицинских наук, выпускник Тартусского университета, бывший главный санврач Крыма, узник Вятлага Харченко, по кличке «Усатый». Об этом я, конечно, узнал много позднее.

Надо сказать, что мать была замужем и раньше, на своей родине, но при репрессии мужа отправили в другой лагерь, а малолетних детей – на Алтай, в детдом. Мой отец, Иван Васильевич Веремьев, – родом со Смоленщины. В начале тридцатых годов работал секретарем райкомзема, затем – председателем правления колхоза имени Сталина. Был он старшим сыном в крепкой крестьянской семье, попавшей в период массовой коллективизации в разряд кулацких. Семья, тем не менее, вступила в колхоз, отца избрали председателем, но в 1936 году по доносу его с этой должности сняли, перевели главным бухгалтером, а вскоре арестовали как врага народа. Так он и попал в Вятлаг. Первую его жену немцы угнали на принудительные работы в Германию, а моего деда, Василия Ивановича Жулинова, по прозвищу Еремейи немцы в годы оккупации – за связь с партизанами. В проруби утопили.

Время, когда отец прибыл сюда отбывать свой десятилетний срок, совпало с великим пожаром, который случился в тридцать восьмом. Сотни гектаров леса уничтожил огонь, десятки километров железной дороги вывел из строя. На ее восстановлении и начал отсчитывать свой срок будущий отец. Здесь он и познакомился с Геленой Шмидт.

В суровых условиях начиналась жизнь Володи Веремьева. Семья ютилась в землянке, где весной и осенью скапливалась вода. Постоянная сырость, холод, скудная пища – все это обернулось для малыша трагически: начал он чахнуть на глазах родителей, стали отсыхать ноги – стремительно развивался туберкулез костей. Пригласили на «дом» хирурга из заключенных – Утцеля, и тот посоветовал родителям срочно упросить начальство отправить ребенка в ближайший тубдиспансер санаторного типа, сам же, в свою очередь, пообещал содействие тамошних знакомых врачей. Отец был на хорошем счету, и переговоры увенчались успехом. Пятилетнего Володю отвезли в ближайший санаторий Русский Турек, где он пробыл три года. Здесь же и отучился в третьем классе. К тому времени Веремьевы переселились в добротный рубленый дом, где было сухо и тепло.

Школа находилась в четырех километрах от Старцево, где они жили, детей возили туда и обратно на лошадях, правили ими женщины-заключенные.

Но истек срок «наказания», стали Веремьевы вольными поселенцами. Добрались сюда, своим ходом, старшие братья Володи – сыновья матери от первого брака. Один из них, Саша, быстро «исцелил» младшего братишку, который продолжал ходить на костылях. На глазах изумленного Володи он швырнул их в горящую печь. – А ну-ка, давай шагай сам!

И «чудо» свершилось: вначале робко, потом все уверенней, мальчишка пошел самостоятельно. А вскоре окреп настолько, что на равных гонял футбол со сверстниками.
От той давней болезни осталась сейчас едва заметная хромота.

После окончания школы Володя поступил в Кировский педагогический институт (в армии служить не пришлось), закончив обучение, получил диплом преподавателя истории.
В шестьдесят девятом году переехал в п. Лесной – бывшие сокурсники по институту перетянули. Подыскалась и работа – художественным руководителем в Доме культуры. А талантами Владимир Иванович не обделен: поет, декламирует. И довольно успешно – дважды ему было присвоено звание лауреата Всесоюзных смотров-конкурсов.

Позднее его пригласили в политотдел исправительного учреждения – лектором, а теперь – в отделе кадров. Семья, двое дочерей. Национальность – русский.

Довелось ли ему побывать на родине матери, отца, не появилось ли желание уехать отсюда?
– На родину жить совсем? А зачем? Каким бы ни был этот край – суровым, болотистым – здесь моя родина. Здесь похоронен мой отец, здесь лежат в земле две тысячи земляков моей матери из Поволжья, здесь родились мои дети. Родину не выбирают.

Н. Лобода.«Прикамская новь», 1997 г.

November 29, 2014 Posted by | grāmatas, gulags, REPRESĒTIE, Vēsture | Leave a comment

Vjatlaga upuru piemiņas krusts apdraudēts

24.novembrī izdevumā Вятлаг ievietots raksts “Prokuratūra izvērtēs 7-metrīgā latviešu nacistiem veltītā krusta uzstādīšanas likumību”.

Vēl kāds raksts par latviešu pieminekļiem
Sadusmota vietējā rašista filmēts video par pieminekļiem

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


Прокуратура выяснит законность установки
7-метрового креста латышам-нацистам в Лесном

Вчера, 22 ноября 2014 года, кировский юрист Ярослав Михайлов подал жалобу в Прокуратуру Кировской области, требуя предоставить документы прошлой проверки и организовать новую.
Ранее им же было написано заявление «относительно поддержания в ненадлежащем состоянии памятников ветеранам ВОВ в Верхнекамском районе». Как сообщал ранее «Репортеръ», в Лесном упали памятники ветеранам на «Аллее славы».
По мнению активистов движения «Суть времени», помимо возможного разбазаривания денежных средств имеет место моральная сторона вопроса: «Надгробные плиты положили фактически в чистом поле, среди травы, никаким образом не выделив и не расчистив эту территорию, памятники просто вкопали в землю, – рассказал координатор движения Андрей Мозжевитинов. – Поскольку деньги государством выделяются не только на изготовление, но и на полную установку памятника на могилу, мы решили проверить, что в данном случае помимо моральной составляющей – неуважения памяти ветеранов, есть ли факт хищения и «распила» выделенных средств».

Тогда же стало известно об установленном рядом с «Аллеей славы» памятника «Латышским узникам Вятлага», среди которых были в том числе предатели и военные преступники из Ваффен-СС.
Вчера требование разобраться с упавшими памятниками Ярослав Михайлов дополнил еще одним заявлением. «В свете принятия ООН резолюции России по осуждению реабилитации и героизации нацизма, прошу проверить законность установки 7-ми метрового креста погибшим латышам – нацистам в Вятлаге», – значится в документе.

 Как оказалось, опирается юрист на сведения из комментариев к той же статье Александра Башлыкова: «Крест 7-метровый установлен незаконно. В 1996 году, на фоне радости за разрушенный СССР, поставили его родственники репрессированных, из кровной мести НКВД… Продажная власть просмотрела тогда, просмотрела и в 2013 , табличку поменяли (сейчас «Латышам, погибшим в Вятке»). А ветераны (14 обелисков) валяются за забором кладбища с 2011 года… Прокуратура отчиталась еще в августе 2014 – факты не подтвердились».

«Поскольку, по утверждению Башлыкова, факты проверки прокуратурой разрушения и падения памятников не подтвердились, прошу истребовать данные материалы проверки из прокуратуры Верхнекамского района, организовать дополнительную проверку», – добавляет Михайлов.

Против памятника латышам протестовали кировские коммунисты в октябре этого года. Как известно, 27 июля 2014 года в поселке Рудничный был установлен памятник латышским военнопленным, отбывавшим различные сроки заключения в Вятлаге, в их числе легионеры латышской дивизии СС. Мемориал, как рассказали в Москве, содержится на средства Германии. В пришедшем позже официальном ответе за подписью генерального директора ассоциации «Военные мемориалы» Евгения Пиляева говорилось: «Кладбище обустроено на средства немецкой стороны в соответствии с Соглашением между Правительством РФ и Правительством ФРГ о сохранности воинских захоронений от 1992 года. Уход ведётся на средства Германии».


Viena no retajiem, kas spēja pārdzīvot Vjatlagu – Jēkaba Graudiņa liecība

November 29, 2014 Posted by | Apmelojumi, piemiņa, piemiņas vietas, represijas | Leave a comment

Rašistu naids un fašisti-latvieši

Kirovas apgabala avīzē latviešus nonievājošs raksts (http://bit.ly/1xV23TJ). Vācu kara kapu kopšanas Tautas apvienība (Volksbund Deutsche Kriegsgräberfürsorge e. V) sadarbībā ar Krieviju ir uzstādījusi arī pieminekli 59 bojā gājušiem latviešu karagūstekņiem. Taču attēlā redzamais piemineklis ir cits – veltīts Sarkanarmijā iesauktajiem. Tas rašistiem daudz nerūp – ja latvietis, tad fašists.

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


Память о ВОВ: ветеранов сменяют памятники латышам

Память о ВОВ: ветеранов сменяют памятники Латышам

Михаил Лицарев, историк: мы ставим памятники кому угодно, но не тем, кем можно вправду гордиться

29 сентября 2014. Памятники Кирова.
2015 год будет юбилейным годом в истории России, именно в этот год состоится 70-летие Победы в Великой Отечественной войне. В Кирове подготовлен план событий, приуроченных к 9 мая следующего года.  Однако не все депутаты довольны тем, как он составлен. Марина Созонтова, депутат Заксобрания Кировской области обратила внимание на то, что в городе во время празднования дня Победы не вывешивают знамя Победы. Но больше ее возмутило то, что в Верхнекамском районе минувшим летом открыли памятник латышским жертвам второй мировой войны. Она уверена — перед этим местные власти обязаны были советоваться с жителями района.

Марина Созонтова:
— Не надо говорить о событиях, которые происходят на Украине и других, Прибалтийских республиках. Там сегодня уничтожаются памятники воинам — освободителям. Их сегодня пытаются назвать оккупантами, пытаются перевернуть правду. Защитить правду нам нужно! Наши родители защитили нас, а мы должны защитить правду о победе. Меня очень настораживает, когда 9 мая нынешнего года, в Кирове, в парке Победы не было ни одного знамени Победы. Еще настораживает, что у нас этим летом, очень тихо появляется памятник латышским жертвам второй мировой войны в Верхнекамском районе. Никто не посоветовался ни с жителями, которые неоднозначно оценивают установки памятников тем, кто пришел к нам с мечом.

Депутат подчеркнула – «Нужно быть внимательными не только на словах, но и на деле», тем более перед большим юбилеем дня Победы.

Михаил Лицарев, кировский историк, разделяет беспокойство Марины Созонтовой, считая его не безосновательным.

Михаил Лицарев:
— Насчёт латышей, крымских татар, членов УПА и прочих коллаборацианистов – никаких памятников, никаких амнистий, никаких извинений, никакого раскаяния. В каждой войне есть свои предатели и свои герои. Я придерживаюсь четких правил в этих вопросах: предал Родину, помогал карателям находить партизан, продавался и прогибался под временщиков – высшая мера наказания. Неужели американцы раскаялись или признали свою неправоту в отношении американских японцев, которых сгоняли после Пёрл-Харбора в лагеря? Неужели американцы сожалеют о культурном наследстве Польши и Германии, уничтоженном союзной авиацией во время штурма оккупированной Гитлером Европы? Нет, не сожалеют и не признались в неправоте. И не собираются. Для чего? Победителей не судят. Так же, как и не дают слова проигравшим. Мы ставим памятники кому угодно, но не тем, кем можно вправду гордиться. У нынешнего государства нет идеи касательно своих героев. Кто может быть героем сейчас? Банкир? Чиновник? Знаете, сразу же вспоминаются слова: «Потребление – не достижение». А быть героем или тем, за кого вы можете испытывать гордость, сейчас не так и модно. Но мои Герои – это солдаты, защищающие Родину. Это тыл, который спал по 2 часа в сутки. Это советский народ, который восстанавливал страну после большой войны, унесшей жизни миллионов людей.

Историк также отмечает, что в последнее время «отношение к ВОВ сильно изменилось».

Михаил Лицарев:
— Смена поколений внутри страны привела к тому, что с каждым годом объяснять значение ВОВ всё сложнее и сложнее. Теряется определённая нить. Ветеранов войны всё меньше, память и победы, события и вехи постоянно оспаривают и ставят под сомнение. Когда мы попробуем объяснить молодежи тот факт, что за годы войны погибло 27 миллионов человек (из которых 18 – гражданские потери и 9 – военные), молодые люди лишь пожмут плечами и примут эту цифру как то, что их не касается. Память – сильное дело. В Германии, к примеру, почти в каждом городе, который был затронут войной, сохранили разрушенные здания в назидание потомкам. Государственные инициативы же не являются решением проблем, лишь изредка показываю о том, что это действительно была Великая война.

Говоря о программе, которая была подготовлена к празднованию 9 мая 2015 года в Кирове, то помимо помощи ветеранам и труженикам тыла в улучшении качества жизни, здравоохранении и многих других вопросах, планируется частично преобразить внешний вид города. Одним из самых заметных изменений станет установка в парке Победы 4 бюста маршалов.

 

November 29, 2014 Posted by | Vēsture | Leave a comment

“Latviešu krusts” Vjatlagā stāv jau gandrīz 20 gadus

Latviešiem, kas gāja bojā Vjatlaga nāves nometnēs, 1995. gada ekspedīcijā tika uzstādīts piemiņas krusts. Tas tiek minēts šajā rakstā (http://bit.ly/1xUQNqD), taču nāves nometnēs nobendētie tiek nosaukti par latviešu nacistiem, nodevējiem un  Waffen-SS noziedzniekiem.

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


В Кировской области под латышским крестом валяются памятники ветеранам ВОВ

На днях кировской ячейкой Сути времени было подано заявление в областную Прокуратуру и Следственный комитет о проверке факта  хищения средств на установку надгробных памятников ветеранам в посёлках Рудничный и Лесной Верхнекамского района Кировской области.

В соответствии  с российским законодательством, умершим ветеранам Великой Отечественной Войны полагается изготовление и установка памятника на могилу за счёт государства, на это выделяются деньги из бюджета.

aj7qQ7Db7Q4
Памятники ветеранам ВОВ в Лесном

Лесной2
Памятники ветеранам ВОВ в Лесном

В Верхнекамском районе в посёлках Рудничный и Лесной изготовили памятники, часть из них была установлена на могилы, а оставшаяся часть памятников, примерно 20 штук, осталась невостребованной. По утверждению администрации посёлка Лесной, это произошло потому, что родственники умерших ветеранов не были найдены, а где похоронены ветераны – неизвестно. В связи с чем, администрацией было принято решение сделать «аллею славы». В 2011 году памятники установили рядом с местными кладбищами, что называется «в чистом поле». Территорию для этих «аллей» никак не готовили. Памятники просто вкопали в землю, прямо посреди травы.  Так как памятники не устанавливали в залитый бетоном постамент – они стали падать и разрушаться. Некоторые покосились, некоторые уже просто валяются на земле.
Кроме того в поселке Лесной “аллея славы” расположена рядом с 7-метровым крестом «Латышским узникам Вятлага», среди которых были в том числе предатели и военные преступники из Ваффен-СС, “жертвы коммунистического террора”, как их называет латвийская сторона.

TppYgezKEVQ
Старая табличка латышского креста
Изображение 088
В 2013 году её сменила новая табличка

Поскольку деньги государством выделяются не только на изготовление, но и на полную установку надгробий на могилу, мы решили проверить, что в данном случае помимо моральной составляющей — неуважения памяти ветеранов, есть и факт хищения выделенных средств.
В средствах массовой информации упоминались похожие случаи:
«…в Самаре озвучили приговор сотрудникам областного военкомата. За четыре года, с 2009-го по 2012-й, они разворовали 107,8 миллионов рублей, предназначенных на установку надгробных памятников 5300 ветеранам ВОВ, умершим за эти годы на территории области.
Двое фигурантов дела, бывший начальник Центра социального обеспечения военного комиссариата Самарской области Сергей Алексеев и экс-начальник отделения той же организации Ольга Солдатова, собирали сведения о скончавшихся ветеранах и готовили фиктивные документы о том, что родственники обратились в военкомат с просьбой установить надгробия. После этого, пишет … к делу подключались бизнесмены Александр Головин и Артур Пахомов, чьи фирмы якобы их устанавливали».

Стоит отметить, что губернатор Кировской области Никита Белых в преддверии 9 мая в 2011 году приезжал в посёлок Лесной возлагать цветы с латышским послом к кресту латышским нацистам, сидевшим в Вятлаге, и тогда у него не возникло вопросов к местой администрации по поводу этой «аллеи славы».

Возложение цветов латышам2
Никита Белых и латышский посол возлагают цветы “Гражданам Латвийской республики – жертвам коммунистического террора (1941-1953)”
95582_original
95442_original
Латышский крест и памятники ветеранам ВОВ в 2011 году

 

P.S. Materiāli par Vjatlagu: Nāves nometņu grupa Vjatlags
Fragments no Vjatlagu pārdzīvojušā Artura Stradiņa dienasgrāmatas grāmatā “ĒRKŠĶAINĀS GAITAS”

Ekspedīcija ‘Vjatlags – Usoļlags.
Šajā ekspedīcijā 1995. gadā tika apsekotas vietas, kur gāja bojā tūkstošiem 1941. gadā aizvesto latviešu. Alfreda Puškevica sarakstītā ekspedīcijas dienasgrāmata.
Krusti izsūtījuma zemē
Raksts “Dienā” par filmu “Ekspedīcija Vjatlags – Usoļlags”

Viktora Berzinskiha grāmata par Vjatlagu, krievu valodā DOS kodējumā
Vjatlagā nonāvēto saraksti
47 Latvijas pilsoņi, kam nāves sods nošaujot izpildīts Kirovas cietumā 1941.g. 10. novembrī
(A – K). Saraksts (Cyr. DOS)
Šī saraksta tulkojums latviešu valodā

Vjatlagā nonāvēto 437 Latvijas pilsoņu saraksts (Cyr. DOS)

Nr. 1 līdz 107. Ābele – Vīksna
Nr. 108 līdz 224. Virsaitis – Joffe

Nr. 225 – 324. Kažoks – Kušķis

Nr. 325 līdz 406. Lavenieks – Mutils

Nr. 407 līdz 437. Napoets – Ošups

Vjatlagā nonāvēto 143 etnisko latviešu un Latvijā dzimušo saraksts (Cyr. DOS)

Nr. 1 līdz 106. Ābols – Kuks
Nr. 107 līdz 143. Lagzdiņš – Murevičs


November 29, 2014 Posted by | Apmelojumi, gulags, nāves nometnes, piemiņa, piemiņas vietas, REPRESĒTIE | Leave a comment

Mūsdienu staļinisti ņirgājas par latviešiem – komunistiskā genocīda upuriem

Krievijas staļinistu izdevums Су́ть вре́мени publicējis rakstu, par Vjatlagā ieslodzīto un nobendēto latviešu piemiņas saglabāšanas centieniem “Lauru vainags fašistam Stradiņam“, kurā attaisnoti staļiniskie noziegumi un tiek apgalvots, ka ieslodzītie bijuši “fašisti”, kuri šo sodu pelnījuši.

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


P.S. Materiāli par Vjatlagu: Nāves nometņu grupa Vjatlags
Fragments no Vjatlagu pārdzīvojušā Artura Stradiņa dienasgrāmatas grāmatā “ĒRKŠĶAINĀS GAITAS”

Ekspedīcija ‘Vjatlags – Usoļlags.
Šajā ekspedīcijā 1995. gadā tika apsekotas vietas, kur gāja bojā tūkstošiem 1941. gadā aizvesto latviešu. Alfreda Puškevica sarakstītā ekspedīcijas dienasgrāmata.
Krusti izsūtījuma zemē  
Raksts “Dienā” par filmu “Ekspedīcija Vjatlags – Usoļlags”

Viktora Berzinskiha grāmata par Vjatlagu, krievu valodā DOS kodējumā
Vjatlagā nonāvēto saraksti
47 Latvijas pilsoņi, kam nāves sods nošaujot izpildīts Kirovas cietumā 1941.g. 10. novembrī
(A – K). Saraksts (Cyr. DOS)
Šī saraksta tulkojums latviešu valodā

Vjatlagā nonāvēto 437 Latvijas pilsoņu saraksts (Cyr. DOS)

Nr. 1 līdz 107. Ābele – Vīksna
Nr. 108 līdz 224. Virsaitis – Joffe

Nr. 225 – 324. Kažoks – Kušķis

Nr. 325 līdz 406. Lavenieks – Mutils

Nr. 407 līdz 437. Napoets – Ošups

Vjatlagā nonāvēto 143 etnisko latviešu un Latvijā dzimušo saraksts (Cyr. DOS)

Nr. 1 līdz 106. Ābols – Kuks
Nr. 107 līdz 143. Lagzdiņš – Murevičs


strad-vjatlags

Лавровый венок фашисту Страдиньшу

Июньскую депортацию латышская сторона сегодня всячески пытается представить актом геноцида. Эти попытки неубедительны для начала уже потому, что депортировано было 15 тысяч человек, то есть 1 % населения Латвии, что никак геноцидом не назовешь
Тема «двух тоталитаризмов», уравнивающая фашизм и коммунизм и давно развиваемая западными идеологами (начиная с Ф. фон Хайека, Х. Арендт, и К. Поппера), сегодня агрессивно навязывается российскому обществу, и прежде всего, через культуру.

Так, с июня 2013 года и по сей день в Москве и по всей стране играется спектакль «Вятлаг», поставленный кировской «Драматической лабораторией Бориса Павловича» (на момент постановки Павлович был советником по культуре кировского губернатора Никиты Белых) на паях с московским «Театром.doc» (театральным рупором «Мемориала»).

Черная комната. За столом сидит очень интеллигентный латыш. Латыш, вынимая из шкатулочки бумажечки, читает всякие ужасы про советскую власть. В одной комнате с латышом молодая женщина. Она истово ему внимает. Это жена латыша, ожидающая его в Латвии. Жена латыша поет песни: грустно — латышские и развязно — русские. Оба, и латыш, и его жена, при этом пропагандируют еще одного «истинного страдальца» — арестованного по Болотному делу Леонида Ковязина. (Актриса — жена этого самого Ковязина, и кассовые сборы за спектакль передаются в пользу новоиспеченного «страдальца»…)

Вышеупомянутый интеллигентный латыш, точнее его прообраз, — это фашист и сознательный сторонник немцев Артур Страдиньш, отсидевший срок в кировском Вятлаге. Сидя в лагере, он писал дневник на бумаге от папирос (папиросы ему выдавали ошибочно, принимая его за курящего, — не правда ли, трогательная деталь, свидетельствующая о «подлинных зверствах» над узниками?)

Дневник Страдиньша с хвалебным предисловием был издан Виктором Бердинских, бывшим научным руководителем диссертации вышеупомянутого губернатора Белых. По рассказу режиссера Павловича, Бердинских сам пришел к нему, принес изданный им дневник и предложил снять спектакль.

Спектакль широко показывается не только в Кирове, но и по всей России — и, в том числе, детям.

Кроме того, в феврале 2014 г. стало известно, что по дневнику Страдиньша начались и съемки фильма под разрывающим душу названием «ГУЛАГ. Дневник до востребования».

Между тем, среди реальных записей реального Страдиньша есть и такая, предельно откровенная, посвященная отбывавшим срок в Вятлаге латвийским послам: «Страшно подумать, что эти люди, занимавшие раньше высокие посты, сидели рядом с Гитлером и Мусоллини, удостоены такой судьбы…». Правда, в спектакле данную запись не зачитывают.

В дневнике Страдиньша также постоянно прослеживается радость за победы фашистов и горечь от побед Красной Армии:

«Говорят, что немцы взяли Ленинград и нас скоро освободят».

«Рассказал о «печальном известии» (но мы это восприняли с радостью), что немцы взяли Харьков».

«Если кто приносит хорошее известие, мы говорим — хорошие витамины».

«Много новых «витаминов», говорят, что немцы в 150 километрах от Москвы (ее называем большой деревней). Тогда будем на свободе».

«Бутане рассказывает, что ему говорили заключенные, которые слышали от «свободных» за зоной, что Россия еле дышит, Германия ее победит. Это хорошие «витамины».

«По радио сообщают, что взяты Орел и Белград. Немцев гонят назад. Нам, заключенным, эти известия никакой радости не обещают».

Но и эти «витаминные» рассуждения, как ни странно, со сцены не зачитывают. Вот уж, воистину, цензура у либералов!

А ведь как Страдиньшу было не горевать о поражении «сиживавших рядом с Гитлером и Муссолини» латышских послов и не ликовать в связи с успехами вермахта! Ведь Страдиньш — командир роты Екабпилского полка «Айзсаргов». А эта военизированная организация непосредственно участвовала в военном перевороте 1934 г. в Латвии и привела к власти фашистского лидера Карлиса Ульманиса.

Естественно, в современной профашистской Латвии время правления Ульманиса считается «порой истинной демократии», а айзсарги — «героями». На самом же деле айзсарги были ничем иным как аналогом штурмовых отрядов НСДАП. И этот факт не могут не признавать даже такие либеральные историки, как, например, Юлия Кантор. На следующий день после переворота айзсарги устроили в Риге «истинное демократическое» большое «аутодафе» по примеру нацистов: на кострах жгли книги, объявленные запрещенными. С первых же часов правления Ульманис объявил военное положение, растянувшееся на 6 лет — в стране были запрещены все политические партии, публичные демонстрации и выступления. 10 тысяч «инакомыслящих», арестованных во время переворота Ульманиса, были отправлены в концлагеря. Во время войны большое число айзсаргов пополнило латышскую «вспомогательную полицию» и «добровольческие» легионы СС. С особой жестокостью и рвением, удивлявшими даже немцев, латышские добровольцы уничтожали местных евреев и коммунистов. Согласно данным историка Андреаса Эстергалиса, выпустившего в США книгу «Холокост в Латвии», только за пару первых недель войны, еще до прихода немцев, в Латвии было убито 23 тысячи евреев.

Правда, сам герой кировского спектакля Страдиньш накануне прихода в Латвию немцев, в июне 1941 г., был депортирован в рамках советской операции по выселению антисоветского, уголовного и социально опасного элемента, призванной обезопасить территорию в преддверии войны с Германией. Выселяли сторонников фашистского правительства Ульманиса, наполненного, по донесению не только советской, но и всех европейских разведок, немецкой агентурой.

Июньскую депортацию латышская сторона сегодня всячески пытается представить актом геноцида. Эти попытки неубедительны для начала уже потому, что депортировано было 15 тысяч человек, то есть 1 % населения Латвии, что никак геноцидом не назовешь. Согласно сведениям, содержащимся в адресованной Сталину докладной записке наркома госбезопасности Всеволода Меркулова, депортации подлежали члены фашистских и антисоветских националистических организаций, крупные чиновники бывшего правительства, уголовники, руководящий состав полицейских, жандармов, тюремщиков, а также рядовые полицейские и офицеры армии, на которых был компрометирующий материал. Кстати, и сделанный Страдиньшем портрет заключенных Вятлага полностью совпадает с запиской Меркулова — это бывшие крупные чиновники прошлого правительства, полицейские, айзсарги… То есть речь шла об идейных фашистах, потенциальных пособниках немцев.

Итак, командир роты Екабпилского полка «Айзсаргов» Страдиньш был осужден, как член военизированной фашистской организации, по статье 58–11 «за подготовку или совершение контрреволюционных преступлений» и выселен из Латвии. А потому не сумел принять участие в зверствах фашистов. Вместо этого он работал в советском лагере, внося вместе с другими заключенными свой вклад в Победу над фашизмом (а в 1964 г. благополучно вернулся с женой к себе в Латвию)…

Такой разворот событий явно не устраивает кировского губернатора Белых и его окружение. И тут просто необходимо сказать несколько разъясняющих слов об особой любви бывшего члена СПС и соратника Навального к теме Вятлага и латышским фашистам.

Свою диссертацию в 2010 г. Белых посвятил Вятлагу. Выбор темы он объяснял своим давним сотрудничеством с музеем «Пермь-36». (Недавно этот окормляемый «Мемориалом» фальсификационный музей был более чем заслуженно лишен госфинансирования). Текст диссертации Белых почти полностью «позаимствовал» из работ собственного научного руководителя Бердинских и кировского историка Владимира Веремьева. Однако Бердинских не осудил плагиатчика, а Веремьев даже написал официальное письмо на тему о том, что никаких претензий не имеет.

В преддверии Дня Победы, 26 апреля 2011 г., Белых вместе с латвийским послом Эдгаром Скуей возложили цветы перед крестом, воздвигнутым в честь заключенных в Вятлаге бывших латышских фашистов, коллаборационистов и эсэсовцев с надписью «Гражданам Латвийской Республики — жертвам коммунистического террора (1941–1952). Латвия 1995». Белых при этом врал в своем ЖЖ: «Надо сказать, что в Вятлаге погибли те, кого принято называть «цвет нации», интеллектуальная, культурная, политическая элита Латвии».

Между тем, ранее Белых в своей статье «Латышский след в Вятлаге НКВД-МВД СССР» честно признавал, какой именно контингент поступал в лагерь из Латвии после войны: «1945–1955 годы. Вновь — поступление в Вятлаг массовых этапов с «латвийским спецконтингентом»… В «категорийном» их составе преобладают: в 1945 году — выявленные на ранее оккупированных нацистской Германией и ее союзниками территориях так называемые «коллаборационисты» («лица, служившие в специальных воинских формированиях вермахта и СС», «полицейские», «пособники оккупантов» и т. п.); в 1946 году и в последующее время — «участники националистического антисоветского подполья» на территории Латвии, «члены националистических бандитских формирований», «бандпособники» и члены их семей».

Сказав о Белых, необходимо сказать немного подробнее и о его приближенном, историке Веремьеве, подарившем губернатору диссертацию. Веремьев — подполковник МВД и бывший сотрудник Вятского управления лесных исправительно-трудовых учреждений (позднее название Вятлага), занявшийся на пенсии разоблачением его «ужасов».

Весьма показательно то, как Веремьев сравнивает Вятлаг и Бухенвальд: «…Обе карательные системы (сталинско-гулаговская и нацистско-концлагерная) при всех внешних модификациях действовали с равнозначной расчетливой бесчеловечностью. При этом советская система (с точки зрения «убойной силы») в сравнении со своим германским аналогом по некоторым параметрам демонстрировала даже более высокую «эффективность». Веремьев также осмелился утверждать, что смертность в Бухенвальде была де «меньше», чем в Вятлаге.

Данные наглые заявления Веремьева, как и вообще тезис о том, что советская система была якобы не только «такая же», а «хуже» гитлеровской, весьма любы сегодня нашим либералам. А потому в следующей части статьи мы перейдем к подробному сравнению (в том числе и по реальным, а не фальсифицируемым Веремьевым цифрам смертности) немецкого концлагеря для уничтожения Бухенвальд и советского исправительного лагеря Вятлаг. Не обойдя при этом, конечно, вниманием и ужасающие латышские концлагеря времен фашизма, — такие как Саласпилс.

Но, перед тем как начать обсуждать эти данные, вопиющим образом несоответствующие всему, что излагается в либеральных мифах о советских лагерных ужасах, обратим внимание читателя на одно уже достаточно очевидное обстоятельство. Нынешние либерал-переписчики истории (от «Перми-36» до Бердинских-Веремьева и Ко) с удивительным постоянством выбирают именно тех фашистских «героев», которым очень даже есть что инкриминировать в плане сопричастности нацистским и даже эсэсовским преступлениям. Случайность ли это — или сознательная реабилитация фашизма?

30 октября 2014 года, то есть буквально на днях, влиятельный американский интернет-журнал «Slate» опубликовал статью французского политолога Филиппа де Лара, нагло заявившего, что пока над Россией не будет проведено Нюрнберга, она «не станет нормальной страной». При этом поддержка Россией уничтожаемого киевскими бандеровцами мирного населения Донбасса расценивалась де Лара как возрождение «призрака СССР». То есть белое откровенно называется черным, а черное — белым.

Эта статья де Лара — лишь капля в море публикаций, в буквальном смысле являющихся антисоветскими, а на самом деле имеющими, конечно же, фундаментально антироссийскую направленность. Интересно, когда это поймут те наши патриоты, которые до сих пор считают для себя возможным сочетать патриотизм с тем градусом антисоветизма, который на практике является только их лептой в осуществление этого самого Нюрнберга-2.

Антисоветская фальсификация истории, призванная уравнять советизм с нацизмом и разрушить страну с помощью десоветизации а-ля Нюрнберг, началась отнюдь не вчера. Она весьма многолика и разнокачественна. И включает в себя наравне с другими тему советских лагерных ужасов. Которые, как хотят доказать антисоветские фальсификаторы, были еще более ужасны, чем ужасы нацистских лагерей. А значит, даешь антисоветский «Нюрнберг»!

В числе советских лагерных ужасов почетное место занимают ужасы Вятлага. На Западе эти ужасы стали обсуждать/пропагандировать еще в советское время.

В 1973 г., когда нынешний разоблачитель Вятлага Веремьев еще мирно работал на советскую власть, во Франции вышла книга эмигранта Дмитрия Панина, сравнившего Вятлаг с фашистскими концлагерями: «Человек в Вятлаге буквально за две недели мог превратиться в доходягу. Там, где не было газовых камер, убивал холод, голод, болезни и непосильный труд. Газ там заменялся: ничтожным пайком; отсутствием лагерной одежды; абсолютно невыполнимыми нормами выработки; расстоянием до места работы в 8–9 километров по заснеженной целине; страшными морозами по 35 градусов; работой без выходных дней; полчищами клопов, а нередко и вшей; холодом в бараках».

Кто такой этот Панин, посмевший так запросто приравнять газовые камеры к длинному пути до места работы и к работе без выходных?! (Что, кстати, вранье, один выходной в неделю в Вятлаге был.) Выходец из дворян и рьяный антисоветчик, Панин был арестован в 1940 г. В лагерях он стал ближайшим другом главного мифотворца и спецпропагандиста Солженицына (и позже прототипом его героя Сологдина). После освобождения Панин отправился в эмиграцию, где был тепло принят Папой Римским Павлом VI, — после чего запросто перешел из православия в католицизм. (Роль католического Рима в развитии диссидентства в СССР вообще заслуживает отдельного внимательного рассмотрения.) Биографию Панина гармонично дополняют его воспоминания об ожидании Гитлера: «Когда в ночь на 23 июня все вскочили с нар, разбуженные бешеной пальбой из зениток, многие из нас поздравили друг друга с началом войны. Были и такие, кто сидел, повесив нос. Произошло расслоение… Я и мои единомышленники верили в освобождение. Никто из нас не мог допустить, что немцы явятся не как освободители, а как завоеватели». Отметим, что ожидания прихода Гитлера диссидентом Паниным полностью повторяли мечты его вятлагского альтерэго — фашиста Страдиньша…

Итак, омерзительный миф о схожести нацистских и советских лагерей — весьма давний продукт западной пропаганды.

Какова же была реальность?

Начнем с того, что лагерная реальность всегда ужасна. И мы никоим образом не хотим представлять советский ГУЛАГ как разновидность социально-реабилитационного санаторного центра. Повторяем, любая лагерная реальность ужасна. И советская, и английская, и американская, и японская. Но ужасы нацизма носят особый характер. И именно для того, чтобы это никогда не забывалось, а не с другими целями, мы вынуждены проводить определенные сопоставления, оговаривая, что любая человеческая жизнь бесценна, что неизбежное в лагерях обесценивание человеческой жизни не может и не должно воспеваться. И что если бы не такие, как де Лара, то мы, возможно, и не стали бы взвешивать на весах большие или меньшие жестокости, творимые в тех или иных лагерях. Но мы просто обязаны это делать.

И потому сообщаем, что нацисты прежде всего первыми в мире придумали лагеря смерти. В основной части Освенцима не было даже бараков для жилья, там только уничтожали, в том числе тысячи малолетних детей. В лагеря помещали без суда и следствия для быстрого уничтожения как политически «лишних» отдельных людей, так и целые народы — евреев, цыган, славян…

Но и другие нацистские лагеря, такие как Бухенвальд, не будучи, как Освенцим, лагерями смерти формально, были ими по существу. Основными методами убийства тут служили бессмысленный изнурительный труд, голод, болезни и пытки. Непригодных к работам отправляли в Освенцим и другие лагеря для быстрого уничтожения.

В СССР никогда не было лагерей для уничтожения. В советских лагерях никогда не казнили детей. Заключенные советских лагерей (в том числе арестованные пособники фашистов) работали на фронт, а затем на восстановление разрушенного войной советского государства. Заключенных не пытали и не доводили побоями до рабского состояния.

Фашистский лагерь Бухенвальд, который мистификатор Веремьев осмеливается сравнить с Вятлагом… Здесь, как и в большинстве других немецких лагерей, людей уничтожали при помощи голода, дизентерии, ужасных условий труда и постоянных издевательств охранников-эсэсовцев. Большая часть смертей происходила от избиений. На узниках Бухенвальда проводились медицинские эксперименты. Жена коменданта лагеря надзирательница Ильза Кох лично отбирала заключенных с татуировками, чтобы из содранной с них кожи изготавливать «сувениры» для охранников и высокопоставленных посетителей — абажуры и книжные переплеты. На момент освобождения лагеря в 1945 г. в нем находилось 904 ребенка, младшему из которых было 4 года.

Для сравнения. В Вятлаге за факты грубого обращения охранников увольняли и заводили на них уголовные дела (что не может не признавать даже главный демонизатор лагеря «историк» В. Бердинских). Характерно, что бывший фашист-айзсарг Страдиньш в Вятлаге, как следует из его дневника, ни разу не был свидетелем насилия охранников над заключенными и сам никогда не подвергался пыткам и избиению с их стороны.

Основной причиной смертей в Вятлаге во время войны, действительно, был голод в условиях суровой зимы. В самые тяжелые военные годы до 1944-го Вятлаг был фактически на самообеспечении, продуктов питания и одежды не хватало. Однако в это время вся страна голодала и работала с надрывом. Смертность среди местных жителей, вольнонаемных работников лагеря была также высока.

В Бухенвальде узники жили в деревянных бараках, мало пригодных даже для скотины, неотапливаемых, тесных и переполненных, без умывальников и туалетов. Им было запрещено свободно передвигаться по территории лагеря и разговаривать друг с другом. Спали на голых досках. Невозможность помыться и сменить одежду вызывала высокую смертность от дезинтерии.

В Вятлаге заключенные жили в отапливаемых бараках, периодически подвергавшихся дезинфекции, посещали баню. Разрешалось покупать продукты питания и вещи у местных жителей (так, Страдиньш менял на хлеб и вещи табак, который ему выдавали по ошибке). Личные вещи можно было сдавать в камеры хранения. Они не разворовывались охранниками. Заключенные ходили друг к другу в гости в соседние бараки, устраивали лекции на бытовые темы, читали газеты и книги, вели переписку и получали посылки.

В Бухенвальде работали, в основном, на строительстве дорог и зданий, а также в каменоломне, где было особенно тяжело. В каменоломню намеренно отправляли больных из лазарета, которые чаще всего не доживали до конца рабочего дня. Евреев охранники запрягали в тяжелые повозки и погоняли палками.

Вятлаг внес немалый вклад в дело помощи фронту. Заключенные занимались заготовкой леса, производством пиломатериалов, шпал и сопутствующей лесопродукции, необходимой для фронта. Причем, вместе с ними в тех же условиях работали и мобилизованные военкоматами местные жители, в основном женщины.

Для заключенных устанавливались четкие нормы выработки, различные для разных категорий. За выполненную работу выплачивалась зарплата. Труд стимулировался размерами выдаваемых продуктовых пайков.

Страдиньш в своем дневнике часто жаловался на тяжелые условия труда. Но при этом известно, что заключенные, хотевшие помочь в борьбе с фашизмом, развернули в Вятлаге широкое движение за высокую выработку для обеспечения фронта лесопродукцией.

В Бухенвальде старики, инвалиды и дети работали с той же нагрузкой, что и другие. В лазарете концлагеря больных били надзиратели и обкрадывали санитары-уголовники. Евреев лечить запрещалось.

В Вятлаге ослабленные заключенные направлялись в «слабосилку» на легкие работы со сниженными нормами выработки. Инвалиды либо направлялись на легкую работу, либо освобождались от нее вовсе. Заключенные постоянно проходили медицинские комиссии. В случае болезни можно было без особой сложности получить у врача освобождение от работы, лечь в стационар, получать лечение и повышенное питание.

В 1944 г. в Вятлаг пришел новый начальник А. Кухтиков, путем жестких мер наладивший обеспечение лагеря основными продуктами питания и предметами первой необходимости. Увеличился паек, начала выдаваться одежда. Веремьев так и вовсе описывает удивительные вещи, оговаривая, что после 1944 г. в Вятлаге были организованы музыкально-драматический театр и художественно-промышленная мастерская, «получили масштабное развитие такие экзотические для здешних мест отрасли сельского хозяйства, как садоводство и цветоводство: на нескольких гектарах были разбиты яблоневые сады, ягодники и цветники, в теплицах выращивались дыни и арбузы, на специальных участках отрабатывалась агротехника получения рекордных урожаев картофеля и овощей (томатов, огурцов и др.)». И впрямь, ужасы кровавого ГУЛАГа — «налицо»!

Цифры погибших постоянно мистифицируются.

В реальности в нацистских концлагерях за 12 лет было уничтожено около 12 миллионов человек.

В ГУЛАГе же за 20 (!) лет, с 1934 по 1954 г., умер 1 миллион заключенных.

Однако современные мистификаторы умело подтасовывают факты. Так, Веремьев утверждает, что в Бухенвальде погибло 33 тысячи человек, используя только донесения канцелярии концлагеря. Между тем, исследователям давно известно, что реальное число погибших там составляет 56 тысяч человек (не считая высланных для уничтожения в лагеря смерти).

Для сравнения в Вятлаге за 19 (!) лет его существования умерло 18 тысяч человек. При этом если в самые тяжелые военные 1942–1943 гг. смертность достигала 30 %, то в 1940 и в 1945 гг. — менее 5 % (о чем, конечно, мистификатор Веремьев умалчивает).

И хотя 30 % — это страшные цифры, очевидно, что голод и высокая смертность в Вятлаге были вызваны войной, а не стремлением руководства уничтожить как можно больше заключенных, как в фашистском концлагере.

Особое место среди фашистских концлагерей занимает латышский лагерь смерти Саласпилс, о котором необходимо сказать отдельно. За 3 года в Саласпилсе было уничтожено 53 700 человек. Детей использовали как доноров крови, отчего они быстро умирали. Были и другие методы уничтожения. Бывшие заключенные вспоминали: «Отобранных от родителей детей в возрасте до 5 лет поместили в отдельный барак, там они заболевали корью и массами умирали. Больных детей уносили в больницу лагеря, где их купали в холодной воде, отчего они через два–три дня умирали. Таким путем в Саласпилсском лагере немцами было умерщвлено детей в возрасте до 5 лет более 3 тыс. в течение одного года».

Охрану концлагеря нес, в том числе, Латышский легион СС, в который массово шли сотоварищи Стардиньша — айзсарги.

Так почему же сегодня так любят вспоминать Вятлаг и его «жертву»-айзсарга Страдиньша — и забывать об айзсаргах Саласпилса? Почему французский политолог, хладнокровно глядя на уничтожение киевскими бандеровцами мирных жителей Донбасса, призывает Россию покаяться?

Не потому ли, что западная элита и подтявкивающие им российские либералы уже давно в существенной степени приняли фашизм?

Противостоять новому мировому фашизму может лишь Россия — и лишь в том случае, когда русское общество сплотится вокруг антифашистских смыслов и ценностей. Такое сплочение и новое «расслоение» на приемлющих и неприемлющих фашизм, как и 22-го июня 1941 г. — неминуемо произойдет.

November 29, 2014 Posted by | 58.pants, Apmelojumi, Ekspedīcijas, genocīds, grāmatas, gulags, krievu impērisms, noziegumi pret cilvēci, nāves nometnes, piemiņa, PSRS, REPRESĒTIE, Staļins, Vēsture | Leave a comment

Fotoizstāde par Lielo teroru

Maskavā Saharova centrā poļu žurnālists Tomašs Kizni (Tomasz Kizny http://bit.ly/1ydomYn) izveidoja foto izstādi par 30-to gadu masu represiju upuriem.

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


«Большой террор» — гениальные фотографии великой трагедии

Михаил Моисеев | 24 ноября 2014 г.
В Сахаровском центре в Москве завершила свою работу фотовыставка «Большой террор», посвященная памяти жертв массовых репрессий 1930-х годов. С автором проекта, польским журналистом и фотографом Томашем Кизны побеседовал Михаил Моисеев.


«Большой террор» — гениальные фотографии великой трагедии
 – Томаш, вы уже на протяжении многих лет занимаетесь темой ГУЛАГа. Почему?

– Потому что этим нужно заниматься. Необходимо помнить эти жертвы, это наш долг, кто-то должен этим заниматься. Это один ответ. Второй такой: мои родственники пострадали от сталинских репрессий в 1940-м году, были депортированы. Все, слава Богу, выжили, вернулись в Польшу.

Тем не менее, я рос в среде, где не было особой любви к коммунизму. И, видимо, поэтому в 1981-м году, после введения военного положения в Польше, после разгрома движения «Солидарность» я ушёл в подполье и работал восемь лет в антикоммунистическом подполье.

Томаш Кизны, автор проекта «Большой террор»

Но вдруг коммунизм закончился. Неожиданно ни для кого. Я остался без работы. Шучу. Но эта тема меня уже втянула, и поэтому в 1990-м году, когда я впервые получил паспорт и визу в – тогда еще – Советский Союз, я поехал по следам ГУЛАГа.

Вкратце так, наверное. Можно сказать, что это судьба; можно сказать, что это воспитание в семье – чтобы быть на стороне правды, а не этого всеобщего вранья, которое управляло коммунизмом. Ну, а дальше – это уже цепь разных случаев, которые привели меня сюда, в Москву, в Сахаровский центр, с этой выставкой.

– Скажите, заниматься такой непростой темой на протяжении долгих лет – это тяжело?

– Нелегко. Конечно, это влияет на психику. Над проектом, которым сейчас показываем – выставкой «Большой террор» – я работал четыре года, с 2008-го по 2011 годы. Когда во время работы часто, почти постоянно ты соприкасаешься с тем, что есть самое зло в человеке, – это нелегко. Бездна зла. Она была в этом государственном терроре сталинских времен. Всё, что самое страшное может человек сделать другому человеку, – это было. Это, конечно, влияет. Это тяжело. Бывает – это снится.

Семён Николаевич Кречков, 61 год, священник церкви села Быково, Московская область. Арестован 1 ноября 1937 г. Обвинялся в «контрреволюционной деятльности». Приговорён к смертной казни 15 ноября 1937 г. Расстрелян 25 ноября 1937 г. Фотография сделана за день до казни.

– Как бы вы для себя ответили на вопрос: о чём эта выставка?

– Я скажу так: это попытка представить по мере возможности образ Большого террора. Как бы в трёх главах: первая из них – портреты расстрелянных – самый выразительный и страшный фотодокумент сталинских времён, то есть это люди, которые был сняты после ареста перед расстрелом; вторая часть – это места массовых захоронений и места расстрелов по всей территории бывшего Советского Союза. Я объездил все двенадцать часовых поясов и снимал те места, где они похоронены.

Третья и последняя часть выставки – это разговоры с очевидцами, с детьми расстрелянных. Эти эмоционально очень сильные монологи позволяют осознать, что такая травма – она длится всю жизнь, остаётся с человеком до поздних лет.

Валентина Ивановна Бусыгина, 26 лет, управляющая делами Госинститута по проектированию производственных предприятий рыбной промышленности. Арестована 11 сентября 1937 г. Обвинялась в «контрреволюционной шпионской работе». Приговорена к смертной казни 28 ноября 1937 г. расстреляна 4 декабря 1937 г.

Многие из людей, которые дали мне интервью, уже ушли из жизни. И до последних дней они до слёз страдали из-за того, что когда-то давно в четыре утра или в два часа ночи в их дом пришли и забрали их близких; забрали – и десятки лет они не знали, что с ними произошло, не знали мест захоронения.

Это самое страшное, что может случиться с человеком. Это очень варварский акт против человечества – лишить близких права на погребальный церемониал. Это дано человеку просто по натуре – верующий он или неверующий; человеку это нужно.

Если человек этого лишён, он не может успокоиться, он не может выплакаться, он не может смириться с уходом кого-то, кого он любил. Вот это и есть основная суть этих интервью, которые показаны на выставке. И такое было моё направление, видение этих интервью.

– Вы сказали, что снимали места захоронений по всему Советскому Союзу. Но наверняка вы посетили не все? Есть ли такие места, которые преданы забвению?

– Да, их много. До сих пор найдено чуть больше сотни определённых мест массовых захоронений. Историки считают, что их в общем должно быть примерно триста. То есть двести, две трети ещё не найдены, не определена их географическая локализация. И поскольку очевидцы ушли (в том числе исполнители приговоров, которые довольно часто были фактором находки), – сейчас они находятся только случайным путём.

Для примера: в 2008-м году я снимал во Владивостоке место, о котором тогда только приблизительно было известно, что, возможно, там, на четырнадцатом километре дороги на Горностай (бухта на окраине Владивостока – Ред.), в годы репрессий хоронили расстрелянных. Два года спустя, когда строили дорогу, там наткнулись на массовые захоронения.

Таких случаев много, поскольку, как правило, хоронили на окраинах городов, потом города разрастались, и во время строительных работ находили эти страшные могилы. Но всех-то, конечно, никогда мы не найдём.

– Скажите, эти фотографии, которые взяты из архивов ФСБ, – что они значат для вас?

– Эти фотографии – это особый документ. Они снимались по рутинной полицейской процедуре штатными фотографами НКВД, и по желанию или по смыслу палачей они должны были навсегда оставаться в совершенно секретных архивах. И когда они всплыли в начале 1990-х годов (спасибо тем же переменам и распаду этой ужасной нечеловеческой системы), они тут же – против желания палачей, которые не только уничтожали людей, а хотели уничтожить и память об убитых, – стали носителем очень сильной индивидуальной памяти об отдельных, конкретных жертвах террора.

– Уже более четверти века вы занимаетесь этим проектом. Вы видите для себя какое-то окончание, завершение своей работы?

– Трудно ответить на этот вопрос. Есть идеи, как можно ещё рассказать о сталинских репрессиях, о государственном терроре. Например, голод 1920–1930-х годов. Не только на Украине, но и в Казахстане, и в России. По количеству жертв это – самое страшное преступление против человечности: голод, организованный государством, голод, который стоил, как считается, как минимум четыре с половиной миллиона человеческих жизней. В то время как общая сумма жертв Большого террора (учитывая тех, кто погиб в лагерях) достигает цифры в полтора миллиона человек.

С другой стороны – возвращаясь к тому, о чём мы уже говорили: я сомневаюсь, может быть, я не стану это делать, именно из-за того, насколько это воздействует на психику. Этот мир умерших, мир жестоко убитых людей – он довольно сильно влияет на меня, как бы втягивает. Ведь если говорить о голоде, то там происходили самые страшные, ужасные вещи…

Может быть, ещё буду делать проект про ссыльных. Ссыльные – как бы другой ГУЛАГ, немного забытый в сравнении с лагерями, а количество жертв и пострадавших, пожалуй, там не намного меньше. Там же огромное количество людей просто умерло от голода. Фотографии об этом тоже есть.

Для завершения могу сказать, что я занимаюсь фотографией, воссозданием, насколько это возможно, фотографического образа тех трагедий прошлого. Потому что фотография является одним из факторов, кроме воспоминаний очевидцев, кроме лагерной литературы, кроме – или, скорее всего, рядом – с трудами историков, который провоцирует нас предпринять попытку вообразить прошлое.

Даже в слове «вообразить» на всех языках – и на польском, и на английском, и в русском – есть корень «образ». Или, если сказать по словарю, вообразить – это значит создать в уме образ чего-то неизвестного. И тут же, говорит словарь, – попытаться понять. Это, можно сказать, кредо моей работы: мы вынуждены предпринимать эту нелёгкую попытку вообразить то, что почти невообразимо, если хотим сохранить память.

Томаш Кизны (Tomasz Kizny) – польский фотограф и журналист. Родился в 1958 году.  После введения военного положения  в Польше в 1981 году организовал независимое фотоагентство «Дементи» (“Dementi”). Агентство вело подпольную деятельность в 1982-1989 годах, фиксируя общественное сопротивление в Польше и падение коммунистического строя в Восточной Европе. «Дементи» делало фотографии для польского самиздата, заграничной прессы, а также организовывало самиздатовские выставки.

В 90-е годы Томаш Кизны создал фотопроект, посвящённый системе лагерей ГУЛАГа. В результате в 2003-2004 годах была издана книга «ГУЛАГ» в шести языковых версиях: французская, немецкая, английская, испанская, итальянская ив 2007 году русская (издательство РОССПЭН).

Работа над проектом «Большой террор» велась в России, Белоруссии и на Украине в 2008–2011 годах.

November 26, 2014 Posted by | Vēsture | 1 Comment

Nepiešķir naudu VDK mantojuma izpētes komisijai

Apmāna tautu, nepiešķir naudu VDK mantojuma izpētes komisijai

Ilustratīvs foto

11.Saeimas deputāti ir uztaisījuši brāķi likumā par LPSR Valsts drošības komitejas slepenajiem dokumentiem. Pavasarī, kad beidzās aizlieguma termiņš tos publicēt, deputāti lēma, ka to cilvēku vārdus, kuri kalpojuši čekai, joprojām neatklās.

Taču finansēs zinātnisku pētījumu par politiski jūtīgo mantojumu. Tomēr, kā ziņo TV3 Nekā Personīga, valdība ir piemānījusi sabiedrību. Šāda speciāla starpdisciplināra komisija ir izveidota, taču nauda tai nav iedota.Un atbildīgā Izglītības un zinātnes ministrija par šo jautājumu neinteresējas.11.Saeima pavasarī atklāja, ka ir pienācis termiņš, kad būtu jāver vaļā tā sauktie čekas maisi. Saeimas deputātiem bija dažādas domas, ko darīt ar Latvijā noslepenotajiem Valsts drošības komitejas dokumentiem, kuros lasāmi gan darbinieku, gan aģentu vārdi.

Vieni teica, ka viss jāpublicē, citi teica, ka šie nepilnīgie arhīva dokumenti jāaiznes uz Doma laukumu un jāsadedzina. Saeima nolēma pieņemt kompromisa likumu. Dokumentiem saglabāt slepenības statusu, taču ļaut tiem piekļūt speciāli šim darbam deleģētiem zinātniekiem.

Saeima paredzēja, ka zinātniskajai komisijai darbs būtu jāsāk nākamgad un jāpabeidz simboliskā laikā – uz Latvijas simtgadi 2018.gadā.

Lēmumu pieņēma ar 62 deputātu balsīm – atturējās vienīgi Saskaņas centra deputāti. Pavisam drīz Laimdotas Straujumas valdība apstiprināja VDK izpētes komisijas 18 cilvēku lielo sastāvu ar vēstures doktoriem Kārli Kangeri un Ritvaru Jansonu priekšgalā. Paredzot, ka turpmākos trīs gadus komisiju nodrošinās ar 250 tūkstošiem eiro.

Zinātnieki uzreiz ķērās pie darba, apzinot, cik dažādās vietās glabājas VDK atstātais mantojums, ko būtu nepieciešams digitalizēt. Pastiprināto interesi izraisošā čekas ziņotāju kartotēka ir tikai neliela tā daļa.

RITVARS JANSONS, Dr. hist., VDK izpētes komisijas priekšsēdētāja vietnieks: – Jāatgādina, ka Latvijas Nacionālajā arhīvā vien ir vairāk nekā 152 000 lietu, kas saistītas ar VDK . Tāpat tur ir kompartijas dokumenti. Un ir vairāk nekā miljons kartiņu gan par represētiem cilvēkiem, gan viņu represētājiem, tā ka tas ir milzīgs dokumentu apjoms. Nav tā, kā saka, ka pie mums Latvijā nav palikuši nekādi KGB dokumenti! Viens no komisijas uzdevumiem ir parādīt šo dokumentu kopumu.

Zinātnieki negribēja zaudēt laiku un nolēma sastādīt plānu, lai sabiedrībai būtu redzams, kā tā līdzekļus izlietos. Iecerēja arī starptautisku zinātnisku konferenci. Jau augustā priekšizpētei lūdza piešķirt 40 tūkstošus eiro. Komisijas kūrēšana bija uzticēta Izglītības ministrijai. Taču tagad izrādās, tā neko nav darījusi.

Toreizējā izglītības ministre Ina Druviete novilcinājusi šo jautājumu. Vēl 6.oktobra koalīcijas padomes sēdē Druviete solīja līdzekļus rast no ministrijas rezervēm, taču to neizdarīja. Druviete vēlēšanās atbalstu neguva un zaudēja šo amatu. Otro nedēļu ministres krēslā ir «Vienotības» atbalstītā Mārīte Seile. Viņa par VDK izpētes komisiju uzzināja no «Nekā personīga».

MĀRĪTE SEILE, Izglītības un zinātnes ministre: – Ja mēs raugāmies no IZM perspektīvām, tad neesmu šo komisiju deklarējusi kā galveno prioritāti IZM darbā. Bet tas nenozīmē, ka šo konkrēto darbu drīkst nedarīt. Jo, ja mēs skatāmies vēstures kontekstā, tas ir ārkārtīgi svarīgs jautājums.

Jaunā ministre steigā lūdza Finanšu ministriju atrast naudu no līdzekļiem neparedzētiem gadījumiem, taču saņēma atteikumu. Saeimas deputāti ir neizpratnē, ka komisija ar viņu balsojumu ir izveidota, bet naudas tai nav.

ANDREJS JUDINS, Saeimas Juridiskās komisijas loceklis (VIENOTĪBA): – Mani pārsteidz, ka jautājums joprojām nav atrisināts, jo, kad mēs pavasarī balsojām par grozījumiem likumā, mums bija dziļa pārliecība, ka komisija varēs strādāt, un ja finansējuma trūkuma dēļ tā nevar sākt darbu – tas ir ļoti slikti.

AUGUSTS BRIGMANIS, Saeimas ZZS frakcijas priekšsēdētājs: – Ja jau reiz tāda lieta ir izveidota, tad IZM un administratīvam vadītājam jāaktualizē šis jautājums, jo atrast tādu naudu – cik jūs teicāt, 40 tūkstošus? – tam nevajadzētu būt problēmai, tas ir vairāk jautājums par attieksmi un vēlmi, lai viņa (komisija) patiešām strādātu.

INĀRA MŪRNIECE, 12. Saeimas priekšsēdētāja (Nacionālā apvienība): – Jautājums ir par politisko gribu, ja jau vairākums nobalsoja un lēmums stājies spēkā, tad šī politiskā griba ir jāapliecina arī darbos. Un šobrīd tas ir Straujumas valdības jautājums, lai finansējums no vienas vai otras budžeta ailes tiktu piešķirts un komisija varētu sākt strādāt.

Dīvainības notikušas ar komisijas administratīvo direktoru, kura pienākums būtu no Izglītības ministrijas puses kūrēt jautājumus par telpām un finansējumu zinātniekiem. Valdība šim darbam augustā apstiprināja amatpersonu no ministrijas Augstākās izglītības un zinātnes departamenta Armandu Plāti.

Taču gandrīz vienlaikus ministrija likvidēja Plātes amatu un viņš no darba aizgāja. Tad ministrija aizmuguriski, neapspriežoties ar komisiju, viņa vietā iecēla juriskonsultu no šā paša departamenta Māri Stradu. Mums zināms, ka Strads par saviem jaunajiem pienākumiem VDK izpētes komisijā uzzināja, atgriežoties no atvaļinājuma, un jau septembrī lūdzis sevi no tiem atstatīt. Tomēr ministrija viņu līdz šim nav atcēlusi.

Iegūt komentārus no Inas Druvietes par to, kāpēc ministrija faktiski bremzējusi VKD izpētes komisijas darbu, nevis veicinājusi to, šai nedēļā nebija iespējams. Nav arī skaidrs, kāpēc «Vienotība» nepalīdzēja jaunajai izglītības ministrei, kuru tā solīja atbalstīt.

Lai arī likums un valdības lēmums paredz, ka komisija sāk darbu no 1. janvāra, finansējums šai VDK izpētes komisijai nākamā gada budžetā nav paredzēts. Jaunais Saeimas budžeta komisijas vadītājs kritizē Izglītības ministrijas darbu un sola naudu atrast.

KĀRLIS ŠADURSKIS, Saeimas Budžeta un finanšu komisijas priekšsēdētājs (VIENOTĪBA): – Domāju, šī kļūda ir jālabo, jo ir bezjēdzība veidot komisiju bez budžeta. Tātad laba iniciatīva vienkārši tiek norakta.

Okupācijas laika drūmās vēstures lappuses ir pētītas

Taču tās bijušas atsevišķu vēsturnieku iniciatīvas, darbs nav bijis sistematizēts. Šovasar uz dažiem mēnešiem atvēra čekas mājas pagrabus, kas raisīja milzīgu sabiedrības interesi.

PSRS režīms nosodīts valsts pamatdokumentā Satversmes preambulā. Nepieciešamību izvērtēt okupācijas sekas jaunā Saeimas priekšsēdētāja pieminēja savā runā 18.novembrī.

5. augustā ar speciālas komisijas izveidošanu Straujumas valdība parādīja, ka tā vēlas izvērtējumu, ko Valsts drošības komiteja nodarījusi Latvijai un tās iedzīvotājiem.Taču šāda komisija palikusi tikai uz papīra.

RITVARS JANSONS, Dr. hist., VDK izpētes komisijas priekšsēdētāja vietnieks: – Vai nu mēs darām, vai pasakām, ka valstij tas nav vajadzīgs politiskā līmenī, un nedarām un nemānām sabiedrību!

 

 

November 24, 2014 Posted by | arhīvi, KGB, Vēsture | 1 Comment

Slepenie KGB arhīvi Krievijā

 KGB arhīvi Krievijā: – absolūti slepeni vēl 30 gadus

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

http://www.agentura.ru/projects/control/30years/


КГБ: тайна еще на 30 лет

В сентябре 2014 года выяснилось, что на 30 лет продлены сроки засекречивания сведений, засекреченных ВЧК-КГБ в 1917-1991 гг. Еще в марте 2014 года Межведомственная комиссия по защите государственной тайны постановила:
продлить на тридцать лет, с даты подписания настоящего заключения, сроки засекречивания сведений органов безопасности за 1917-1991 гг., составляющих государственную тайну, выделенных экспертными комиссиями МБ-ФСБ России в ходе рассекречивания, по следующим категориям:
  1. Сведения, раскрывающие силы, средства, источники, методы, планы, результаты разведывательной, контрразведывательной и оперативно-разыскной деятелности, а также данные о финансировани этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения;
  2. Сведения о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими разведывательную, контрразведывательную и оперативно-разыскную деятельность;
  3. Сведения, раскрывающие принадлежность конкретных лиц к кадровому составу органов контрразведки; подразделений, непосредственно осуществляющих борьбу с терроризмом, организованной преступностью и коррупцией, специальным оперативным подразделением;
  4. Сведения, раскрывающие силы, средства, методы, планы, состояние или результаты проведения контртеррористических специальных операций, а также данные о финансировании этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения;
  5. Сведения о сотрудниках органов безопасности, выполняющих или выполнявших специальные задания в специальных службах (организациях) иностранных государств или в преступных группах;
  6. Сведения, раскрывающие состояние, мероприятия или результаты оперативно-мобилизационной работы органов безопасности;
  7. Сведения, раскрывающие оперативно-поисковые или оперативно-технические мероприятия, проводимые подразделениями, непосредственно осуществляющими борьбу с организованной преступностью и коррупцией, специальными оперативными подразделениями;
  8. Сведения, раскрывающие силы, средства или методы ведения следствия по уголовным делам о преступлениях против основ конституционного строя, безопасности государства, мира или безопасности человечества, по уголовным делам, в ходе предварительного следствия по которым исследоуются обстоятельства, содержащие сведения, отнесенные к государственной тайне;
  9. Сведения, раскрывающие силы, средства, методы, планы, состояние или результаты деятельности органов радиоэлектронной разведки средств связи, а также данные о финансировании этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения:
  10. Сведения о системе шифрованной, кодированной или засекреченной связи, о шифрах, их разработке, изготовлении и обеспечении ими, о методах или средствах анализа шифровальных средств, средств специальной защиты, об информационно-аналитических системах специального назначения;
  11. Сведения, раскрывающие методы, способы или средства защиты информации, содержащей сведения, составляющие государственную тайну, планируемые и (или) проводимые мероприятия по защите информации от несанкционированного доступа, иностранных технических разведок и утечки по техническим каналам, а также данные о финансировании этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения;
  12. Сведения об организации или фактическом состоянии защиты государственной тайны;
  13. Сведения, раскрывающие методы, средства, организационные, технические или иные меры, направленные на обеспечение режима секретности, а также данные о финансировании этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения;
  14. Сведения, раскрывающие построение охраны государственной границы, исключительной экономической зоны или континентального шельфа РСФСР-СССР, содержание, организацию или результаты основных видов деятельности пограничных органов и пограничных войск;
  15. Сведения о бюджетных расходах, связанных с обеспечением обороны, безопасности государства или правоохранительной деятельности в РСФСР-СССР (кроме обобщенных показателей);
  16. Сведения, раскрывающие планируемые или фактические затраты, связанные с антитеррористической деятельностью;
  17. Сведения, раскрывающие расходы денежных средств на содержание войск по отдельным статьям смет органов безопасности;
  18. Сведения, раскрывающие расходы денежных средств на научно-исследовательские, опытно-конструкторские работы по созданию вооружения, военной техники органов безопасности;
  19. Сведения, раскрывающие расходы денежных средств на заказы, разработку, производство или ремонт вооружения, военной техники, режимных объектов;
  20. Сведения о подготовке или распределении кадров, раскрывающие меорприятия, проводимые в целях обеспечения безопасности государства;
  21. Сведения, раскрывающие силы, средства, источники, методы, планы, результаты деятельности по противодействию терроризму, а также данные о финансировании этой деятельности, если эти данные раскрывают перечисленные сведения;
  22. Сведения о лицах, сотрудничающих или сотрудничавших на конфиденциальной основе с органами, осуществляющими деятельность по противодействию терроризму;
  23. Сведения, раскрывающие меры по обеспечению антитеррористической защищенности критически важных объектов и потенциально опасных объектов инфраструктуры РСФСР-СССР, результаты оценки их уязвимости.

Источник: 

Отрывок из книги “Новое дворянство. Очерки истории ФСБ” (Андрей Солдатов, Ирина Бороган)

Между тем, даже активно работая над новой трактовкой образа Андропова и пропагандируя историю КГБ, силовики не снимали покрова секретности с реальных исторических свидетельств деятельности спецслужбы.

Вплоть до сегодняшнего дня архивы, которые могли бы пролить свет на историю советской службы госбезопасности, остаются по большей части закрытыми. Многие хранилища доступны только сотрудникам спецслужб, и через 19 лет после падения Советского Союза не утихают дебаты о том, стоит ли открывать архивы КГБ. Мало того, некоторые из архивов, открытых в 1990-е, были вновь засекречены в годы путинского правления.

начале 1990-властидемонстрировалиготовностьрассекретитьархивыВ декабре 1991-го была создана Комиссия по рассекречиванию документов ЦК КПСС под руководством Дмитрия Волкогонова, ведущего российского специалиста по военной истории.

В 1992 году правительство Ельцина предложило диссиденту Владимиру Буковскому выступить свидетелем на слушаниях в Конституционном суде РФ по «делу КПСС», благодаря чему Буковский получил доступ к архивным документам. Вооружившись миниатюрным сканером и лэптопом, он умудрился отсканировать множество документов, в том числе и доклады КГБ Центральному комитету КПСС, и теперь они стали достоянием общественности. (Буковский рассказывал нам, что ему удалосьсканировать документы, поскольку сотрудники архива понятия не имели, как выглядит ручной сканер.)В результате вышла в свет книга Буковского «Московский процесс» и появился Интернет-сайт, где доступны эти документы.12

В 1993 году Россия вступила в Международный совет архивов – объединение специалистов, сформированное специально для описания архивов репрессивных режимов и выработки рекомендаций по работе с такими архивами. Однако после кровопролитного конфликта между Ельциным и Верховным Советом в октябре 1993-го вопрос о передаче архивов силовых ведомств был похоронен.

Большинство архивов спецслужб СССР попросту остались в архивах ведомств – ФСБ, МВД и Военной прокуратуры. В конечном итоге место Комиссии по рассекречиванию заняла Межведомственная комиссия по защите государственной тайны. В результате массив документов, доступный широкой общественности до 1995 года, закрылся для публики. Никита Петров, научный сотрудник общества «Мемориал», рассказал, что уже рассекреченные документы ЦК КПСС были изъяты из Российского государственного архива новейшей истории Службой внешней разведки.13 «У нас есть закон о 30-летнем сроке рассекречивания, но он не выполняется, – говорит Петров, – 13-ая статья закона «О гостайне» четко говорит о том, что после истечения 30-летнего срока должны рассекречиваться практически все материалы. То есть сейчас все документы, которые были подписаны на лето 1980 года, должны быть доступны. Но они же придумали такую процедуру рассекречивания, которая растягивает этот процесс до бесконечности. Эксперты должны посмотреть, комиссия должна принять решение… И это при том, что ФСБ наделена правом рассекречивания собственных документов, то есть им не нужно обращаться в какие-то межведомственные комиссии. Не надо забывать, что есть еще один документ, который игнорируется спецслужбами — это указ Ельцина от июня 1992 года, который предписывал безусловно снять все грифы секретности с документов, которые регламентировали массовые репрессии и нарушения прав человека. Но это не выполняется, мы и сейчас не можем просто прийти в архив ФСБ и смотреть документы 1937 года.»

В МАЕ 2006 года в честь 30-й годовщины создания Московской Хельсинкской группы, Архив национальной безопасности при университете Джорджа Вашингтона разместил в Интернете серию документов бывшего СССР, имевших отношение к этой организиции, в том числе отчеты КГБ Центральному комитету КПСС об «антиобщественных элементах», создавших 30 лет назад Московскую Хельсинскую группу, а также о разнообразных репрессивных мерах, предпринятых КГБ с целью положитьконецвраждебнойдеятельностиБольшинство документов, опубликованных Архивом национальной безопасности, были взяты из собрания Волкогонова, подаренного им Библиотеке Конгресса в 1990-е годы. Сложилась абсурдная ситуация: отчеты о действиях органов по подавлени инакомыслия в 2006году были доступны в Интернете на русском и английском языках, в то время как в России эти документы упрятали в закрытые хранилища и засекретили до конца 2000-х годов на основании Закона о государственной тайне.14

Никита Петров об архиве ФСБ:

Когда в начале 2000-х пошла кампания, что у нас, дескать, читальный зал открывается, ходите-смотрите, это был в принципе даже шаг вперед. Но это был бы действительно шаг вперед, если бы он опирался на закон «Об архивном деле». А получилась в чистом виде вкусовщина. Есть зал, есть начальство, которое решает кому и что давать, при этом нет справочного аппарата — а ведь исследователь, который приходит в архив, должен получить прежде всего справочный аппарат: описи, перечень фондов, чтобы понимать, что ему тут нужно. Нет, так не работают, работают вслепую. Пишут заявку — мне нужно про это и про это — а архивисты сами решают, дать ему что-то или нет, найти или не найти.

В конце концов даже историки ФСБ стали испытывать трудности при работе в собственном архиве. В ноябре 2010 года Никита Петров представлял в обществе «Мемориал» свою книгу-справочник «Кто руководил органами госбезопасности 1941-1954». На презентации Александр Зданович, главный историк Федеральной службы безопасности, пожаловался, что ему «не дают» материлы в архивах, поэтому он очень рад, что есть такой человек как Никита Петров, к которому он может обратиться за справочной информацией.

В июле 2007 года ФСБ объявила о рассекречивании двух миллионов документов периода массовых репрессий 1920-1950-х годов. Многие восприняли это как свидетельство готовности ФСБ обнародовать содержимое архивов. Но в действительности историки не увидели этих документов: доступ к ним получили только родственники жертв террора.Тот же вводящий в заблуждение прием был использован в случае с документами, касающимися массовой казни в Катыни, – эпизода, по сей день отравляющего российско-польские отношения. В 1940 году в России и на Украине были расстреляны тысячи пленных польских офицеров (самая массовая казнь свершилась в Катынском лесу, на западе России). Советские власти возлагали всю вину за это злодеяние на немцев. Лишь в 1990 году Михаил Горбачев признал, что расстрел польских военнопленных – дело рук НКВД. Ельцин открыл засекреченные материалы расследования, однако во время президентства Путина российский военный прокурор прекратил уголовное дело.

В январе 2009-го Верховный суд РФ отклонил ходатайство о возобновлении расследования – на основании смерти всех лиц, привлеченных к ответственности по этому делу, а также в связи с тем, что родственникам погибших не удалось представить данные генетической экспертизы, подтверждающих их родство с расстрелянными.

По словам Анны Ставицкой, адвоката, защищающего интересы родственников десяти катынских жертв, «это решение означало конец усилиям активистов разрешить эту проблему в России» и группа заявителей решила обратиться в Европейский суд по правам человека в Страсбурге.15

В конце 2008 года в Твери вышла книга, посвященная 90-летию УФСБТверскойобластиизданиифигурируетДмитрийТокаревмайорНКВД. Он возглавлял Калининское УНКВД с 1938-го по 1945 год, в книге он предстает героем войны, грозойнемецкихшпионов. Но именно его управление весной 1940 года казнило 6000 польских офицеров в Осташковском лагере. Рапорты о казнях, которые тогда называли «приведением в исполнение», подписаны Токаревым. Ни одного упоминания о трагедии в книге нет.

Ситуация вокруг катынской трагедии неожиданно изменилась весной 2010 года. В апреле Владимир Путин принял участие в траурной церемонии в Катыни вместе с польским премьер-министром Дональдом Туском, российские власти оказали полное содействие в расследовании авиакатастрофы, в которой погиб польский президент, летевший в Катынь, а Дмитрий Медведев не только прилетел на похороны, но и передал 67 томов советских документов по катынской трагедии польской стороне. Однако этот неожиданный дружественный шаг был вызван вполне прозаическими причинами: на территории Польши открыли огромные залежи сланцевого газа, американские добывающие компании тут же предложили их разработать, и возникла реальная угроза, что Польша не только откажется от продукции «Газпрома», но и заменит в недалеком будущем Россию в роли главного экспортера газа в Европе. Осознавая эту безрадостную перспективу, в Кремле решили поступиться некоторыми позициями в борьбе за симпатии Варшавы.

ИЗ-ЗА ЗАСЕКРЕЧИВАНИЯ АРХИВОВ мы не имеем исчерпывающего отчета о массовых репрессиях, которые проводили советские органы госбезопасности. Любая попытка изложения исторических фактов неизбежно связана с обнародованием имен людей, служивших в советских спецслужбах. Архивы, из которых можно почерпнуть такого рода информацию, закрываются. Сотрудники ФСБ, многие их которых служили в КГБ, хотят, чтобы так было и впредь. А тем временем они сочиняют более невинную версию истории органов госбезопасности, превознося Андропова как героя.

November 23, 2014 Posted by | arhīvi, KGB | 1 Comment

Notikusi Latvijas Vēsturnieku komisijas starptautiska zinātniska konference

2014. gada 14. novembrī Latvijas Universitātes Juridiskās fakultātes Konferenču zālē norisinājās Latvijas Vēsturnieku komisijas starptautiskā zinātniskā konference „Pirmais pasaules karš un tā sekas Baltijā”. Konferenci ievadīja Latvijas Valsts prezidenta Andra Bērziņa, Latvijas Vēsturnieku komisijas priekšsēdētāja Ineša Feldmaņa un LU Latvijas vēstures institūta direktora Gunta Zemīša un uzrunas. Konferencē norisinājās divas tematiskas plenārsēdes: „Baltijas valstu izveidošanās: iekšpolitiskie un starptautiskie aspekti” un „Baltijas valstu izveidošanās dokumentos, atmiņās un historiogrāfijā”.

Ar konceptuāla Pirmā pasaules kara problemātikas izklāsta referātiem uzstājās Aivars Stranga un Lilita Zemīte. Prof. A. Stranga referātā „Krievija un Francija un Pirmā pasaules kara izcelšanās” pauda uzskatu, ka par Pirmā pasaules kara izcelšanos ir atbildīgas piecas lielvalstis – Vācija, Austroungārija, Krievija, Lielbritānija un Francija. Neviena no šīm lielvalstīm karam iepriekš nebija gatavojusies, taču arī neuzskatīja karu par absolūtu ļaunumu. Uzskatīja, ka ir labāk karu karot tagad (1914. gadā), nekā vēlāk. 1914. gada jūlija krīze bija vissarežģītākā diplomātiskā krīze, kādu pasaule līdz tam laikam bija piedzīvojusi. Krievija pirmā no lielvalstīm pieņēma lēmumu par mobilizāciju. Krievijas rīcības motīvi: 1) publiskais motīvs – atbalsts slāvu brāļiem, 2) galvenais motīvs bija Krievijas priekšstati par tās drošības interesēm Balkānos (par jūras šaurumiem un Konstantinopoli), 3) uzskats, ka aiz Austroungārijas stāv Vācija. Krievijas rīcības rezultātā Serbija bija iedrošināta un tai iesniegto Austroungārijas ultimātu oficiālā Belgrada noraidīja pilnībā. Francija aicināja Krieviju nepārsteigties ar mobilizāciju. Tomēr mobilizācija notika. Diez vai mobilizāciju būtu varēts ilgstoši uzturēt, nesākot karu.

Prof. L. Zemīte referātā „Pirmā pasaules kara historiogrāfija” norādīja, ka Pirmā pasaules kara pētniecība vēstures zinātnē norit jau gandrīz 100 gadus. Pēdējā laikā ir arvien vairāk pētījumu par to, kā sabiedrība uztvēra karu. Ārvalstu vēsturnieki konstatējuši, ka pirmā pētnieku paaudze, kas par karu rakstīja starpkaru periodā, šo karu izprata galvenokārt 19. gadsimta pieeju kontekstā, pamatā balstījās uz ģenerāļu un diplomātu memuāriem – tika uzsvērta personību loma, notika kara heroizācija. Otrā pētnieku paaudze, kas sekoja pēc Otrā pasaules kara, uzskatīja Pirmo pasaules karu par traģēdiju. Cilvēka dzīvības vērtība bija augusi. Sāka apsūdzēt nemākulībā augstākās militārās personas. Trešā pētnieku paaudze (sākot ar 20. gs. 90. gadiem) uzsver kopīgo Eiropas vēsturē; pēta to, kas vieno – līdzīgas vērtības visās karojošajās valstīs, mobilizāciju u.c. Autori stipri iecietīgāk izturas pret armiju komandieriem. Ir publicēti vēsturnieku darbi, kuros tiek akcentētas kara psiholoģiskās sekas.

Referente atsaucās uz britu vēsturnieka Niala Fergusona darbu „Nožēlojamais karš” („The Pity of War: Explaining World War One”) – tajā autors ir asi revizionistisks, jo veic karā uzvarējušo Sabiedroto (Antantes) lielvalstu aizstāvētās ilggadējās vēstures versijas revīziju. Kādā no britu BBC pārraidēm notika asas vēsturnieku debates, arvien vairāk tiek uzskatīts, ka ķeizara Vilhelma II Vācija nebija sliktāka par Sabiedrotajiem. Fergusons savā darbā atjaunoja politikas nozīmi Pirmā pasaules kara izvērtējumā. Referātā L. Zemīte uzsvēra, ka 21. gs. vēsturnieku uzmanības centrā ir Pirmā pasaules kara jēga un būtība. Daži autori uzsver tēzes par nevis tikai Vācijas vadītās Trejsavienības, bet gan par abu karojušo koalīciju lielvalstu sadalītu atbildību par karu.

Konferences laikā ar referātiem uzstājās arī Joahims Taubers (Vācija; „Lietuva un tās iedzīvotāji vācu skatījumā (1915–1918)”), Eero Medijainens (Igaunija; „ASV izlūkdienests Baltijas provincēs (1918–1922)”), Ēriks Jēkabsons („Latvijas Neatkarības karš un Rietumu sabiedrotie (1919–1920): ASV misiju piemērs”), Antonijs Zunda („Lielbritānija un Baltijas valstu valstiskums (1918–1922)”), Inesis Feldmanis („Vācijas un Latvijas attiecības (1918–1919)”); Zenonas Butkus (Lietuva; „Lietuvas un Latvijas attiecības (1918–1920)”), Kārlis Kangeris („Štrīka afēra: „sapņi” par vienotu baltiešu valsti un komunisma sagrāvi”); Boriss Sokolovs (Krievija; „Jaunākā Krievijas historiogrāfija par Baltiju Pirmajā pasaules karā”), Jānis Taurēns („Vēsturnieki par valstiskuma un demokrātijas attīstības problēmām pēc Pirmā pasaules kara Baltijas valstīs”), Ilgvars Butulis („Neatkarīgās Latvijas pirmie gadi (1918–1920) memuāru izgaismojumā”), Raimonds Cerūzis („Vācbaltiešu politiskā elite Latvijas Republikas proklamēšanas laikā: ieskats avotos”) un Klāvs Zariņš („Baltijas valsts ideja 1918. un 1919. gadā: ieskats avotos”). Tos vēlāk iecerēts apkopot un publicēt grāmatā.

Konferences rīkotāja – Latvijas Vēsturnieku komisija darbojas kopš 1998. gada. Tā ir Latvijas Republikas Valsts prezidenta izveidota starptautiska, koleģiāla un akadēmiska institūcija. Komisija organizē un atbalsta to Latvijas 20. gadsimta vēstures sarežģīto jautājumu izpēti un noskaidrošanu, kuri galvenokārt saistīti ar totalitāro režīmu darbības periodu Latvijā. Komisijas finansētie un līdz šim publicētie pētījumi ir būtiski uzlabojuši izpratni par holokaustu Latvijā, Latvijas iedzīvotāju dalību nacistiskās Vācijas civilajos un militārajos formējumos, PSRS staļiniskā režīma represijām Latvijā, kā arī pretošanos šim režīmam. Darbs Latvijas un ārvalstu arhīvos ir veicinājis jaunu dokumentu ieviešanu zinātniskajā apritē. Pētījumu rezultāti publicēti Komisijas rakstu 27 sējumos (viens – 14. sējums – iznācis angļu valodā).

Neskatoties uz Vēsturnieku komisijas publikāciju lielo apjomu, to ietekme sabiedrībā nav pietiekama, jo publikācijas ir galvenokārt specializēta rakstura, to mērķauditorija ir nozares profesionāļi, nevis plašāka sabiedrība. Komisijas paveiktajam nav apkopojoša rakstura, rakstu sējumos esošās publikācijas ataino dažādas tēmas dažādā dziļumā, tomēr vairumā gadījumu atsevišķie raksti nav guvuši turpinājumu. Minētie trūkumi izraisījuši diskusijas par to, vai komisijas mērķi, kas tika izvirzīti 1998. gadā, ir izpildīti, un kā tālāk varētu attīstīties komisijas darbība. Komunistiskā un nacistiskā režīma noziegumu izpētes vajadzība un nozīme nav mazinājusies, tomēr ir izvirzījusies nepieciešamība palielināt problēmu tematisko loku, padziļināt pētījumus atsevišķos jautājumos un to hronoloģiskās robežas.

Komisijas darbā šogad un turpmākajos gados (līdz Latvijas valsts 100. gadadienai 2018. gadā) kā aktuāls un prioritārs virziens ir izvirzījusies Latvijas valsts tapšanas un nostiprināšanās (1918.–1922. g.) padziļināta izpēte. Tam pierādījums bija nupat pirmo reizi organizēta konference par Pirmā pasaules kara tematiku. Vēsturnieku komisijas darbība arī turpmāk būs virzīta uz to, lai sekmētu Latvijas 20.gadsimta sarežģītās vēstures izpēti, īpašu uzmanību pievēršot divu totalitāro valstu – komunistiskās PSRS un nacionālsociālistiskās Vācijas okupācijas analīzei un šo valstu izdarītajiem noziegumiem pret cilvēci.

November 22, 2014 Posted by | Vēsture | 1 Comment

Šokējoši fakti par Ļeņinu

Slepeno arhīvu materiāli

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


Открыли секретные архивы о Ленине и многие испытали шок.

Автор 

Открыли секретные архивы о Ленине и многие испытали шок.

Для многих читателей будет шок. Особенно старшее поколение, которое чтило имя Ленина и верили, что он был самым добрым человеком, но на самом деле он был жестоким и своими приказами расстреливал.

В России насчитывается около 1800 памятников Ленину и до двадцати тысяч бюстов. Более пяти тысяч улиц носят имя революционера №1. Во многих городах скульптуры Владимира Ильича возвышаются на центральных площадях. Хотя, если бы мы знали о великом вожде всю правду, эти памятники давно оказались бы на свалке.

Анатолий Латышев — известный историк-лениновед. На протяжении всей жизни занимается биографией Ильича. Недавно ему удалось раздобыть документы из секретного фонда Ленина и закрытых архивов КГБ.

— Анатолий Григорьевич, как вам удалось проникнуть в секретные фонды?

— Это случилось после августовских событий 1991 года. Мне выдали спецпропуск для ознакомления с секретными документами о Ленине. Власти думали найти причину переворота в прошлом. Я с утра до вечера сидел в архивах, и у меня волосы вставали дыбом. Ведь я всегда верил в Ленина, но после первых же тридцати прочитанных документов был просто потрясен.

— Чем именно?

— Ленин из Швейцарии в 1905 году призывал молодежь в Петербурге обливать кислотой полицейских в толпе, лить с верхних этажей кипяток на солдат, использовать гвозди, чтобы увечить лошадей, забрасывать улицы “ручными бомбами”. В качестве главы советского правительства Ленин рассылал по стране свои наказы. В Нижний Новгород пришла бумага следующего содержания: “Навести массовый террор, расстрелять и вывезти сотни проституток, спаивающих солдат, бывших офицеров и т.п. Ни минуты промедления”. А как вам ленинский наказ в Саратов: “Расстрелять заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты”?

— Говорят, Владимир Ильич вообще недолюбливал русский народ?

— Русофобия Ленина сегодня мало изучена. Все это идет из детства. У него в роду не было ни капли русской крови. Мать его была немкой с примесью шведской и еврейской крови. Отец — наполовину калмык, наполовину чуваш. Ленин воспитывался в духе немецкой аккуратности и дисциплины. Мать постоянно твердила ему “русская обломовщина, учись у немцев”, “русский дурак”, “русские идиоты”. Кстати, в своих посланиях Ленин говорил о русском народе только в уничижительной форме. Однажды полномочному советскому представителю в Швейцарии вождь приказал: “Русским дуракам раздайте работу: посылать сюда вырезки, а не случайные номера (как делали эти идиоты до сих пор)”.

— Существуют письма, в которых Ленин писал об истреблении русского народа?

— Среди тех страшных ленинских документов как раз особо жесткие приказы были по уничтожению соотечественников. Например, “сжечь Баку полностью”, брать в тылу заложников, ставить их впереди наступавших частей красноармейцев, стрелять им в спины, посылать красных головорезов в районы, где действовали “зеленые”, “вешать под видом “зеленых” (“мы потом на них и свалим”) чиновников, богачей, попов, кулаков, помещиков. Выплачивать убийцам по 100 тысяч рублей…”. Кстати, деньги за “тайно повешенного” (первые “ленинские премии”) оказывались единственными премиальными в стране. А на Кавказ Ленин периодически отправлял телеграммы следующего содержания: “Перережем всех”. Помните, как Троцкий и Свердлов уничтожали российское казачество? Ленин тогда оставался в стороне. Сейчас найдена официальная телеграмма вождя к Фрунзе по поводу “поголовного истребления казаков”. А это знаменитое письмо Дзержинского вождю от 19 декабря 1919 г. о содержащихся в плену около миллиона казаков? Ленин тогда наложил на него резолюцию: “Расстрелять всех до одного”.

— Ленин мог так запросто отдавать приказы о расстреле людей?

— Вот какие записки Ленина мне удалось раздобыть: “Я предлагаю назначить следствие и расстрелять виновных в ротозействе”; “Раковский требует подлодку. Надо дать двоих, назначив ответственное лицо, моряка, возложив на него и сказав: расстреляем, если не доставишь скоро”; “Мельничанскому дайте (за моей подписью) телеграмму, что позором было колебаться и не расстреливать за неявку”. А вот одно из писем Ленина к Сталину: “Пригрозите расстрелом тому неряхе, который, заведуя связью, не умеет дать Вам хорошего усилителя и добиться полной исправности телефонной связи со мной”. Ленин настаивал на расстрелах за “нерадивость” и “нерасторопность”. Например, 11 августа 1918 года Ленин направил большевикам в Пензу указание: “повесить (непременно повесить), чтобы народ видел”, не менее 100 зажиточных крестьян. Для исполнения казни подобрать “людей потверже”. В конце 1917 года, когда Ленин возглавил правительство, он предложил расстреливать каждого десятого тунеядца. И это в период массовой безработицы.

— К православию у него тоже было негативное отношение?

— Вождь ненавидел и громил только Русскую православную церковь. Так, в день Николая Чудотворца, когда нельзя было работать, Ленин издал приказ от 25 декабря 1919 года: “Мириться с “Николой” глупо, надо поставить на ноги все чека, чтобы расстреливать не явившихся на работу из-за “Николы” (т.е. пропустивших субботник при погрузке дров в вагоны в день Николая Чудотворца 19 декабря)”. В то же время Ленин очень лояльно относился к католичеству, буддизму, иудаизму, мусульманству и даже к сектантам. В начале 1918 года он намеревался запретить православие, заменив его католичеством.

— Как он боролся с православием?

— Например, в письме Ленина Молотову для членов Политбюро от 19 марта 1922 года Владимир Ильич настаивал на необходимости использовать массовый голод в стране, чтобы обобрать православные храмы, расстреляв при этом как можно больше “реакционных священнослужителей”. Мало кто знает о ленинском документе от 1 мая 1919 г. №13666/2, адресованном Дзержинскому. Вот его содержание: “…необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады”.

— Анатолий Григорьевич, подтверждается, что у Ленина наблюдались психические отклонения?

— Его поведение было более чем странным. Например, Ленин часто впадал в депрессию, которая могла длиться неделями. Он мог месяц ничего не делать, а потом им овладевала бурная деятельность. Об этом периоде Крупская писала: “Володя впадал в раж…” А еще он был абсолютно лишен чувства юмора.

— Слог Ленина был достаточно грубым?

— Бердяев назвал его гением бранной речи. Вот несколько строк из письма Ленина Сталину и Каменеву от 4 февраля 1922 года: “Всегда успеем взять говно в эксперты”. Нельзя “подтягивать шваль и сволочь, не желающих представлять отчеты…”. “Приучите этих говнюков серьезно отвечать…”. На полях статей Розы Люксембург вождь делал пометки “идиотка”, “дура”.

— Говорят, Сталин устраивал грандиозные пьянки в Кремле еще при жизни Ленина?

— И неоднократно. В связи с чем Ленин часто вызывал и отчитывал его. Но чаще всего Ильич ругал Орджоникидзе. Он писал ему записки: “С кем сегодня пили и гуляли? Откуда у вас бабы? Ваше поведение мне не нравится. Тем более на вас все время жалуется Троцкий”. Орджоникидзе был еще тот гулена! Сталин более равнодушно относился к женщинам. Ленин отчитывал Иосифа Виссарионовича за то, что он много пьет, на что Сталин отвечал: “Я же грузин и без вина не могу”.

— Кстати, Ильич любил банкеты?

— В художественных фильмах часто показывают, как вождь пьет морковный чай без сахара с кусочком черного хлеба. Но недавно обнаружены документы, свидетельствующие об обильных и роскошных пиршествах вождя, о том, какое огромное количество черной и красной икры, деликатесной рыбы и прочих разносолов регулярно поставлялось кремлевской номенклатуре все годы правления Ленина. В поселке Зубалово по распоряжению Ильича строили шикарные персональные дачи в условиях жесточайшего голода в стране!

— Сам Ленин любил выпить?

— До революции Ильич пил много. В годы эмиграции без пива за стол не садился. С 1921 года — бросил из-за болезни. С тех пор к спиртному не прикасался.

— Правда, что Владимир Ильич любил животных?

— Вряд ли. Крупская в своих записках писала: “…раздавался надрывный вой собаки. Это Володя, возвращаясь домой, всегда дразнил соседского пса…”

— Как вы думаете, Ленин любил Крупскую?

— Ленин не любил Крупскую, он ее ценил как незаменимого соратника. Когда Владимир Ильич заболел, он запретил пускать Надежду Константиновну к себе. Та каталась по полу и истерично рыдала. Эти факты были описаны в воспоминаниях сестер Ленина. Многие лениноведы утверждают, что Крупская до Ленина была девственницей. Это неправда. До замужества с Владимиром Ильичом она уже состояла в браке.

— Сегодня, наверное, не осталось ничего неизвестного о Ленине?

— Еще много нерассекреченного, так как российские архивисты до сих пор скрывают некоторые данные. Так, в 2000 году вышел сборник “В.И.Ленин. Неизвестные документы”. В некоторых этих документах производились купюры. До выхода этого сборника наши архивы продавали за рубеж фальсифицированные документы. Один американский советолог рассказывал, что, купив у руководства российских архивов ленинские работы для своей книги, он затем уплатил издателям штраф в четыре тысячи долларов, потому что российские архивисты изъяли из ленинских документов некоторые строчки.

Вырезка из газеты 1937 года

Вырезка из газеты 1937 года
Опубликовано в Мировая политика

November 21, 2014 Posted by | Vēsture | Leave a comment

%d bloggers like this: