gulags_lv

Marksisma_ideoloģijas_iedvesmotie_noziegumi_pret_cilvēci._Jaunpienesumi_vietnei_http://lpra.vip.lv

Zīmējumi no gulaga

 Zīmējumi no gulaga. Pilnā versija. Tiem, kam vāja nervu sistēma, nav ieteicams skatīties.
http://goo.gl/G3wpge

Рисунки из ГУЛАГа. Полная версия. Слабонервным не смотреть

Рисунки из ГУЛАГа, которые сделал Данзига Балаев, работающий надзирателем. Слабонервным советую не смотреть.

iov75

June 5, 2015 Posted by | gulags, noziegumi pret cilvēci, nāves nometnes, REPRESĒTIE, Staļins, Vēsture, čeka | Leave a comment

Masu slepkava

 Raksts par Staļinu, publicēts Time 1953.g. 16.martā

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


Массовый убийца

И.В.Сталин, М.И.Калинин, К.Е.Ворошилов на I-м съезде колхозников

Cтатья опубликована 16 марта 1953 года в Time.

В 1931 году, когда Сталин проводил коллективизацию, безжалостно «ликвидируя» кулачество, он дал одно из редких интервью иностранцам. Его собеседниками были Джордж Бернард Шоу и леди Астор. Нэнси Астор (Nancy Astor), славившаяся своей прямотой, спросила: «Когда вы перестанете убивать людей?»

«Когда в этом отпадет необходимость, — ответил Сталин. — Надеюсь, скоро».

Через одиннадцать лет, в безотрадном военном сорок втором, в последний вечер перед отъездом Черчилля из Москвы, Сталин пригласил его к себе на квартиру выпить по рюмке. После аперитивов и импровизированного, но отменного ужина с превосходными винами, когда лед растаял, Черчилль завел беседу о кровавой «ликвидации кулачества». «Десять миллионов, — сказал Сталин, подняв руки с растопыренными короткими пальцами, — Страшное было время. Четыре года это длилось».

Иосиф Сталин так и не перестал убивать людей. В условиях режима, который он возглавлял, в этом всегда была необходимость. Он убивал до самой смерти. Убивал методично, словно говоря: ничего личного, простая неизбежность. Или личное все-таки было? Сталинское «озлобление, — писал Ленин, — … играет в политике … самую худую роль». Троцкий говорил: «Он — что-то вроде оппортуниста с бомбой». Впрочем, за пределами России многие интеллектуалы в те времена оправдывали это систематическое истребление, называя его необходимым первым шагом к коммунистическому раю на земле.

Невозмутимый и коварный

Оценки людей, имевших возможность откровенно высказать свое мнение о Сталине — встречавшихся с ним иностранцев, или порвавших с ним соотечественников — отличаются удивительным разнообразием. Американский бизнесмен Дональд Нельсон (Donald Nelson) — один из тех, кого закружил пьянящий водоворот лендлизовских поставок, считал, что Сталин — «простой парень, и кстати, очень дружелюбный». Леонид Серебряков, знавший его много лет, говорил: «Это самый мстительный человек на свете. Если он проживет достаточно долго, то доберется до каждого из нас — до всех, кто когда-либо задел его словом или действием». В 1937 году Сталин казнил Серебрякова — вместе с миллионами других. А Джозеф Дэвис (Joseph E. Davies) — американский посол в СССР в годы массовых чисток — в своих мемуарах «Миссия в Москву» (Mission to Moscow) восторженно писал: «У него карие глаза, необычайно добрый и кроткий взгляд. Любой ребенок захотел бы забраться к нему на колени».

Те, кто встречался со Сталиным, отмечают его привычку что-то машинально чертить — во время заседаний и интервью он рисовал в блокноте волков, девушек, замки, или писал слово «Ленин» — и говорят, что он производил впечатление невозмутимо спокойного человека. Но один из помощников Тито как-то видел его в ярости: «Он трясся от гнева, кричал, черты его лица исказились, он резко жестикулировал и осыпал бранью секретаря, а тот дрожал и бледнел, как будто с ним случился сердечный приступ». Биограф Сталина Борис Суварин пишет: «Это отвратительный персонаж . . . коварный, лукавый и вероломный, но одновременно грубый, вспыльчивый, и неумолимый. . .». Адмирал флота Уильям Д. Леги (William D. Leahy), встречавшийся со Сталиным на Тегеранской конференции, рассказывал: «До встречи с ним большинство из нас считало его главарем бандитской шайки, прорвавшимся на вершину власти. Но это впечатление было неверным. Мы сразу поняли, что имеем дело с чрезвычайно умным человеком…». А вот что говорит Черчилль: «Сталин произвел на меня впечатление человека с глубоким, холодным рассудком, полностью лишенного иллюзий». При этом британский премьер уточнил: «Он отлично умеет очаровывать — когда захочет…». Теперь послушаем Рузвельта: «В целом, я бы сказал, весьма впечатляющая личность».

Белый медведь

Сталин был невысок и некрасив. Встречавшихся с ним иностранцев всегда поражал его малый рост: по их прикидкам — порядка 5 футов 4 дюймов [160 сантиметров]. Его вес они оценивали в 150-190 фунтов. У него было смуглое лицо, порой приобретавшее желтоватый оттенок, слегка рябое — в детстве он переболел оспой. Волосы — сероватые и жесткие, как у барсука, усы седые. Выражение лица было обычно ироничным, редкая улыбка — мрачноватой. Смеялся он негромко, сдержанно, хрипловато, показывая при этом зубы — желтые и неровные.

Его левая рука была частично парализована, и в мороз он надевал на нее перчатку. На левой у него было два сросшихся пальца. Сталин был полноват, но двигался с неуловимой грацией белого медведя. Сложение у него было отнюдь не атлетическое, но Сталин производил впечатление человека гибкого и подвижного. В 1946 году во время застолья в Кремле, выпив с Тито на брудершафт, он воскликнул: «Сила у меня еще есть!», и, подхватив высокого югославского лидера под мышки, трижды приподнял его под аккомпанемент русской народной мелодии, которую играл патефон.

Путь наверх

Закалка его характера началась еще в юные годы — и не прекращалась всю его жизнь. Сталин родился 21 декабря 1879 года в скромной избушке (сейчас из нее сделали нечто вроде храма) в маленьком грузинском городке Гори. Всего в семье было четверо детей, но остальные трое умерли в младенчестве. Настоящее имя Сталина — Иосиф Виссарионович Джугашвили. Его отец-сапожник был алкоголиком; он безжалостно избивал Иосифа, а затем вообще бросил семью. Однако мать души не чаяла в своем сыне. «[Сосо] всегда вел себя хорошо … мне ни разу не приходилось его наказывать», — рассказывала она много лет спустя. Работая прачкой, она накопила достаточно денег, чтобы отправить его в церковно-приходскую школу, а затем в Тифлисскую духовную семинарию. Она хотела, чтобы сын стал священником.

Из семинарии его исключили за чтение революционной литературы. Иосиф вступил в подпольную социалистическую организацию. Он устроился на работу в Тифлисскую физическую обсерваторию; члены кружка собирались у него дома. Полиция провела обыск в его квартире при обсерватории, и молодой Джугашвили перешел на нелегальное положение, взяв себе первую подпольную кличку — Коба (что значит «неукротимый»). Он занялся агитацией среди тифлисских железнодорожников, призывая их бастовать, но вскоре его выследила царская полиция: Коба был арестован и выслан в Сибирь. Заочно его избрали в состав исполкома Кавказского союза социал-демократических организаций. Кобе исполнилось 23; его путь наверх начался.

Сибирь тогда была настоящим «революционным университетом». Коба внимательно следил за острой полемикой между правой (меньшевистской) и левой (большевистской) фракциями Социал-демократической партии, не спеша встать на чью-либо сторону. Кроме того, у него было достаточно времени, чтобы понаблюдать за другими ссыльными, и выявить их слабые стороны. Эта склонность к маневрированию, выжиданию показывает — его холодный, беспощадный образ мышления формировался. В октябре 1905 года в России вспыхнула революция, вызванная поражением в русско-японской войне 1904-1905 годах. Коба бежал из ссылки, преодолел сотни миль на крестьянской подводе, обморозился, но, в конце концов, добрался до Тифлиса. Там он женился на Екатерине Сванидзе, неграмотной молоденькой грузинке, которая родила ему сына Якова. Необычная ей выпала доля — быть женой агитатора.

Ленин руководил революцией из Женевы, Троцкий создавал первый Совет рабочих депутатов в Петербурге, а Коба в Грузии писал зажигательные памфлеты: «Россия — заряженное ружье с приподнятым курком, могущее разрядиться от малейшего сотрясения … Сплотимся вокруг партийных комитетов! …только партийные комитеты могут достойным образом руководить нами … наши комитеты должны сейчас же, немедленно приступить к вооружению народа на местах, … к организации районных групп для добывания оружия, к организации мастерских по изготовлению … взрывчатых веществ». Революция потерпела поражение, Троцкого сослали в Сибирь, молодая жена Кобы умерла от туберкулеза. Для «неукротимого» Кобы это было трудное время.

«Орел» и разочарование

Однако его публицистика привлекла внимание Ленина. В том же году молодой Джугашвили встретился со знаменитым вождем большевиков на партийной конференции в Финляндии. Тогда (как и сейчас), Ленин уже считался признанным божеством в пантеоне борцов за социальный прогресс, но на хладнокровного Джугашвили он поначалу не произвел впечатления. «Я надеялся увидеть, — писал он позднее, — горного орла нашей партии… Каково же было мое разочарование, когда я увидел самого обыкновенного человека, ниже среднего роста, ничем, буквально ничем не отличающегося от обыкновенных смертных».

Однако, послушав ленинские выступления, проникнутые бесстрастной, неумолимой логикой, Сталин стал его преданным учеником. Холодный и осторожный ум не мог не оценить ум холодный и блестящий. В партийной кассе не было ни гроша, и Кобе в качестве члена Кавказского бюро РСДРП (б) были поручены «экспроприации»: он руководил «боевыми группами», грабившими банки, казначейства, пароходы. Крупнейшей его добычей стала четверть миллиона рублей, похищенных во время налета на почтовую карету на главной площади Тифлиса. Среди арестованных после этого «экса» был и Литвинов, будущий Нарком иностранных дел: он пытался разменять награбленные деньги в Париже. Коба, хотя и попал в розыск, ухитрился остаться в тени. Он был террористом, но террористом-руководителем, действовавшим через «комитеты». Это была мера предосторожности — в его личной храбрости никто никогда не сомневался.

Вождь рабочих масс

Политика царского режима ужесточалась. Из следующих десяти лет семь Коба в общей сложности провел за решеткой. Между арестами он занимался мобилизацией рабочих на Бакинских нефтепромыслах: эти годы, как он впоследствии отмечал, «закалили меня, как практического борца… Я впервые узнал, что значит руководить большими массами рабочих». Именно тогда он взял себе кличку «Сталин».

В 1912 году молодой (тридцатитрехлетний) террорист побывал в Кракове, где Ленин, живя в эмиграции, пытался создать в России «твердое ядро», организацию профессиональных революционеров. Главе большевиков Сталин очень понравился: в письме Максиму Горькому Ленин назвал его «чудесным грузином». В Вене он познакомился с Троцким: тот отметил «вспышку злобы» в «желтых глазах» Сталина. В «Правде» (он был одним из ее основателей) Сталин писал: «Детский план Троцкого, призванный соединить несоединимое [большевиков и меньшевиков] показывает, что он … простой шумливый чемпион с фальшивыми мускулами». В 1913 году в Петербурге полиции стало известно, что Сталин будет присутствовать на концерте, организованном большевиками. Друзья попытались помочь ему выбраться из западни, переодев в женское пальто, но Сталин был арестован, и вновь — в шестой и последний раз — отправился в сибирскую ссылку.

Первая мировая война сломала хребет царского режима, в 1917 году вынесла на гребень недолговечное правительство Керенского, а затем привела к большевистскому перевороту. Сталин вернулся из Сибири, но во всех этих величайших событиях активного участия не принимал. Американский журналист Джон Рид (John Reed) даже не упомянул о нем в своей книге «Десять дней, которые потрясли мир» (Ten Days that Shook the World). Однако Сталин принадлежал к «внутреннему кругу», а потому стал одним из семи членов Политбюро большевистской партии и Наркомом по делам национальностей. Ленин шутил: «Там ума не требуется, поэтому мы поставили туда Сталина».

Война и женитьба

В ходе гражданской войны Троцкий — Нарком по военным делам и организатор Красной Армии — мгновенно приобрел всемирную известность. Сталин, руководивший обороной Царицына (позднее переименованного в Сталинград) постоянно враждовал с Троцким, а затем, в нарушение приказа, перенес военные действия на территорию его родной Грузии. В то жестокое время он женился второй раз, на красавице Надежде Аллилуевой, дочери петроградского рабочего, в чьем доме он некогда прятался и был арестован.

Смуглый грузин с буйной копной волос не мог проявить себя в блестящих ораторских состязаниях питерских интеллигентов-социалистов — дискуссиях, в которых принимали участие такие фигуры, как Нарком просвещения Луначарский, историк Покровский, автор биографии Маркса Рязанов. Сильный грузинский акцент мешал ему во время публичных выступлений. На вопрос, кто такой Сталин, Троцкий отрезал: «Самая выдающаяся посредственность в нашей партии». Однако Сталин целенаправленно работал «в комитетах». Его Наркомнац начинался с пустого стола в пустом кабинете, но вскоре там уже трудились сотни «спецов», а власть этого ведомства распространялась на 65 миллионов из 140-миллионного населения России.

В конце гражданской войны Ленин, решив изгнать из подчиненного ему аппарата враждебные, коррумпированные и ненадежные элементы, создал Наркомат рабоче-крестьянской инспекции (он занимался «чисткой» государственных структур) и Оргбюро (для «чистки» партии). Оба органа возглавил Иосиф Сталин. Вскоре он уже ведал всей текущей работой партии. В начале 1922 году специально для Сталина был учрежден пост Генерального секретаря ЦК. Этот титул его вполне устраивал: он звучал безобидно. Он всегда презирал внешнюю мишуру: эта должность практически открывала ему путь к всемогуществу, а для Сталина важна была именно практика.

Власть и известность

В мае у Ленина случился удар, а в конце года — еще один. Его место у руля заняла «тройка» — триумвират в составе Зиновьева, Каменева и Сталина. Троцкий уже понял, что Сталин незаметно прибирает власть к рукам, и это его тревожило. Ленин защищал Сталина и предупреждал об опасности раскола в партии. Он начал диктовать политическое завещание, в котором давал оценку своим возможным преемникам. Назвав Сталина и Троцкого «двумя выдающимися вождями современного ЦК», Ленин отмечал: «Тов. Сталин, сделавшись генсеком, сосредоточил в своих руках необъятную власть, и я не уверен, сумеет ли он всегда достаточно осторожно пользоваться этой властью… тов. Троцкий … человек … чрезмерно хватающий самоуверенностью и чрезмерным увлечением чисто административной стороной дела». Однако, переговорив с главой ЧК Дзержинским о положении дел в Рабкрине и Оргбюро, он добавил постскриптум: «Сталин … становится нетерпимым в должности генсека. Поэтому я предлагаю товарищам обдумать способ перемещения Сталина с этого места и назначить на это место другого человека, который … более терпим, более лоялен, более вежлив и более внимателен к товарищам, меньше капризности и т.д.». Через два месяца у Ленина произошел третий инсульт — он был парализован и лишился речи.

В беспощадной схватке за престолонаследие Сталин проявил свой расчетливый политический гений: терпение, чтобы дождаться подходящего момента, и умение нанести удар наверняка. Вместо того, чтобы напасть на Троцкого в лоб, он стал ему льстить, предложив, чтобы тот вместо Ленина сделал основной доклад на очередном партийном съезде — от этой чести Торцкий благородно отказался, не желая создавать впечатление, будто он уже устраивается в ленинском кресле, не дождавшись даже его смерти. Сталин держался скромно, почтительно отзывался о больном вожде, и говорил о необходимости единства партии. Но при этом ему удалось настроить Зиновьева и Каменева против Троцкого.

Именно в это время был впервые опробован на публике необычайно эффективный прием — канонизация Ленина — на который Сталин владел всеми патентными правами. Он позволял Сталину обвинять противников в том, что те противоречат не ему лично, а «евангелию» марксизма-ленинизма, монолитному набору догм, который он мог цитировать, толковать и извращать в соответствии с потребностью момента.

Смерть Ленина в январе 1924 году застала Троцкого в дороге: он ехал отдыхать на черноморский курорт, и не успел вернуться к похоронам. Он по-прежнему ожидал, что товарищи призовут его встать у руля, и из гордости сам не предпринимал никаких шагов в этом направлении. Это был один из величайших политических просчетов в истории.

Хозяин

Через год Сталин, распоряжавшийся теперь всеми кадровыми назначениями, добился, чтобы Троцкого сняли с должности Наркомвоенмора. Перепуганные Зиновьев и Каменев попытались вновь вступить в союз с Троцким, но новый «хозяин» ничего не упускал из внимания. В 1926 году он провел на партийной конференции резолюцию, осуждающую как троцкистов, так и зиновьевцев. С Троцким и его «заклятыми друзьями» было покончено. Годом позже Троцкого, Зиновьева и Каменева официально исключили из партии. Вскоре после этого Троцкого принудительно выдворили из Москвы и отправили в Алма-Ату. В январе 1929 года он был выслан из СССР.

Одолев так называемую «левую оппозицию», Сталин без труда разделался и с оппозицией «правой» — Бухариным, Рыковым и Томским. Это дало ему безраздельное господство в Политбюро — реальном высшем органе власти в стране. Наделенный властью возвышать и карать людей, генсек подчинил себе и ЦК. Новообретенным могуществом он распоряжался умело. У Сталина был отработанный метод — он говорил мало, попыхивая трубкой, пока другие выступали и спорили, а в конце спокойно объявлял, кто из товарищей прав. Это позволяло ему заимствовать аргументы коллег и использовать их разногласия.

В 1929 году Сталин приступил к осуществлению первого пятилетнего плана; одновременно началась коллективизация села и ликвидация кулачества. Распоряжения центра были просты, непререкаемы, беспощадны. Коллективизация не увенчалась полным успехом — крестьяне начали жечь собственные амбары и резать скот, что угрожало параличом всей экономике страны. Это было крупнейшее, возможно единственное, политическое поражение Сталина. Когда число жертв голода и расстрелов исчислялось уже миллионами, он смягчил свою линию. Советская экономика даже сегодня зависит от крестьянства. Для того, чтобы создать партийные ячейки в каждой из десятков тысяч русских деревень, проверенных коммунистов просто не хватало. Многие «колхозные» деревни на деле представляют собой тесно спаянные семейные общины, следующие в первую очередь интересам семьи. Поэтому в 1949 году Сталин попытался объединить деревни в большие, тщательно контролируемые «агрогорода». Но и от этой идеи без лишнего шума отказались. Чтобы кормить растущие промышленные центры, России нужно все больше и больше зерна. До конца своих дней Сталин не осмелился повторить попытку, окончившуюся неудачей в 1929-33 годы.

Во время кризиса в деревне умерла его молодая (ей исполнился 31 год) жена Надежда; некоторые источники утверждают, что она покончила с собой, другие — что погибла от руки Сталина. Он с почестями похоронил ее на Новодевичьем кладбище в Москве, поставил на могиле мраморное надгробие. Сталин сказал: «Она умерла, и вместе с ней — последние теплые чувства к людям».

В 1934 году подспудное недовольство части большевиков вылилось в убийство Сергея Кирова, главы Ленинградского обкома и сталинского «подголоска» в Политбюро. Сталин немедленно отправился на место событий и взял руководство на себя. По его приказу 117 подозреваемых были расстреляны без суда; тысячи ленинградских партийцев отправились в Сибирь. Это стало началом волны репрессий. В 1935-1938 годах прошла серия процессов над всеми видными большевиками, не числившимися в сталинских лизоблюдах; в роли государственного обвинителя выступал Андрей Вышинский. Подсудимые, похоже, были полностью сломлены:

Вышинский: Как следует оценить ваши статьи и заявления, в которых вы выражали преданность партии? Как обман?

Каменев: Нет, хуже, чем обман.

Вышинский: Вероломство?

Каменев: Хуже!

Вышинский: Хуже, чем обман, больше, чем вероломство — может быть измена?

Каменев: Вы нашли самое подходящее слово!

Как-то Сталин поделился с Каменевым, тогда еще коллегой по Политбюро: «Выбрать жертву, подготовить тщательно удар, беспощадно отомстить, а потом пойти спать… Слаще этого нет ничего в жизни».

Сталин может спать спокойно

Один за другим «старые большевики» признавались во всех грехах; их уводили на расстрел. Репрессии достигли апогея в 1937 году, когда прошли тайные судебные процессы над виднейшими советскими генералами; вместе с ними были уничтожены тысячи офицеров, в том числе все сотрудники Генштаба, кроме двенадцати. Однако процессы представляли собой лишь вершину айсберга. ГПУ дотянулось до каждого городка и деревни, арестовывая мелких партийных чиновников, врачей, инженеров, служащих, и выбивая из них признания в измене и саботаже. В 1938 году Сталин скомандовал «стоп»; он приказал провести чистку среди самих палачей. Был осужден и расстрелян шеф ГПУ Генрих Ягода и большинство его сотрудников.

Всего в ходе репрессий в братских могилах ГПУ и гигантских сибирских лагерях сгинуло, возможно, до 7 миллионов человек. Но теперь Сталин мог вздохнуть с облегчением: он погубил много невинных людей, но вместе с колосьями под нож пошла и «сорная трава» — старая большевистская партия, главная потенциальная угроза его власти. Он спал спокойно. Партийные кадры нового поколения, которые он сам подобрал и подготовил, были простыми функционерами, послушными бюрократами со смертельным страхом в душе.

Он отбирал практиков, презирая кабинетных мыслителей и идеалистов — тех самых, кто в бурные тридцатые пополнял ряды компартий в других странах. Сталин был гениальным управленцем — умевшим признавать свои ошибки и скрывать их последствия. Подбирать преданных людей, использовать их таланты и держать в узде их амбиции, возвышать и низвергать с Олимпа, льстить и запугивать, карать и миловать — все это требовало немалого искусства. Сталин правил, тщательно регулируя соперничество между подчиненными, оставаясь при этом над схваткой, и сохраняя неторопливое хладнокровье.

Из старых большевиков в живых оставался только один, и Сталин отправил по его следу своих новых оперативников. На другом конце света — в Мехико — молодой испанский коммунист Меркадер (псевдоним Моннар) вместе с помощником, коммунистом из Нью-Йорка, разыскал Троцкого и убил его ледорубом.

Идеология

Массовые репрессии кое-чему научили Сталина: он осознал, какую власть над людьми имеет идеология. Со времен смерти Ленина он постоянно, до тошноты, повторял старые ленинские лозунги. Теперь же он начал создавать миф о непогрешимости ленинско-сталинского учения. Каждый советский писатель, поэт, музыкант и художник должен был работать на этот миф, неустанно повторяя одни и те же догмы. Именем Сталина назвали самую высокую гору в СССР, как минимум 15 городов, множество заводов и улиц. Его собрания сочинений выходили многомиллионными тиражами. Созданный учеными сплав окрестили «сталинитом», в его честь назвали новый сорт орхидей. Каждое утро школьники, стоя у парт, хором произносили: «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»

К 1939 году, к моменту пакта с Гитлером, сталинский миф уже был «доведен до ума»; даже этот циничный сговор не смог его поколебать. Впрочем, двумя годами спустя, тезис о непогрешимости «вождя народов» не помешал немецким войскам захватить всю западную часть России. За четыре месяца они достигли окраин Москвы и Ленинграда: отчасти это стало возможным благодаря переходу на сторону врага сотен ненавидевших Сталина русских генералов, и массовой сдаче в плен 4 миллиона крестьян в солдатских шинелях. Но миллионы других русских солдат держались стойко, да и удача не изменила вождю: в дело, как и 130 лет назад, когда Москву захватил Наполеон, вступил «генерал мороз».

В годы войны направленность пропаганды изменилась: прежние марксистские лозунги отошли на второй план, акцент делался на патриотизме. «Пусть вдохновляет вас … мужественный образ наших великих предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Кузьмы Минина, Дмитрия Пожарского, Александра Суворова, Михаила Кутузова!» — говорил Сталин. В эти годы жестокая и громоздкая индустриализация первых пятилеток принесла свои плоды. Долгой зимой 1941-42 годах уральские заводы тысячами выпускали танки, пушки и самолеты, которые позднее дополнил поток вооружений из США и Британии. Когда один посетитель-американец пытался объяснить Сталину, что рост военного производства в США сдерживают забастовки, тот спросил: «У вас что, полиции нет?»

За эту зиму Сталин создал новую армию, мобилизовав всех здоровых мужчин и женщин в стране. Он лично руководил боевыми действиями, не покидая Кремля. В разгар тяжелых боев в Сталинграде, когда генералы просили о помощи, он сказал начальнику Генштаба Василевскому: «Пусть хныкают и жалуются сколько угодно, не обещайте им никаких подкреплений. Не давайте им ни батальона с московского фронта». Незадолго до конца войны, во время визита в Москву, Тито услышал телефонный разговор Сталина с маршалом Малиновским, чья наступающая армия была остановлена противником: «Вы там спите, спите! Вы говорите, у вас нет танковых дивизий? С танками и моя бабушка смогла бы воевать. Пора вам пошевелиться. Вы меня поняли?»

Сталинские армии пробили дорогу в Берлин — ценой почти в 8 миллионов жертв — и все земли, что заняли его войска, он сохранил за собой.

Логика с двойным дном

В 1943 году, когда немцы еще оставались на российской земле, Сталин решил, что пришло время переговоров с союзниками. «Думаю, я смогу справиться со Сталиным на личном уровне. . .» – с уверенностью заметил Франклин Рузвельт в письме Черчиллю. В Тегеране Сталин убедил американского президента поселиться в российском посольстве. Когда Черчилль поднял вопрос о международном надзоре над выборами в Польше, Сталин отрезал: «Этого делать нельзя. Поляки — независимый народ, и они не потерпят, чтобы над их выборами надзирали другие». Британский премьер упомянул о Ватикане; в ответ Сталин осведомился: «А сколько у папы Римского дивизий?» Позднее Черчилль вспоминал: «Сталин говорил, что чужого русским не нужно, ну разве что они “откусят кусочек” от Германии».

Год с лишним спустя, в Ялте, Сталин в обмен на обещание вступить в войну с Японией потребовал передать СССР Порт-Артур, Дайрен и Курильские острова. «Я лишь хочу вернуть России то, что у нее отняли японцы», — пояснил он. «Это предложение, — заметил Франклин Рузвельт, — представляется весьма разумным».

Во время переговоров с коммунистическими лидерами Сталин тоже призывал к разумному подходу — руководствуясь такой же логикой. Объяснив Тито, что он согласился считать Югославию совместной советско-британской сферой влияния, он попросил его восстановить на троне короля Петра. «Я не говорю, что это навсегда, — заметил он. — Верните его на время, а затем, в подходящий момент, вы сможете всадить ему нож в спину». Ему донесли, что югославские партизаны носят на пилотках красные звезды. «Зачем вам звезды? — спросил он Тито. — Вы пугаете англичан. Форма — не главное».

Всегда готовый ждать нужного момента, он велел Мао Цзедуну договориться с Чан Кайши, распустить свою армию, и не пытаться захватить власть в Китае. Однако в 1949 году Мао изгнал Чан Кайши с территории континентального Китая и провозгласил Китайскую Народную Республику. Дальше он начал действовать по опробованной схеме: чистка — укрепление власти — новая чистка. Присоединение четырехсотмиллионного Китая к двухсотмиллионной России стало апогеем распространения коммунизма по планете. Сталинская империя занимала теперь четвертую часть суши, на ее территории проживала треть населения Земли. До него ни одному человеку в истории не удавалось создать столь гигантской империи. Такой она остается и после его смерти: только у нее больше нет Сталина — человека, творившего бесконечные злодеяния, и добивавшегося необычайных успехов.

May 12, 2015 Posted by | boļševiki, gulags, komunisms, noziegumi pret cilvēci, nāves nometnes, PSRS, represijas, Staļins, Vēsture | Leave a comment

Vjatlags un neatkarīgais teātris Krievijā

KULTŪRA: Vjatlags un neatkarīgais teātris Krievijā

Tas ir notikums. Krievijā radīta izrāde Vjatlags, kuras pamatā ir latvieša dzīvesstāsts. Kirovas Dramatiskās laboratorijas un Maskavas Teatr.doc sadarbībā tapušo iestudējumu man bija iespēja noskatīties Maskavā, festivāla Zelta maska starptautiskajā programmā Russian Case, kas katru gadu Krievijas galvaspilsētā pulcē teātra speciālistus, vadītājus, producentus, kuratorus, lai iepazīstinātu ar Krievijas teātra aktualitātēm.

1. daļa. Vjatlags

Kad krievu režisors Boriss Pavlovičs strādāja Kirovā, kāds vēstures profesors viņam iedeva brošūru – latvieša Artura Stradiņa dienasgrāmatu, kuru izsūtītais aizsargu organizācijas biedrs rakstīja Vjatlagā – Vjatkas labošanas darbu nometnē Kirovas apgabalā. Viņš bija nesmēķētājs un uz papirosu papīra dokumentēja savu dzīvi nometnē. Profesors, dodot režisoram brošūru, teicis, lai uztaisot izrādi. Tolaik Boriss Pavlovičs neredzējis, kā šo materiālu varētu pasniegt teātra valodā. Tad pienāca 2012. gads. Maijā, dienu pirms Krievijas prezidenta Vladimira Putina inaugurācijas ceremonijas, Bolotnajas laukumā notika protesta akcija, kuras laikā, izprovocējot sadursmes, tika aizturēti gandrīz trīsdesmit cilvēki. Starp tiem, kuriem tika izvirzītas apsūdzības masu nekārtību rīkošanā un vardarbībā pret policiju, bija arī Borisa Pavloviča students Leonīds Kovjazins. Vairāk nekā gadu pavadījis cietumā, viņš atbrīvots, taču citiem Bolotnajas lietā apsūdzētajiem tiesa piespriedusi vairākus gadus cietumsoda. Tad Boriss Pavlovičs sapratis, ka veidos dokumentālu izrādi – lasīs Artura Stradiņa dienasgrāmatu, lai runātu par nevainīgiem cilvēkiem, kas savulaik cieta no PSRS represijām, un par šodienas notikumiem Krievijā.

To visu Boriss Pavlovičs izstāsta izrādes sākumā. Viņš sēž pie galda, līdzās – aktrise Jevgeņija Tarasova, amnestētā Leonīda Kovjazina sieva. Izrāde sākas un beidzas ar aktrises dziedāto Pūt, vējiņi! latviešu valodā, pa vidu viņa dzied vēl vienu latviešu un vienu krievu tautasdziesmu. Jevgeņija Tarasova lielākoties klusē, bet viņas klusēšana, pār vaigiem ritot asarām, ir piepildīta ar visu to, ko nav iespējams izteikt vārdos, kas paliek aiz lasītā teksta kā sāpes, ciešanas, atmiņas un vēstures fakti. Reiz viņa pārtrauc dienasgrāmatas lasījumu, lai starp Artura Stradiņa dokumentētajām nometnes ikdienas šausmām – badu, nāvi, smago darbu – izstāstītu viņa dzīves gājumu. Artura Stradiņa liktenis bija laimīgs – viņš izdzīvoja, pie viņa atbrauca mīļotā Mirdza, viņš kļuva par tēvu.

Boriss Pavlovičs no koka lādītes pa vienai ņem papirosu papīriņus, nolasa tur rakstīto un pamazām noklāj ar lapiņām visu galda virsmu. Tā ir ar viņa paša roku rakstīta unikālo dokumentu imitācija, daļa oriģinālo lapiņu glabājas mūsu Okupācijas muzejā. Viņš lasa viena – 1942. – gada pierakstus, bet Arturs Stradiņš nometnē pavadīja desmit gadus, kopumā izsūtījumā – divdesmit septiņus. (Jāpiebilst, ka oficiālā informācija liecina – Vjatlagā bija ieslodzīti 180 000 cilvēku, no tiem gandrīz 7000 latviešu.)

Boriss Pavlovičs lasa, bieži kādus teikumus runā no galvas, ieskatoties acīs mums, zālē sēdošajiem. Šad tad viņš pasmaida, darot maķenīt vieglāku teksta satura smagmi, kas nosēžas apziņā un kļūst arvien biezāka. Mazie nometnes ikdienas prieciņi – tikšana pie lielākas ēdiena porcijas vai vieglāka darba, jo veselības stāvoklis neļauj veikt smago – atgādina par īstajām un viltus vērtībām, par svarīgo un nebūtisko, par dzīvību, kas reizē tik trausla un sīksta.

Pāris reižu Boriss Pavlovičs pieceļas, lai kādu daļu lapiņu paņemtu no zāles kaktā atvērtās lūkas un pie loga pakārtā vateņa kabatas. Viņš lasa, sēžot uz lūkas malas, un atkal pie galda, uzvilcis vateni, un es domāju par to, cik viņam tagad ir karsti, bet kā Stradiņam tur sala. Domāju par dzīvi tik cieši nāvei blakus, par ko viņš, dokumentējot aizgājējus, lielākoties raksta bez emocijām. Tās ar starpnieku Borisu Pavloviču izpaužas, kad runa ir par sievu, par kuru izsūtītais neko nezina. Emocijas jau manī virst, kad Stradiņš tur, tālumā, atceras Līgo svētkus un 18. novembrī apēd vairāk nekā kilogramu maizes. Vjatlagā svētki ir tad, kad pilns vēders.

Aplausi bija bagātīgi. Šī izrāde, kuru skatījās tik daudzu tautu pārstāvji, it kā vienoja visus, katram no savas vēstures pieredzes puses pieskaroties kolektīvās atmiņas dzīlēm. Boriss Pavlovičs sola, ka lasīs šo dienasgrāmatu tik ilgi, kamēr Bolotnajas lietā notiesātie būs cietumā. Biļešu ienākumi tiek ziedoti viņiem.

2. daļa. Teatr.doc

Pirms izrādes Vjatlags turpat Teatr.doc jaunajās telpās notika tikšanās ar šī teātra direktori, dramaturģi Jeļenu Greminu. Un stāsts par Vjatlagu, kas ir Teatr.doc repertuāra izrāde, nebūs pilnīgs bez stāsta par šo teātri, kas cietis no varasiestāžu represijām. Proti, kopš dibināšanas 2002. gadā tas pastāvēja kāda nama pagrabā Trjohprudnij šķērslielā. Teātris sevi pozicionē kā dokumentālo lugu teātri, tieši tur savu karjeru sāka dramaturgs Ivans Viripajevs – Latvijā iestudēto darbu Deli deja, Valentīna diena, Jūlijs autors.

Vairāki teātra projekti saņēmuši Zelta maskas balvas. Kā atzina Jeļena Gremina, Teatr.doc uzmanības lokā ir mazā cilvēka dzīve un politiskās aktualitātes. Pirms dažiem gadiem skatījos apcietinājumā mirušā jurista Sergeja Magņicka lietai veltīto izrādi Stunda astoņpadsmit, tāpat Jeļenas Greminas lugas Divi tavā mājā iestudējumu Teatr.doc mākslinieciskā vadītāja, režisora un dramaturga Mihaila Ugarova un Talgata Batalova režijā. Izrāde stāstīja par Baltkrievijas opozicionāru, prezidenta amata kandidātu Vladimiru Nekļajevu un viņa sievu mājas aresta laikā. Vienā no pēcizrādes diskusijām kāds jautāja, vai teātra ļaudis nebaidās, ka Teatr.doc darbība varētu tikt traucēta, un toreiz mums stāstīja par aizdomīgiem cilvēkiem uzvalkos, kas apmeklē izrādes.

Pagājušā gada nogalē teātrī, meklējot «ekstrēmisma ligzdu», notika kratīšana, durvis tika aizmetinātas un aizzīmogotas. Jeļena Gremina uzsver, ka Teatr.doc ir teātris, kas nebaidās. Par rezerves izeju kratītāji aizmirsa, un pārdotās trīs izrādes janvārī tika nospēlētas. Jeļena Gremina stāsta – divas nedēļas pastāvēja iespēja, ka viņu varētu apsūdzēt ekstrēmismā. Iedomājieties – es, vecmāmiņa – ekstrēmiste! –, viņa smaidot nosaka. Divus mēnešus tika meklētas jaunas telpas. Uzzinot, ka potenciālais īrnieks ir Teatr.doc, uzreiz saņemts atteikums, komentējot, ka pagājušajā naktī telpas jau izīrētas.

Jeļena Gremina uzsver – politiskās izrādes Teatr.doc veido par savu naudu. Viņi ir atvērti dažādiem uzskatiem, un fakts, ka vienas izrādes aktrise parakstījusi Putina atbalsta vēstuli, nav šķērslis viņas darbam šajā teātrī. Jeļena Gremina piemin Novosibirskas operas un baleta teātra Tanheizera neseno skandālu, kad Novosibirskas baznīcas vadītājs iesniedzis sūdzību prokuratūrā, jo iestudējums aizskarot ticīgo tiesības. Neraugoties uz lēmumu par labu iestudējumam, panākta direktoru maiņa, bet režisora Timofeja Kuļabina un diriģenta Aināra Rubiķa Tanheizers izņemts no repertuāra. Būt neatkarīgam teātrim Krievijā ir labāk, jo nevar kāds no malas ielikt jaunu direktoru, rezumē Teatr.doc vadītāja Jeļena Gremina.

April 17, 2015 Posted by | gulags, Krievija | Leave a comment

Staļiniskais terors Sibīrijā 1928-1941

Staļiniskā terora Sibīrijā izpēte ir īpaši svarīga latviešiem, jo tā rezultātā tika noslepkavota apmēram trešā daļa tur dzīvojošo latviešu. Grāmatā atrodami arī to latviešu boļševiku vārdi, kuri paši darbojās represīvajā sistēmā, kura slepkavoja viņu tautiešus.

Šī 1997.gadā izdotā grāmata ir gan lasāma, gan lejuplādējama.
Raksts krievu valodā.
(Gugles tulkotājs atrodams šeit)

Сталинский террор в Сибири. 1928-1941

(читать)  (скачать fb2)

http://coollib.net/b/276832

Аннотация
Настоящее издание представляет собой исследование характера и основных этапов репрессивной сталинской политики в условиях Сибири. Предпринята попытка восстановить обобщенную картину карательных действий большевистского режима в отношении различных групп населения и оппозиционных сил; исследуется процесс формирования системы ГУЛАга. Специальные разделы монографии посвящены анализу развития террора в Сибири в 1937–1940 гг.

Рецензенты: докт. ист. наук В.И. Исаев, докт. ист. наук И.С. Кузнецов.

April 7, 2015 Posted by | boļševiki, genocīds, grāmatas, gulags, komunisms, noziegumi pret cilvēci, nāves nometnes, PSRS, represijas, REPRESĒTIE, Sibīrija, Staļins, totalitārisms, Vēsture, čeka, čekisti | 1 Comment

Varasiestādes pārņēmušas Gulaga muzeju Permā

Varasiestādes pārņēmušas Gulaga muzeju Permā; pazūd norādes uz Staļina noziegumiem

Varasiestādes pārņēmušas Gulaga muzeju Permā; pazūd norādes uz Staļina noziegumiem
Vietējās varasiestādes Krievijā ir pārņēmušas savā kontrolē vienīgo līdz mūsdienām saglabājušos Josifa Staļina ēras ieslodzījuma nometni “Perma-36”, mainot tajā iekārtoto ekspozīciju, kurā nu vairs nav norādes par tirāna noziegumiem, vēsta raidsabiedrība BBC.

“Protams, tas ir politisks gājiens,” raidsabiedrībai pastāstīja Urāla kalnu reģionā izvietotā Gulaga muzeja direktors Viktors Smirnovs. Telefonsarunā viņš atklāj, ka varasiestādes nevalstiskās organizācijas vadītajā muzejā amatos ielikušas savus cilvēkus.

“Memoriāls nepazudīs, bet muzeju ir pārņēmuši varasiestāžu iecelti cilvēki, kuri ir pilnībā mainījuši saturu. Tagad tas ir muzejs par nometņu sistēmu, bet ne par politieslodzītajiem. Viņi nerunā par Staļina represijām,” skaidro Smirnovs. Viņš uzsver, ka tagad muzejs zaudēs savu nozīmību.

Muzeja pārņemšana mazāk saistīta ar Staļina tēla spodrināšanu, bet vairāk ar politisko situāciju valstī, uzskata Smirnovs. “Mēs redzam, kā tiek radīta Staļina tipa valsts – milzīga vara koncentrējas viena cilvēka rokās,” pauž bažas aktīvists.

Prezidenta Vladimira Putina laikā represijas vairs nav nepieciešamas, viņš norāda, jo cilvēki esot kļuvuši paklausīgi. “Politiskā sistēma atgriežas pie totalitārisma,” secina Smirnovs.

Muzeja konflikts ar varasiestādēm sācies jau 2013. gadā. Tūkstošiem cilvēku protestējuši pret varasiestāžu mēģinājumiem to pārņemt, stāsta Smirnovs. Pērn, aizbildinoties ar neapmaksātiem rēķiniem, muzejam atslēgta elektrība un ūdens.

“Perma-36” ir 14 000 kvadrātmetru plaša teritorija ar 20 ēkām. Tā ir vienīgā ieslodzījuma nometne, kurā saglabājušās būves vēl no Staļina laikiem.

Staļina laikā nometnē turēti līdz 3000 politieslodzīto, bet Leonīda Brežņeva varas gados ap 1000 cilvēku. Starp ieslodzītajiem bija cilvēki no Baltijas valstīm un Ukrainas, kuru iedzīvotāji Krievijas medijos tagad tiek apsūdzēti naidīgā nacionālismā.

“Perma-36” nometnē vienu no saviem ieslodzījumiem izcieta arī latviešu disidents Gunārs Astra.

Nometni slēdza 1988. gadā, kad PSRS vadīja Mihails Gorbačovs. 1996. gadā nometnē iekārtots muzejs.

March 4, 2015 Posted by | gulags, piemiņa, piemiņas vietas | Leave a comment

Sarakstīšanās tiesības

Vēstules bija vienīgā cerība gulagā ieslodzīto ģimenēm. Ja raksta, tas nozīmē, ka vēl ir dzīvs. Par organizācijas “Memoriāls” organizēto izstādi

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

Право переписки

Письма «туда» и «оттуда» — последняя надежда для сотен тысяч разлученных советских людей. Пишет — значит, жив. Пишут — значит, помнят

18.02.2015  http://goo.gl/QBJ3l6

February 19, 2015 Posted by | gulags, REPRESĒTIE, Vēsture | Leave a comment

Uz kauliem būvētais Kolimas ceļš – elle zemes virsū

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


Колымский тракт или дорога на костях, ведущая в земной ад

Колымский тракт или дорога на костях, ведущая в земной ад

 В русских лагерях ГУЛага погибло более 12 миллионов «врагов народа». Людей заставляли строить автотрассу, которая для многих стала местом покоя. Эта дорога ведет в самое сердце сталинского государства. А рядом – редкие деревья, за которыми можно рассмотреть и сам лагерь.

Всех жертв сталинской репрессии помещали именно сюда. Относились к ним, как к рабам. День за днем они трудились и гибли на строительстве Колымского тракта. Эта дорога еще именуется, как «дорога на костях», соединяющая Хандыгу и Магадан.

Обветшалый и разрушенный временем деревянный барак располагается посреди болота. Более пол века не пощадили конструкцию: крыша обвалилась, стены перекошены. Глядя на это ветхое сооружение можно представить, что в адских условиях тут отбывали свой срок миллионы заключенных, а также о самой истории этого края. Окно до сих пор преграждает ржавая решетка, через которую на волю смотрели миллионы глаз сталинских «врагов народа». А печка – единственный способ согреться лютой зимой.

Заключенные выживали, как могли: кое-где до сих пор вокруг дверного косяка торчат старые тряпки, которыми затыкали щели. От ворот ведет забор из колючей проволоки. Те люди, которые окончили свои жизни во время строительства трассы или тех, кого неизбежно, еженощно, расстреливали охранники, а также тех, кого скосил голод, хоронили прямо под строящейся дорогой.

Человеческие останки – фундамент для этой трассы. Ее протяжность ровняется 1600 километрам. Шансов на побег людям не давала как отдаленная территория, так и голодные медведи этой глуши. Сталина жители России почитают, как того, кто привел людей к победе во время Второй мировой войны. Ужасно обнаруживать доказательства существования подобных лагерей, в которых, как гласит одна поговорка, половина людей сидела, а вторая половина их охраняла.

После смерти Сталина, Никита Хрущев принял все меры для того, чтобы покончить с деспотией бывшего руководителя. Поэтому в 1950 годах большая часть подобных лагерей была закрыта. Стоит отметить, что на сегодняшний день Хандыга обязана своим существованием ГУЛагу, поскольку поселок появился после  того, как в 1939 году на этой территории появились первые лагеря. Сегодня Хандыга представляет собой запущенный поселок, находящийся на грани упадка.

Местные жители не хотят вспоминать о прошлом, даже не возведен памятник в честь жертвам ГУЛага на территории. Правда, был один частный музей, но и он не так давно закрылся. Альбина Николаевна, преподаватель истории в местной школе, говорит, что примерно 800 тысяч человек прошло по «дороге на костях» в лагеря. А сама же дорога строилась, чтобы пролетарское государство имело возможность добывать драгоценный металл – золото. Естественно, оно также добывалось заключенными.

57-летняя преподавательница рассказывает, что в самом начале планировалось строительство железной дороги, но из-за начала войны планы поменялись, и началась стройка трассы. Так, в 1941 году и начались адские работы. Вначале работали политические заключенные, но очень скоро к ним присоединились те, кто был на территориях, оккупированных немецкими захватчиками.

Были там и простые граждане, которые осмелились выступать против программы Сталина, защищая свои земли и свое хозяйство. Были среди них и преступники. В те времена можно было получить срок в 10 лет только за воровство. Заключенные трудились как на стройке дороги, так и на рудниках. Последним приходилось намного тяжелее, поэтому и погибали они огромными количествами.

Условия труда были просто ужасными: зимой температура опускалась до 60 градусов по Цельсию, а летом достигала 40 градусов жары. Помимо погодных условий трудностей хватало: рабочий день длился 15 часов, питание было жалкое: пустая каша да кусочек хлеба. Люди умирали от голода. Да и антисанитария была ужасная, поскольку лагеря окружали одни болота.

Неподалеку от Хандыги, на восток, в 60 километрах, есть поворот на село под названием Тополиное. В этом месте располагается не меньше дюжины подобных лагерей. Был там и один женский. В 1951 году заключенные построили мост через реку Менкуле. Его заменили на новый в 2008 году. Рядом с мостом можно увидеть монумент в виде креста, который установили в честь российских мостостроителях 1937 – 2008 годов. Однако нигде не упоминается о лагерях.

По «дороге на костях» можно добраться в поселок под названием Теплый Ключ. В этом поселке есть небольшой музей, повествующий о лагерях. Есть и карта, на которой отслеживается строительство таких лагерей во времена правления Сталина. Только представьте: 6000 человек было заключено в подобных местах в 1930 году. А вот уже на момент смерти Сталина, в 1953 году, заключенных насчитывалось примерно 12 миллионов. Силами зеков возвели и сам поселок Теплый Ключ, и маленький аэропорт, который служил американцам, поставляющим российской армии воздушную военную технику во времена Второй мировой войны.

Можно сказать, что Магаданская трасса – самое крупное кладбище. Ежедневно во время строительства погибало минимум 25 человек. По сей день на поверхности появляются человеческие останки. Работники музея делают все возможное, чтобы сохранить хоть какую-то память об этих несчастных людях. Стоит отметить, что в работе принимали участие не только взрослые, но и дети 12 лет. Хранительница этого музея, Надежда Наерханова говорит, что ее дед работал охранником на одном из лагерей. Дед не особо любил рассказывать о тех временах, но постоянно упоминал о том, что эти места были хуже ада: люди мучились не только от холода, но и от голода.

http://globalscience.ru/article/read/25926/

February 9, 2015 Posted by | 58.pants, gulags, nāves nometnes, PSRS, REPRESĒTIE, Vēsture | Leave a comment

“20.gadsimtā ar mums notika kaut kas drausmīgs”

Krievu vēsturnieks A. Razumovs pa segmentam restaurē represiju vēsturi. Un katrs jaunatklājums ir kāda cilvēka liktenis.

Rakstā ir skarts arī kādas latviešu ģimenes liktenis.

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


“В XX веке с нами произошло нечто ужасное”

Фото Ильи Смирнова

Историк Анатолий Разумов в своем рабочем кабинете в Российской национальной библиотеке по крупицам восстанавливает историю репрессий. И каждая крупица — это не документ или биографическая справка, а человеческая жизнь. Недавно Анатолию Яковлевичу удалось найти точную дату расстрела Николая Гумилева. “Петербургский авангард” заглянул в хранилище нашей национальной памяти.

— Анатолий Яковлевич, как вам удалось установить точную дату расстрела Николая Гумилева, арестованного по делу Таганцева в 1921 году?

— В процессе многолетнего изучения документов по расстрелам с 1917-го по 1954 год я нашел предписание о расстреле осужденных по делу Таганцева и итоговую запись о приведении приговора в исполнение (Дело “Петроградской боевой организации В. Н. Таганцева” — одно из первых дел в Советской России, когда массовому расстрелу подверглись представители научной и творческой интеллигенции. — прим. “Росбалта”). В предписании коменданту Петроградской ГубЧК (Губернская чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией и саботажем. — прим. “Росбалта”) Пучкову, которое вышло 24 августа, содержится приказ о расстреле 58 человек. Однако мы видим, что в списке 59 номеров. Владимир Таганцев, находившийся под первым номером, вычеркнут. Его расстреляли позднее. Штабс-капитана Генриха Рыльке (20-й номер) вернули обратно. Вероятно, его взяли из тюрьмы вместе с другими арестованными, но на тот момент он еще не был приговорен. Приговор ему вынесли позже. Николай Гумилев (номер 31) — расстрелян в общей группе.

— В какой день расстреляли 57 арестованных, включая Гумилева?

— Их расстреляли в ночь на 26 августа 1921 года, а Таганцева — 28 августа. Ранее точные сведения о дате их смерти были неизвестны. Предполагалось, что арестованных могли казнить в день вынесения приговора (24 августа) или на следующий день. Это предположение оказалось неверным. Как видно из итоговой записи о приведении приговора в исполнение, дата расстрела — 26 августа.

— Рыльке тоже приговорили к расстрелу?

— Да, 3 октября, а казнили 9 октября в 7:00. Ведь список, который мы видим, содержит не все имена расстрелянных по делу Таганцева. Была вторая партия, она насчитывала 44 человека. Некоторые из них шли по делу Таганцева, а другие были связаны непосредственно с Кронштадтским восстанием (вооруженное выступление гарнизона Кронштадта и экипажей некоторых кораблей Балтфлота против большевиков. — прим. “Росбалта”). Предполагается, что расстреливали осужденных в 7 часов утра. Это время повторяется в документах. Ночью, по одному из свидетельств, в 3:00 приговоренных обычно вывозили на грузовике с Гороховой улицы (в то время Комисссаровской), где была расположена ПетроЧК, и отправляли в сторону Ржевского полигона.

— Известно ли место их расстрела?

— Вероятно, это произошло недалеко от музея-усадьбы Приютино. В документах такого рода место расстрела практически никогда не указывалось.

— Возможно ли найти их могилы?

— Думаю, возможно, но широкий поиск вдоль Рябовского шоссе по окраине полигона пока не принес результатов. В районе порохового погреба полигона была найдена могила шести неизвестных, но кем они были и когда расстреляны — вопрос. Если же смотреть схему Павла Лукницкого, составленную со слов Ахматовой, то можно сделать вывод, что место располагается ближе к усадьбе Приютино. Надеюсь, что когда-нибудь мы их найдем.

Фото Ильи Смирнова

— Сколько лет вы посвятили восстановлению даты расстрела осужденных по делу Таганцева?

— В 1994 году в газете “Вечерний Петербург” были опубликованы мои материалы по делу Таганцева с именами осужденных. В заметке “Гумилев о деле Гумилева” я рассказывал, как побывал в гостях у Льва Николаевича 12 января 1991 года. В то время я общался с сыновьями двух людей, обвинявшихся по этому делу: Львом Гумилевым и Кириллом Таганцевым. Получается, что занимаюсь исследованием этого вопроса почти 25 лет.

— Дело было полностью сфальсифицировано?

— Да, именно так. Несомненно, осужденные по данному делу были умными людьми и критически относились к жестокости власти. Они симпатизировали восставшим кронштадтцам и общались в кругу, где звучали вольнолюбивые идеи. Но то, что этих людей, многие из которых даже не знали друг друга, объединили в целую организацию, является абсолютно типичной манерой создания подобных фальсификаций. Во главе такой придуманной организации ставили звучную фамилию, например Таганцев. Он был сыном знаменитого противника смертной казни в России. Советской власти было важно, чтобы организация носила громкое имя. Настоящего следствия по делу не проводили. Судите сами: 3 августа Гумилева арестовали, 24-го -приговорили, 26-го — расстреляли. Какое великое следствие они успели провести за это время?

— Впоследствии дело стало образцовым?

— Да, образцовым. В середине 30-х его даже перепечатали на машинке и сшили дубликат. Следователи, спрашивая о знакомстве обвиняемого с теми или иными людьми, рисовали линии связи. Многие честно отвечали на вопросы, не предполагая, что их расстреляют. Тем не менее, люди говорили одно, а трактовались их слова совершенно по-другому. Некоторые обвиняемые даже не попадали на следствие. Например, бывший офицер царской армии Герман был убит при переходе границы, а ведь на его фигуре строилось множество обвинений в сторону организации. Такой подход был абсолютно типичным. Некоторые из организаторов Таганского дела позднее тоже были репрессированы. Именно так Советская власть поступила с чекистом Аграновым, который стал большим человеком в НКВД, но в 38-м году его расстреляли.

— Насколько жестокими были расстрелы?

— Жесточайшими. Они не стали такими ко времени Большого террора (период наиболее массовых репрессий и политических преследований в СССР 1937—1938 гг. — прим. “Росбалта”), а были жестокими изначально. Надо сказать, что эти процедуры нельзя охарактеризовать только как расстрелы. Людей и живыми закапывали, и в шахту сбрасывали, и дубинами добивали. Нет никакого сомнения, что во время Красного террора большевики именно так и поступали. В книге Теплякова “Процедура исполнения смертных приговоров” эти подробности описаны. В ее основе лежат сибирские материалы, но я подтверждаю написанное материалами собственного участия в исследовании ряда мест, где совершались расстрелы, в том числе и одного из крупнейших могильников — Бутовского полигона в Москве. Мы опубликовали отчет об исследовании, из которого становится ясным, что высшая мера наказания часто бывала расстрелом только на бумаге.

— Расскажите подробнее, что вам удалось выяснить в процессе исследования на Бутовском полигоне?

— Для того, чтобы закопать десятки тысяч людей, порой по несколько сотен за ночь, нужно было придумать технологию расстрела. В процессе исследования мы поняли, что на Бутовском полигоне использовался экскаватор карьерного типа, который рыл траншеи шириной и глубиной до 4 метров. При каждом расстреле в этих траншеях заполнялась ячейка. Людей сбрасывали в яму и растаскивали. В положении тел была видна упорядоченность. Среди останков виднелись округлые срезы кольев на расстоянии метра друг от друга. Скорее всего, их вбивали для поддержания этой конструкции из человеческих тел.

Людей складывали как поленницу до пяти слоев. Из 59 черепов только в четырех мы обнаружили пулевые отверстия. Зато на костях были видны вмятины от ударов тупыми предметами. В процессе раскопок я расчищал останки двух людей, пальцы которых были переплетены. Они лежали на дне ямы и, думаю, были живы, когда их закапывали. Дело в том, что в Москве приговоренных к казни возили в фургонах с введенными внутрь выхлопными трубами. Многих привозили в таком состоянии, что стрелять было необязательно.

— Случалось ли приговоренным к расстрелу избежать казни?

— Если имел место судебный приговор, то у человека была возможность подать кассационную жалобу. В таком случае осужденного могли помиловать или заменить приговор. Если же осужденный попадал во внесудебный расстрельный список, и напротив его фамилии стояла галочка, можно уверенно утверждать, что он был бы в любом случае убит. Очень редко при исполнении приговора человек оставался в живых по невнимательности исполнителя. Например, одному сибирскому осужденному удалось выбраться из ямы. Он отправился в Москву, полагая, что сможет рассказать правду об этих ужасных событиях. Мужчину, конечно же, расстреляли, так как людей, которые попадали в списки, не отпускали в жизнь. Если бы речь шла о настоящей казни, акт содержал бы подпись прокурора, а факт смерти фиксировал медицинский работник. В ряде областей поступали именно по такому старому принципу. Однако в большинстве случаев ничего подобного не было. Поэтому можно сказать, что мы имеем дело не с казнью, а расследованием массовых убийств.

Фото Ильи Смирнова

— Во время репрессий в нашей стране было уничтожено большое количество ученых, представителей творческой интеллигенции. Вы проводите параллели между этим явлением и состоянием культуры в современной России?

— Репрессии не могли не повлиять на культуру и жизнь современного общества. Даже по так называемому заговору Таганцева мы видим, что дела фабриковали на вольнодумных, свободных, самостоятельных личностей, которые были на многое способны. Но надо отметить, что уничтожали не только ученых, преподавателей, врачей. Террор был тотальным. Поэтому и существуют разные книги памяти, посвященные геологам, дипломатам, судостроителям, железнодорожникам и так далее. Репрессировали всех и во многом лучших. Самое страшное — ни одного из этих людей нельзя заменить. В Ленинграде был расстрелян астрофизик Бронштейн, которого не только городу, стране никто не заменит. Но в Ленинграде все-таки были другие ученые. А что говорить о маленьких деревнях, из которых забирали, допустим, 17 мужчин и расстреливали? Это настоящая трагедия. И заключалась она не только в самих смертях, но и в тотальной лжи вокруг этой темы. Родственникам приговоренных к расстрелу говорили, что их близкие отправлены в лагеря. Сами обвиняемые тоже не знали о приговоре. Это издевательство над сущностью самой человеческой жизни. По официальным данным, во время Большого террора были расстреляны около 800 тысяч человек за полтора года. Представьте себе уровень парализованности населения — тогда и позднее. Не сказаться такие события могли только на бесчувственных людях.

Часто ли вам приходится сталкиваться с людьми, которые не чувствуют или не понимают масштаба этой проблемы? Присутствует ли такое непонимание в научной среде?

— Масса людей думает, что сведения преувеличены. Некоторые считают, что всему виной доносы соседей. Другие полагают, что руководители государства о репрессиях ничего не знали. Эти и подобные им суждения распространены намного шире, чем вы думаете. Научная среда — не исключение. Умом и сердцем ученые ничем не отличаются от других людей. Не каждый способен понять глубину трагедии и пережить ее.

— Почему вы как историк посвятили свою жизнь исследованию темы репрессий? Что привело вас к этой работе?

— Будучи школьником, я жил в Германии, в ГДР. Отец служил там в группе советских войск. Школьников регулярно возили по местам фашистских концлагерей. Я видел эту часть ужасов XX века и стал задаваться вопросом, почему в нашей стране о многих погибших ничего не известно? Почему мы видим ложь в биографических справках? Все это нормальные вопросы, которые должны задавать себе люди. Я по своим убеждениям являюсь абсолютным противником насильственного прерывания жизни, а в нашей стране речь идет о миллионах репрессированных. И это не преувеличение. Каждого имени мы не знаем, а должны знать. Никого не забыть, всех назвать поименно и постараться найти могилы — вот наше дело.

— Анатолий Яковлевич, расскажите про серию книг памяти “Ленинградский мартиролог”. Сколько имен содержит издание? Какую информацию о погибших можно найти в этих книгах?

— В 12 томах “Ленинградского мартиролога” содержится около 50 тыс. имен. В этих книгах представлены биографические справки обо всех, кто учтен как расстрелянный или подлежавший расстрелу. Огромные числа, учитывая, что речь идет только о Ленинградской области и периоде 37-38-х годов. Поначалу я и мои коллеги думали, что томов будет меньше, но ведь мы решили рассказать о каждом несчастном. Книга задумывалась как общая для всех, кто мог сказать доброе слово о расстрелянных в те годы. Родственники приносили воспоминания, фото, выступая свидетелями и авторами книги. Первые экземпляры нового тома всегда публично передаю семьям погибших. И тогда особенно видно, каких людей погубили…. Воспоминания у родственников разные, но некоторые слова идут рефреном.

— Что повторяется в этих воспоминаниях?

— Читая воспоминания, мы часто видим: “Он был непьющим, работящим, совестливым”. И рефреном идут слова: “Папа наклонился, поцеловал и сказал слушаться маму. “Я вернусь. Это ошибка””. Разные вариации, но суть одна и та же. Некоторые из моих коллег считали, что не нужно сохранять “повторы”, одинаковый текст. Но ведь эти слова не выдуманы. Все воспоминания воссоздают одну и ту же картину: человек уходит из семьи, возможно, навсегда, но должен сказать, что вернется. Скорее всего, он сам в это верит, потому что не сделал ничего такого, чтобы не вернуться. Некоторые родственники по сей день не признают документов о расстреле, особенно если в семье было предание, что после ареста и пропажи без вести человека где-то встречали, где-то видели. Мы имеем дело с эпосом об ужасе репрессий. В XX веке с нами произошло нечто ужасное. Это настоящая катастрофа. Должно быть какое-то количество людей, которые понимают глубину этой трагедии и расскажут о ней своим детям.

— Сколько томов вы планируете издать?

— Сейчас мы планируем 17 томов по годам репрессий, от 1917-го до 1954 года. Предположительно, серия книг будет включать около 70 тыс. имен. Наибольшее количество репрессированных пришлось на годы Большого террора. В другие годы расстреливали не так много, но чаще отправляли в лагеря. Информацию о погибших можно узнать и посредством нашего электронного ресурса — “Возвращенные имена. Книги памяти России” на сайте РНБ. Ресурс имеет высокую посещаемость: около 11% всех пользователей сайта библиотеки обращаются к этой электронной книге памяти. Как правило, родственники погибших сначала ищут информацию на сайте, потом пишут, звонят и приходят. Обычно люди хотят узнать, где и когда умерли их родители, бабушки, дедушки. В редких случаях нам даже удается воссоединить семьи.

Фото Ильи Смирнова

— Не могли бы вы рассказать одну из таких историй?

— Я расскажу совершенно невероятную историю. Пришло как-то письмо с просьбой найти информацию о родственниках мужчины по имени Алдис. В 1950-х годах он, его мама и бабушка были высланы из Латвии в Амурскую область. Мама и бабушка умерли, а мальчика усыновила другая семья. Родственники Алдиса, которые остались в Латвии, искали его, но не могли найти. Тайна усыновления не позволяла сообщить, где он. Сам Алдис очень хотел найти след своего отца и родных. Многолетние поиски, обращение в передачу “Жди меня” не принесли результата. Это письмо мне прислала женщина, которая очень хотела помочь в поисках. Алдис — отчим мужа ее дочери. Он ничего не знал об этом письме. Я связался с корреспондентом в Риге, который мне помогает. Он взял справочник по Латвии и стал искать родственников Алдиса. Фамилия у него редкая, поэтому родственники нашлись быстро. Корреспондент позвонил им, и оказалось, что там полдеревни плачет от радости. Они все это время ждали, искали и не могли найти. Латвийские родственники дозвонились в Амурскую область первыми. Тетя Алдиса позвонила ему, когда он был на работе: “Алдис, дорогой, наконец-то мы тебя нашли”. Алдис чуть не лишился дара речи.

— Какие чувства вы испытываете, когда удается помочь людям найти их близких?

— Вы даже не представляете, какое счастье я испытываю, когда вижу это. Радость приходит даже, когда помогаешь людям найти могилу родственника или какие-то данные о нем. За 25 лет работы я не перестал относиться к делам погибших как судьбам живых людей. Это не просто бумажки и биографические справки. Я ведь о людях читаю. Их жизни встают передо мной.

— Как вы считаете, почему людям нужно знать и помнить о своих корнях?

— Считаю, что мы топчемся на месте, потому что мало помним. Без национальной памяти нет нам движения вперед. Погибшие были одними из лучших, во многом они были героями. И совершенно уж точно, что они стали героями моей работы. В архивно-следственных делах их героизм скрыт и замазан. Советская власть хотела изобразить осужденного исчадием ада. Но когда соединяешь эти документы с воспоминаниями и свидетельствами, понимаешь, какими мужественными были эти люди, сколько мучений они выдержали в лагерях и перед казнью.

— Что является самым сложным в вашей работе?

— Общение с родственниками. Ты смотришь в глаза людям, которым впервые отвечаешь за все. Некоторые из них не верят или не хотят верить в правду. Среди них могут быть и убежденные сталинисты. Приходят и родственники тех, кто отвечал за репрессии. Они задаются вопросом, почему в семье человек был хорошим, а в социальной жизни занимался такими ужасными делами. Да точно ли это так? А нужно говорить правду всем. Нельзя обманывать после лжи, которая длилась десятилетиями. Я говорю все, что я знаю: от раскопок до следственных дел. И это очень непросто.

— 48% (ФОМ) россиян не исключают возможность политических репрессий как в СССР. Причисляете себя к этим 48% процентам?

Ко мне часто приходят родственники репрессированных, а таких людей в нашей стране очень много, репрессии коснулись практически всех. Вижу, что люди до сих пор испытывают опасения, ведь на протяжении десятилетий осторожность была основным принципом жизни. Поэтому мы имеем ту статистику, о которой вы спрашиваете. Этот страх остался у людей в крови. После 1917 года население находилось под жесточайшим контролем государственных органов. Некоторых арестовывали несколько раз. Это происходило с одними и теми же людьми, одними и теми же семьями. И страх, и желание нагонять страх никуда не ушли — живут с нами физически и, соответственно, могут воплотиться в реальные ситуации. Как историк я знаю, что ничего не повторяется точно в том виде, в котором существовало ранее. Но нашу страну сейчас сильно кружит, она пока не обрела национальную память.

Беседовала Дарья Вараксина

http://www.rosbalt.ru/piter/2014/12/06/1345506.html

 

December 8, 2014 Posted by | gulags, represijas, Vēsture | Leave a comment

Vjatlagā dzimušais

Nevarētu sacīt, ka izdevums Вятлаг publicē tikai latviešiem naidīgus rakstus, kaut arī daži tādi tur ir. Šajā izdevumā atrodami arī ļoti vērtīgi un Vjatlaga izpētei noderīgi materiāli.

Bet šis ir raksts par Vladimiru Veremjovu, kas Vjatlagā ieslodzīto latviešu un igauņu izpētē ir izdarījis nepārvērtējami daudz.  Veremjevs Krievijas Federācijas Tieslietu ministrijas sodu izpildīšanas galvenās pārvaldes iestādes speciālās uzskaites kartotēkā k-231 (Vjatlaga arhīvā) ieguva ieslodzīto īsbiogrāfijas, kas apkopotas grāmatā “Latvijas pilsoņu martiroloģijs Vjatlagā 1938–1956”. (Rīga 2006. – 520 lpp.)

Veremjova māte ir izsūtīta Volgas vāciete, tēvs – ieslodzītais krievs.  Viņš dzimis 1947. gadā un uzaudzis Vjatlaga teritorijā.

Citi raksti, saistībā ar V.Veremjovu

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

Рожденный Вятлагом

Владимир Иванович Веремьев – человек необычайной и интересной судьбы. Работает он сейчас в отделе кадров Учреждения К-231, а его главное увлечение – изучение истории родного края. И ведет он своеобразную «Книгу Памяти».

Гелена Шмидт, его мать, была одной из многих немцев Поволжья, сметенных в свое время репрессией с обжитых мест. А вина их была в том, что немцами родились. Ее родина – село Штреккерау Зельманского кантона на Поволжье. Ее предки переселились в Россию еще во времена Екатерины Первой, отец погиб в годы первой мировой войны, воюя в рядах русской армии. – Сам я родился в сорок седьмом году, – рассказывает Владимир Иванович. – А «повивальной бабкой» стал кандидат медицинских наук, выпускник Тартусского университета, бывший главный санврач Крыма, узник Вятлага Харченко, по кличке «Усатый». Об этом я, конечно, узнал много позднее.

Надо сказать, что мать была замужем и раньше, на своей родине, но при репрессии мужа отправили в другой лагерь, а малолетних детей – на Алтай, в детдом. Мой отец, Иван Васильевич Веремьев, – родом со Смоленщины. В начале тридцатых годов работал секретарем райкомзема, затем – председателем правления колхоза имени Сталина. Был он старшим сыном в крепкой крестьянской семье, попавшей в период массовой коллективизации в разряд кулацких. Семья, тем не менее, вступила в колхоз, отца избрали председателем, но в 1936 году по доносу его с этой должности сняли, перевели главным бухгалтером, а вскоре арестовали как врага народа. Так он и попал в Вятлаг. Первую его жену немцы угнали на принудительные работы в Германию, а моего деда, Василия Ивановича Жулинова, по прозвищу Еремейи немцы в годы оккупации – за связь с партизанами. В проруби утопили.

Время, когда отец прибыл сюда отбывать свой десятилетний срок, совпало с великим пожаром, который случился в тридцать восьмом. Сотни гектаров леса уничтожил огонь, десятки километров железной дороги вывел из строя. На ее восстановлении и начал отсчитывать свой срок будущий отец. Здесь он и познакомился с Геленой Шмидт.

В суровых условиях начиналась жизнь Володи Веремьева. Семья ютилась в землянке, где весной и осенью скапливалась вода. Постоянная сырость, холод, скудная пища – все это обернулось для малыша трагически: начал он чахнуть на глазах родителей, стали отсыхать ноги – стремительно развивался туберкулез костей. Пригласили на «дом» хирурга из заключенных – Утцеля, и тот посоветовал родителям срочно упросить начальство отправить ребенка в ближайший тубдиспансер санаторного типа, сам же, в свою очередь, пообещал содействие тамошних знакомых врачей. Отец был на хорошем счету, и переговоры увенчались успехом. Пятилетнего Володю отвезли в ближайший санаторий Русский Турек, где он пробыл три года. Здесь же и отучился в третьем классе. К тому времени Веремьевы переселились в добротный рубленый дом, где было сухо и тепло.

Школа находилась в четырех километрах от Старцево, где они жили, детей возили туда и обратно на лошадях, правили ими женщины-заключенные.

Но истек срок «наказания», стали Веремьевы вольными поселенцами. Добрались сюда, своим ходом, старшие братья Володи – сыновья матери от первого брака. Один из них, Саша, быстро «исцелил» младшего братишку, который продолжал ходить на костылях. На глазах изумленного Володи он швырнул их в горящую печь. – А ну-ка, давай шагай сам!

И «чудо» свершилось: вначале робко, потом все уверенней, мальчишка пошел самостоятельно. А вскоре окреп настолько, что на равных гонял футбол со сверстниками.
От той давней болезни осталась сейчас едва заметная хромота.

После окончания школы Володя поступил в Кировский педагогический институт (в армии служить не пришлось), закончив обучение, получил диплом преподавателя истории.
В шестьдесят девятом году переехал в п. Лесной – бывшие сокурсники по институту перетянули. Подыскалась и работа – художественным руководителем в Доме культуры. А талантами Владимир Иванович не обделен: поет, декламирует. И довольно успешно – дважды ему было присвоено звание лауреата Всесоюзных смотров-конкурсов.

Позднее его пригласили в политотдел исправительного учреждения – лектором, а теперь – в отделе кадров. Семья, двое дочерей. Национальность – русский.

Довелось ли ему побывать на родине матери, отца, не появилось ли желание уехать отсюда?
– На родину жить совсем? А зачем? Каким бы ни был этот край – суровым, болотистым – здесь моя родина. Здесь похоронен мой отец, здесь лежат в земле две тысячи земляков моей матери из Поволжья, здесь родились мои дети. Родину не выбирают.

Н. Лобода.«Прикамская новь», 1997 г.

November 29, 2014 Posted by | grāmatas, gulags, REPRESĒTIE, Vēsture | Leave a comment

“Latviešu krusts” Vjatlagā stāv jau gandrīz 20 gadus

Latviešiem, kas gāja bojā Vjatlaga nāves nometnēs, 1995. gada ekspedīcijā tika uzstādīts piemiņas krusts. Tas tiek minēts šajā rakstā (http://bit.ly/1xUQNqD), taču nāves nometnēs nobendētie tiek nosaukti par latviešu nacistiem, nodevējiem un  Waffen-SS noziedzniekiem.

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


В Кировской области под латышским крестом валяются памятники ветеранам ВОВ

На днях кировской ячейкой Сути времени было подано заявление в областную Прокуратуру и Следственный комитет о проверке факта  хищения средств на установку надгробных памятников ветеранам в посёлках Рудничный и Лесной Верхнекамского района Кировской области.

В соответствии  с российским законодательством, умершим ветеранам Великой Отечественной Войны полагается изготовление и установка памятника на могилу за счёт государства, на это выделяются деньги из бюджета.

aj7qQ7Db7Q4
Памятники ветеранам ВОВ в Лесном

Лесной2
Памятники ветеранам ВОВ в Лесном

В Верхнекамском районе в посёлках Рудничный и Лесной изготовили памятники, часть из них была установлена на могилы, а оставшаяся часть памятников, примерно 20 штук, осталась невостребованной. По утверждению администрации посёлка Лесной, это произошло потому, что родственники умерших ветеранов не были найдены, а где похоронены ветераны – неизвестно. В связи с чем, администрацией было принято решение сделать «аллею славы». В 2011 году памятники установили рядом с местными кладбищами, что называется «в чистом поле». Территорию для этих «аллей» никак не готовили. Памятники просто вкопали в землю, прямо посреди травы.  Так как памятники не устанавливали в залитый бетоном постамент – они стали падать и разрушаться. Некоторые покосились, некоторые уже просто валяются на земле.
Кроме того в поселке Лесной “аллея славы” расположена рядом с 7-метровым крестом «Латышским узникам Вятлага», среди которых были в том числе предатели и военные преступники из Ваффен-СС, “жертвы коммунистического террора”, как их называет латвийская сторона.

TppYgezKEVQ
Старая табличка латышского креста
Изображение 088
В 2013 году её сменила новая табличка

Поскольку деньги государством выделяются не только на изготовление, но и на полную установку надгробий на могилу, мы решили проверить, что в данном случае помимо моральной составляющей — неуважения памяти ветеранов, есть и факт хищения выделенных средств.
В средствах массовой информации упоминались похожие случаи:
«…в Самаре озвучили приговор сотрудникам областного военкомата. За четыре года, с 2009-го по 2012-й, они разворовали 107,8 миллионов рублей, предназначенных на установку надгробных памятников 5300 ветеранам ВОВ, умершим за эти годы на территории области.
Двое фигурантов дела, бывший начальник Центра социального обеспечения военного комиссариата Самарской области Сергей Алексеев и экс-начальник отделения той же организации Ольга Солдатова, собирали сведения о скончавшихся ветеранах и готовили фиктивные документы о том, что родственники обратились в военкомат с просьбой установить надгробия. После этого, пишет … к делу подключались бизнесмены Александр Головин и Артур Пахомов, чьи фирмы якобы их устанавливали».

Стоит отметить, что губернатор Кировской области Никита Белых в преддверии 9 мая в 2011 году приезжал в посёлок Лесной возлагать цветы с латышским послом к кресту латышским нацистам, сидевшим в Вятлаге, и тогда у него не возникло вопросов к местой администрации по поводу этой «аллеи славы».

Возложение цветов латышам2
Никита Белых и латышский посол возлагают цветы “Гражданам Латвийской республики – жертвам коммунистического террора (1941-1953)”
95582_original
95442_original
Латышский крест и памятники ветеранам ВОВ в 2011 году

 

P.S. Materiāli par Vjatlagu: Nāves nometņu grupa Vjatlags
Fragments no Vjatlagu pārdzīvojušā Artura Stradiņa dienasgrāmatas grāmatā “ĒRKŠĶAINĀS GAITAS”

Ekspedīcija ‘Vjatlags – Usoļlags.
Šajā ekspedīcijā 1995. gadā tika apsekotas vietas, kur gāja bojā tūkstošiem 1941. gadā aizvesto latviešu. Alfreda Puškevica sarakstītā ekspedīcijas dienasgrāmata.
Krusti izsūtījuma zemē
Raksts “Dienā” par filmu “Ekspedīcija Vjatlags – Usoļlags”

Viktora Berzinskiha grāmata par Vjatlagu, krievu valodā DOS kodējumā
Vjatlagā nonāvēto saraksti
47 Latvijas pilsoņi, kam nāves sods nošaujot izpildīts Kirovas cietumā 1941.g. 10. novembrī
(A – K). Saraksts (Cyr. DOS)
Šī saraksta tulkojums latviešu valodā

Vjatlagā nonāvēto 437 Latvijas pilsoņu saraksts (Cyr. DOS)

Nr. 1 līdz 107. Ābele – Vīksna
Nr. 108 līdz 224. Virsaitis – Joffe

Nr. 225 – 324. Kažoks – Kušķis

Nr. 325 līdz 406. Lavenieks – Mutils

Nr. 407 līdz 437. Napoets – Ošups

Vjatlagā nonāvēto 143 etnisko latviešu un Latvijā dzimušo saraksts (Cyr. DOS)

Nr. 1 līdz 106. Ābols – Kuks
Nr. 107 līdz 143. Lagzdiņš – Murevičs


November 29, 2014 Posted by | Apmelojumi, gulags, nāves nometnes, piemiņa, piemiņas vietas, REPRESĒTIE | Leave a comment

%d bloggers like this: