gulags_lv

Marksisma_ideoloģijas_iedvesmotie_noziegumi_pret_cilvēci._Jaunpienesumi_vietnei_http://lpra.vip.lv

Krievijā atvērts Solžeņicina muzejs

Krievijā Kislovodskā atvērts pirmais Solžeņicina muzejs

 Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

http://kavpolit.com/articles/solzhenitsyn_ot_istokov_k_slave-17140/

Солженицын: от истоков к славе

В Кисловодске, в дачном домике тети писателя, открыли первый в России музей Александра Исаевича
Информационно-культурный центр Музей Солженицына. Фото автора
Информационно-культурный центр Музей Солженицына. Фото автора

Светлана Болотникова Автор статьи

Споры о творчестве Александра Солженицына обычно уходят далеко за пределы литературы, в область истории. И именно там, в обстоятельствах жизни писателя до того, как он стал известным, следует искать истоки его убеждений и воззрений. Молодость Александра Исаевича отражена в первом в России музее его имени, открывшемся накануне в Кисловодске, в его любимый православный праздник Троицы. Там он родился и провел детские годы.

И критикам, и почитателям

Александра Солженицына в России воспринимают неоднозначно, особенно сейчас, когда резко обострился раскол между поклонниками СССР и его хулителями. Для первых Александр Исаевич – это автор книги «Архипелаг ГУЛАГ», которая нанесла серьезный удар по советской государственной системе и способствовала крушению страны. Для вторых – это смелый человек, не побоявшийся рассказать о черной стороне строителей светлого будущего.

Но чтобы лучше понять, что двигало им, когда он писал «Один день Ивана Денисовича» или «Архипелаг ГУЛАГ», надо знать его биографию, проникнуться духом эпохи, которая породила этого писателя.

Уроженцев Кисловодска, получивших Нобелевскую премию, больше нет, и нравится нам или нет, интерес к его творчеству – огромный

Такую возможность теперь предоставляет первый в России музей Александра Исаевича Солженицына, открытый накануне в Кисловодске, недалеко от «Дачи Шаляпина».

Двусторонняя витрина, которая символизирует крутые повороты в жизни писателя

Заведующий этим новым отделом Государственного литературного музея Александр Подольский так изложил корреспонденту КАВПОЛИТа свою позицию по отношению к писателю: «Я много мнений разных слышал и читал, такой Солженицын или не такой. Но, во-первых, он наш земляк. Во-вторых, уроженцев Кисловодска, получивших Нобелевскую премию, больше нет, и нравится нам или нет, интерес к его творчеству – огромный».

Заброшенный терем

Теремок с резной деревянной мансардой, в котором провел первые годы жизни Саша Солженицын, непросто найти в лабиринте почти вплотную окружающих его строений. В 90-е годы территория вокруг заброшенной старинной двухэтажной дачи была продана частной компании под строительство санатория, и сейчас к музею относится лишь небольшой дворик.

Родился будущий писатель не в этом здании. Родной дом его деда по материнской линии Захара Щербака снесли лет 40 назад. А эта дача принадлежала тете Солженицына Марии Гориной, сестре его матери. Здесь маленький Саша прожил с двух до шести лет с 1920 до 1924 года.

Когда Александр Исаевич посетил Кисловодск в 1994 году, дом пребывал в жалком состоянии. Перекрытия рухнули, лестница на второй этаж обвалилась. Писателю было больно смотреть на это запустение.

Дело техники

Только после смерти Солженицына в 2008 году началось восстановление историко-культурного памятника. Проект музея придумал художник-экспозиционер Юрий Решетников.

«Сохранившихся из этого дома предметов нет в принципе. Мы бы сказали неправду, если бы положили сюда вещи из его взрослой жизни, которые были никак не связаны с Кисловодском. Чтобы эффективно использовать маленькую площадь и обыграть тот момент, что здесь нет мемориальных вещей, Юрий Васильевич предложил сделать музей в жанре информационно-культурного центра, – рассказала корреспонденту КАВПОЛИТа Ольга Данильченко, руководитель дизайн-проекта музея после смерти Юрия Решетникова в 2012 году. –

Единственный зал музея

Мы просто создавали образ эпохи и человека, который существовал в эту эпоху. Поэтому у нас не было необходимости при сегодняшних технических возможностях пользоваться оригинальными документами и вещами. Мы использовали прямую печать на пластике. Она долговечна, нескоро выгорает».

На первом этаже музея только одна большая комната. Витрины с фотографиями, макетами и книгами оснащены «хитростями», которые позволяют виртуально расширить пространство. Можно включать звук и видеоролики, вращать некоторые витрины, использовать электронный информационный стол и проектор с большим экраном. В маленькой комнатке у главного входа расположен сенсорный экран, на котором можно смотреть фильмы об Александре Исаевиче и интервью с ним. Можно брать планшеты с наушниками и слушать экскурсионную лекцию о жизни Солженицына.

На втором этаже поместилась только комната для сотрудников и администрации. А в мансарде в будущем планируется устроить маленькую обсерваторию для школьников в память об уроках физики и астрономии, которые проводил для советских ребят Солженицын. Телескоп для этого уже приобретен, но пока стоит на втором этаже.

Телескоп в руках смотрителя музея

Создатели музея рассчитывают, что он станет многофункциональным. В нем можно проводить конференции, круглые столы, семинары, творческие вечера и камерные концерты.

«Оставь Россию навсегда»

Тон церемонии открытия музея задал народный артист России Александр Филиппенко, зачитав окончание повести «Один день Ивана Денисовича» о рутинной жизни советского зэка. Его мрачный посыл подхватил стихотворением Анны Ахматовой председатель комитета по культуре Госдумы, народный артист России Станислав Говорухин: «Мне голос был. Он звал утешно. // Он говорил: “Иди сюда, // Оставь свой край глухой и грешный. // Оставь Россию навсегда».

На фото Станислав Говорухин

Этот музей – это тоже возвращение великого писателя на Родину

По словам Станислава Сергеевича, Солженицын добровольно уезжать из страны не хотел. Его «вывезли в наручниках, впихнули в самолет и выслали из России». Но он всегда верил, что вернется обратно, и не просто книгами и памятью, а живым человеком. «Настолько у него была крепка духовная связь с родиной, что он даже помыслить не мог иного развития событий, что может умереть не на родине, – напомнил Говорухин. – И, конечно, вернулся живым, здоровым, полным сил, вернулся и книгами. И этот музей – это тоже возвращение великого писателя на Родину».

Когда-то одна из строк «Крохоток» Солженицына больно резанула Станислава Говорухина по сердцу: «Какое это мучительное чувство: испытывать позор за свою Родину». «Это так соответствовало в те годы моему настроению, моему пониманию того, что происходит в стране, – признался артист и депутат. – И вот я сегодня подумал, что Александру Исаевичу было бы приятно услышать, что сегодня я, по крайней мере, этого чувства позора за свою родину не испытываю».

Красные колеса кисловодских паровозов

Вдова Александра Исаевича Наталья Солженицына поблагодарила всех, кто участвовал в создании музея – от Юрия Решетникова до Владимира Путина, «который отдал такое распоряжение, буквально отойдя от гроба Александра Исаевича в 2008 году, когда приехал проститься с ним в Академию наук».

Александр Филиппенко и Наталья Солженицына перед торжественным открытием

В Кисловодске семейство Солженицыных, включая сына писателя Ермолая и внуков Ивана и Екатерину, чувствовали себя как дома, ведь из Ставропольского края происходят их предки и по линии Александра Исаевича, и по линии Натальи Дмитриевны.

Она вспоминает, как в 1994 году писатель сидел на лавочке возле обветшавшей дачи Гориной и делился детскими впечатлениями, которые впоследствии записал: «Первое и сразу очень яркое: залитая солнцем небольшая чистая угловая комната, посреди которой я лежу в кроватке с веревочной сеткой и помню, куда головой, и понимаю, какой хороший день, а мама подходит со стороны. Почему-то только этот день и момент только и остался от тысячи лежаний в этой кроватке».

«Эта кроватка стояла возле окна, где сейчас стоит пресса, – пояснила Наталья Соженицына. – Эта комната была перегорожена на несколько маленьких, и он мне рассказывал все это на скамеечке сидя у главного входа. Тогда здесь ничего не было построено, была большая площадь, как на той фотографии с кабриолетом».

Оркестр Северо-Кавказской государственной филармонии им. В.И. Сафонова под лестницей музея играет для гостей

Солженицын тогда вдруг осознал, что в подсознании всегда держал паровозный круг в Кисловодске, где локомотив менял свое направление на противоположное.

– А сейчас думаю: называя свои книги то кругом, то колесом, нисколько я не вспоминал о Кисловодске, а может быть, заложено оттуда? Может быть, все главные образы и закладываются в том возрасте? Уж во всяком случае, все эти поражающие красные колеса тогдашних паровозов, и еще много лет повидал их, живя близ железных дорог, и в их страшном давящем движении так врезались в детскую память. Первое же появление колеса в романе «Красное колесо» и есть такое, – зачитала Наталья Дмитриевна пока нигде не публиковавшиеся строки. Может быть, они попадут в тридцатитомное собрание сочинений писателя, которое, по словам директора Государственного литературного музея Дмитрия Бака, сейчас готовится к выходу.

На фото Дмитрий Бак

30-томное собрание сочинений писателя, по словам директора Государственного литературного музея Дмитрия Бака, сейчас готовится к выходу

Семья писателя перед открытием музея побывала на кладбище в Георгиевске, где была найдена могила матери писателя Таисии Захаровны Щербак. Сын Солженицына Ермолай заявил, что это не просто возвращение к корням после того, как революционные события «выкинули» из этих мест их родовую ветвь, но и восстановление святынь. Церковь Святого Пантелеймона, куда маленького Сашу дед носил на церковные праздники, долгое время использовали под склад, под спортзал, а при Хрущеве полностью разрушили. Сейчас ее заново возводят.

Владимир Аристархов на первом плане

Поздравления Солженицыным, жителям Кисловодска и всем почитателям писателя через своего заместителя Владимира Аристархова передал министр культуры России Владимир Мединский, напомнив о скором столетнем юбилее со дня рождения Александра Исаевича. В свою очередь директор Государственного литературного музея Дмитрий Бак зачитал приветствие советника президента России по культуре Владимира Толстого, по словам которого Солженицын «каждым написанным им словом, каждым поступком служил своему Отечеству».

«Отец лично воспринимал трудные главы нашей истории»

Мысли о России никогда не покидали писателя, даже когда он жил в США, в Вермонте, рассказал корреспонденту КАВПОЛИТа сын Александра Солженицына Ермолай:

«Отец старался сам и учил нас уплотнять время и использовать его максимально полезно. Он всегда был очень сфокусированным, глубоко заинтересованным в поиске путей развития России, переживал и лично воспринимал трудные главы нашей истории. Он и с нами часто обсуждал историю и текущие события в стране, в обществе, в мире. В детстве еженедельно мы проходили с ним не только уроки математики, астрономии, но и российской истории конца XIX – начала XX века.

Вообще тот факт, что мы выучили русский язык, проживая в Вермонте, – это результат целенаправленного желания родителей.

Солженицын 20 лет старался осознать, как мы попали в этот ужасный коммунистический век, и изложил свое понимание, как обустроить Россию

Конечно, в эмиграции он сильно скучал по России. Добровольно бы он не уехал. Его выслали. Условия для работы в Вермонте были хорошие. У него был широкий доступ к архивным материалам. У него было рабочее пространство, тишина, чтобы не отвлекаться. Это было хорошо, но он всегда стремился вернуться.

Он 20 лет без перерыва старался осознать, как же мы попали в этот ужасный коммунистический век, и изложил свое понимание, как нам обустроить Россию. Он хотел, чтобы она была сильной, свободной, прекрасной и богатой».

Интерактивный столик

“Я родился в гражданскую войну”

Отец и мать Солженицына

Ирина Кувалдина на фоне дачи Гориной в 20-х годах

Благочинный приходов Кисловодского церковного округа протоиерей Иоанн Знаменский, освятивший особняк Гориной в декабре 2014 года

ФОТО АВТОРА

Распечатать

June 2, 2015 Posted by | Krievija, piemiņa, PSRS | Leave a comment

Izsaka nožēlu, ka nav tiesāts staļinisms

Pazīstamais jurists M.Barščevskis izsaka nožēlu, ka nav noticis tiesas process pret staļinismu. Tā ir bijusi milzīga vēsturiska kļūda.
Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


​Известный юрист Михаил Барщевский сожалеет, что не было судебного процесса над сталинизмом

 http://goo.gl/S8VVYk

Известный юрист Михаил Барщевский считает исторической ошибкой то, что не было судебного процесса над сталинизмом. Свою точку зрения он высказал в эфире «Эха Москвы». Обсуждая нарастающую мощь образа Сталина в современной России Барщевский отметил сказал: «Была допущена в свое время колоссальная историческая ошибка. Не было судебного процесса над сталинизмом».

Он отметил, что тех судебных решений с отказом реабилитации сталинских палачей, оказалось недостаточно. «И даже сотни тысяч реабилитаций в отношении жертв сталинского режима – это не есть приговор типа Нюрнбергского процесса, типа Нюрнбергского приговора сталинскому режиму. При этом большинство людей не понимают», – отметил он.

Что касается распространенного сегодня утверждения, что Великая Отечественная война выиграна Сталиным, Барщевский замечает «война выиграна вопреки Сталину, а не благодаря Сталину».

«То, чего все хотят или многие хотят – твердой руки – это абсолютно необязательно связано с миллионами жертв в лагерях. Черчилль контролировал свою страну в те времена, когда Сталин, без политических репрессий, и он контролировал ее. И Рузвельт контролировал, если мы берем эту «большую тройку». И не было политических репрессий. Можно долго спорить о том, насколько мы были готовы к войне, не готовы к войне, насколько в этом виноват Сталин, но, если вы посмотрите и почитаете литературу или фильмы, которые созданы теми людьми, которые прошли войну, то вы увидите, сколько там антисталинизма. Это люди, которые в этой войне хлебнули на себе последствия сталинского управления», – напомнил юрист.

Напомним, споры вокруг образа Сталина, его роли в истории страны традиционно накаляются в канун Дня Победы. В этом году коммунисты в очередной раз предложили установить бюсты и памятники вождю в разных регионах страны. Противники сталинизма собирают подписи против этой инициативы. Накануне правозащитное общество «Мемориал», выступающее за законодательный запрет появления изображений Сталина в позитивном контексте, опубликовало ряд антисталинских плакатов.

Ева Рудион



Комментарии:
Но он наверное забыл, что есть люди, кто желает суда над Ельцинизмом, надо Горбачевизмом, да и пожалуй над Борщевизмом …
Вы по рассеянности путинизм забыли… Или это над вами в том числе суд будет?
Я ничего не забыл. Процесс уже пошёл.
Никто не забыт, ничто не забыто.
Да, процесс оправдания мерзости, вроде “безобидного” пакта Молотова-Рибентропа, “спасителя” – Сталина, “хероя войны” – Берии, не просто пошел, он идет полных ходом. Ведь ради рейтинга среди “обиженных и обездоленных” были вытащено на свет маргинальное дно, вроде оголтелого сталиниста Старикова и “театрального титана” Кургиняна.
Да, процесс очищения от мерзости перестройки и всех её театральных деятелей, клоунов и карабасовбарабасов действительно пошел

“На пути к войне

Наши либералы-ревизионисты охотно и громко говорят (кричат!) о Пакте Молотова – Риббентропа, из-за которого якобы и началась Вторая Мировая война. И очень тихо (если вообще вспоминают) – о том, как западные страны на протяжении 1930-х годов подыгрывали Гитлеру и тем войну провоцировали.

После прихода Гитлера к власти (1933) Европа очень спокойно стала относиться к тому, что Германия нарушает условия Версальского мира. А то и подталкивала её к нарушениям. Так, аншлюс Австрии был мягко одобрен Британией. И прошел (в марте 1938 года) без эксцессов: внятно протестовала только фашистская Италия. (Правда, и сама Австрия не сопротивлялась.)

При попустительстве западных стран Германия, опять же в нарушение Версальского мирного договора, начала вооружаться. Более того: Англия фактически узаконила этот процесс, заключив Англо-германское морское соглашение (1935). Никак не реагировали западные страны и на то, что Гитлер, начиная с 1933 года, творил с евреями (а то, что он творил с коммунистами, европейцев даже радовало).

Что уж там говорить о Мюнхенском соглашении, подписанном 30 сентября 1938 года премьером Британии Чемберленом, премьером Франции Даладье, премьером и дуче Италии Муссолини и рейхканцлером и фюрером Германии Гитлером! По этому соглашению Германии передавались Судетские области Чехословакии. Причем вопрос решался без участия Чехословакии. Советский Союз хотел было Чехословакии помочь, но воспротивилась Польша, через которую могла бы пройти Красная Армия.

Тогда же был подписан договор о ненападении между Великобританией и Германией. «Англии был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну», – заметил У. Черчилль. Франция такой договор подпишет чуть позже. А, скажем, Польша подписала первой, в 1934 году. Всё это называлось «политикой умиротворения».

Сталин договорился с Гитлером о разделе Восточной Европы между собой. В результате СССР “отошли” часть Польши, Литва, Латвия, Эстония, Бессарабия. Одна Финляндия не была полностью оккупирована, благодаря стойкости и мужеству финнов. Да. Европейцы не хотели воевать. Но весь “ужасный сговор” состоял в том, что страны-победители в Первой Мировой войне официально без всяких “секретных протоколов” передали Германии заселенные немцами области Чехословакии. Всё. Никто к Франции или Великобритании ничего не присоединил. Польше “пропустить” Красную Армия через свою территорию значило оказаться под советской оккупацией. Называется, пусти козла в огород. Дальнейший опыт со странами Балтии это подтвердил. Проблема в том, что вы с автором цитируемой вами статьи пытаетесь доказать, что сталинско-гитлеровский сговор не был преступлением, а лишь проявлением мудрости вашего любимого тов. Сталина, тогда как Мюнхенские соглашения, нерешительность властей были осуждены и во Франции, и в Великобритании еще в 1939-м году, и оценка эта не меняется вот уже семьдесят пять лет. Они сделали выводы, аншлюс Крыма так не оставят.
Честно говоря я в замешательстве. Я не понимаю что происходит. Кто-то явно неадекватен или невменяем. Как можно называть белое черным и наоборот? Я привел отрывок из статьи , где последовательно, ничего не привирая, рассказывается о начале Второй Мировой войне.
“Наши либералы-ревизионисты охотно и громко говорят (кричат!) о Пакте Молотова – Риббентропа, из-за которого якобы и началась Вторая Мировая война. И очень тихо (если вообще вспоминают) – о том, как западные страны на протяжении 1930-х годов подыгрывали Гитлеру и тем войну провоцировали.”
И опять 25-ть! Как это можно???
15 сентября 1938 года Чемберлен прибывает на встречу с Гитлером у города Берхтесгаден, в Баварских Альпах. Во время этой встречи фюрер сообщил, что хочет мира, но готов из-за чехословацкой проблемы и к войне. Однако войны можно избежать, если Великобритания согласится на передачу Судетской области Германии на основе права наций на самоопределение. Чемберлен с этим согласился. Чехословацкие войска подавляют путч СНП в Судетах, и Генлейн бежит в Германию.18 сентября в Лондоне прошли англо-французские консультации. Стороны пришли к соглашению, что территории, на которых проживает более 50 % немцев, должны отойти к Германии, и что Великобритания с Францией гарантируют новые границы Чехословакии.”
“20-21 сентября ” английский и французский посланники в Чехословакии заявили чехословацкому правительству, что в случае, если оно не примет англо-французских предложений, французское правительство «не выполнит договора» с Чехословакией. Также они сообщили следующее: «Если же чехи объединятся с русскими, война может принять характер крестового похода против большевиков.”
“В этот же день 21 сентября советский представитель заявил на пленуме Совета Лиги наций о необходимости срочных мер в поддержку Чехословакии, а также требования постановки в Лиге наций вопроса о германской агрессии. ”
“23 сентября чехословацкое правительство объявило всеобщую мобилизацию. Советское правительство делает заявление правительству Польши о том, что любая попытка последней оккупировать часть Чехословакии аннулирует договор о ненападении.”
“30 сентября между Великобританией и Германией была подписана декларация о взаимном ненападении; схожая декларация Германии и Франции была подписана чуть позже.”
“К примеру, заместитель министра иностранных дел Великобритании Кадоган записал в своем дневнике: «Премьер-министр (Чемберлен) заявил, что он скорее подаст в отставку, чем подпишет союз с Советами». Лозунг консерваторов в то время был: «Чтобы жила Британия, большевизм должен умереть”
“С другой стороны, 4 октября 1938 года французский посол в Москве Робер Кулондр отмечал, что мюнхенское соглашение «особенно сильно угрожает Советскому Союзу. После нейтрализации Чехословакии Германии открыт путь на юго-восток». Об этом же говорится и в дипломатических документах США, Франции, Германии, Италии, Польши и других стран”

“Польская элита уже мечтала о «крестовом походе» против СССР, так, польский посол во Франции сообщил американскому послу следующее: «Начинается религиозная война между фашизмом и большевизмом, и в случае оказания Советским Союзом помощи Чехословакии Польша готова к войне с СССР плечом к плечу с Германией. Польское правительство уверено в том, что в течение трех месяцев русские войска будут полностью разгромлены и Россия не будет более представлять собой даже подобия государства».

Прага не решилась на войну, 1 октября начинается отвод чехословацких вооружённых сил из спорных областей, уже 2 октября польские войска оккупировали Тешинскую область – операция получала название «Залужье». Это был развитый индустриальный район, где проживало 80 тыс. поляков, 120 тыс. чехов, тешинские предприятия в конце 1938 года дали более 40% выплавляемого в Польше чугуна и почти 47% стали. В Польше это событие было расценено как национальный успех – глава МИД Юзеф Бек был награжден высшим орденом государства, Белым орлом, получил звания почётного доктора Варшавского и Львовского университетов, а польская пресса усилила накал экспансионистских настроений в обществе.

В докладе 2-го отдела (разведывательный отдел) главного штаба Войска Польского (в декабре 1938 года) говорилось буквально следующее: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке… Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе. Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент». Поэтому главная задача поляков состоит в том, чтобы заранее хорошо подготовиться к этому. Главная цель Польши – «ослабление и разгром России». 26 января 1939 года Юзеф Бек сообщит главе МИД Германии, что Польша будет претендовать на Советскую Украину и на выход в Чёрное море (всё по плану «Великой Польши» – от моря до моря). 4 марта 1939 года (в тот период, когда надо было усиленно готовиться к обороне с западных направлений) польское военное командование подготовило план войны с СССР – «Восток» («Всхуд»).

Это безумие прервал удар вермахта – 1 сентября 1939 года; Берлин решил, что в походе на Восток обойдётся и без Польши, её же территория должна войти в «жизненное пространство» возрождающейся Германской империи. Более мелкого хищника задавил более крупный.”

совок: ” Я привел отрывок из статьи , где последовательно, ничего не привирая, рассказывается о начале Второй Мировой войне.”
Но правда при этом решили не упоминать другой отрывок из этой же статьи госпожи Шохиной:
“Мы признаём свою историческую вину за секретный протокол и последующие за ним действия СССР.”
Правда как она признает это, следует из всего ее текста – все направлено на оправдание этого договора, мол дескать и другие заключали договора с Гитлером. А что, и к договорам Великобритании и Франции с Германией шли секретные договора о разделе сфер влияния?
Или упоминание про Мюнхенский сговор. Так еще Черчиль про этот сговор сказал: «Англии был предложен выбор между войной и бесчестием. Она выбрала бесчестие и получит войну». И за этот сговор правительство Британии в 1940 году было отправлено в отставку, а Деладье в итоге оказался в концлагере. Но главное, что ни в Британии, ни во Франции не пытаются оправдать “политику умиротворения”, в отличии от “страдальцев по великому совку и ежовым рукавицам”, которые только и делают, что оправдывают сталинско-гитлеровский сговор.
совок (из статьи Шохиной): “При попустительстве западных стран Германия, опять же в нарушение Версальского мирного договора, начала вооружаться.”
А что же товарищам сталинистам отказывает память про объекты “Томка”, “Кама”, “Липецк” – объекты, где проходили испытания военной техники и обучения военных кадров запрещенные Версальским договором?
Так что сталинкий СССР внес огромный вклад, в подготовке Германии ко Второй Мировой войне, и даже выступал союзником Германии на начальном этапе, но защитники усатого упорно пытаются отрицать это, пытаясь переложить всю вину только на Францию и Англию, которые не только признают, но и осуждают причастность тех своих правительств к становлению гитлеризма.
В сентябре 1939 Сталин и Гитлер поделили Польшу между собой в строгом соответствии с подписанными за неделю до начала Второй Мировой Войны секретными протоколами. В дальнейшем СССР опять же в строгом соответствии с протоколами, существование которых вплоть до краха совка власти упорно отрицали, прирезал себе страны Балтии и часть Финляндии. Ни Франции, ни Великобритании гласные открытые всем Мюнхенские соглашения никаких территориальных приобретений не принесли. Мало того. Эти договоренности, покрытые позором, получили свою оценку уже давным-давно. В 1939-м году. И в Польше аннексию чешских земель точно также осудили, а после войны все земли вернули. Сталин же ни пяди никому не отдал из того, что захватил в 1939-40-м в сговоре с Гитлером.
“Но правда при этом решили не упоминать другой отрывок из этой же статьи госпожи Шохиной:”(хантер)
А что, надо было всю статью перепечатать?
“Правда как она признает это, следует из всего ее текста – все направлено на оправдание этого договора, мол дескать и другие заключали договора с Гитлером. “(хантер)
ИМЕННО ТАК И ЕСТЬ!!! ДОШЛО???
СССР вынудили пойти на сделку с дьяволом. И СССР совершил эту сделку последним из ведущих европейских стран.И не нам, пигмеям, судить вершителей тогдашней истории. Сталин наверняка знал и понимал, что война неизбежна. Нужно было только оттянуть время, что бы подготовиться к ней и еще один очень важный момент – он стремился отдалить границу от врага. И финская война и прибалты и западные Беларусь и Украина – все это звенья одной цели. Отодвинуть границу, не дать свершиться “блицкригу”, сохранить жизни своих соотечественников.
Прекратите свой балаган! Они видите ли “осудили”то, что сделали! Нам легче от этого!!!???Нам кто вернет те жертвы, которые мы понесли от их преступлений?!

совок: “СССР вынудили пойти на сделку с дьяволом. И СССР совершил эту сделку последним из ведущих европейских стран.”

“В 1936 г. советская сторона предлагала Берлину подписание договора о ненападении. Предложение было отклонено на том основании, что между СССР и Германией нет общей границы. По словам руководителя сети советской разведки Вальтера Кривицкого, для демонстрации доброй воли со стороны Москвы, ему в декабре 1936 года было приказано ослабить разведывательную работу в Германии.
Так называемая «миссия Канделаки» продолжалась до 1937 года и закончилась неудачей: немецкая сторона по идеологическим и политическим соображениям не считала нужным идти на расширение связей с СССР.”
Вот почему “великий усатый хений” подписал договор с другим “усатым хением” последним – Адольфик не имел желание, а не Сталин, который как раз и рвался заключить договор с Гитлером вперед Англии и Франции.

совок: “Нам кто вернет те жертвы, которые мы понесли от их преступлений?!”
А кто нам вернет жертвы от сталинских преступлений? Но вам подобные даже осудить этого “усатого тактика и стратега” не желают, а встают грудью за этого палача! Даже пигмеями себя именуют.  Да не пигмеи вы – холопы!!!

“Отодвинуть границу”??? Так общей границы с Германией у СССР до 1939 года вовсе не было.

May 14, 2015 Posted by | Krievija, noziegumi pret cilvēci, PSRS, Staļins, Vēsture | Leave a comment

Idiotu uzvara

Ko Krievijā saražo plakātu autori par godu 9.maijam

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


http://www.novayagazeta.ru/politics/68259.html

Победа идиотов.Что творят авторы плакатов и открыток к 9 Мая

Новосибирск. В роли ветеранов войны — депутаты городского совета

Последние несколько лет наблюдается тенденция: чем ближе День победы, тем больше случается фотохудожественных скандалов на патриотическую тему. Иногда возникает ощущение, что патриоты-креативщики объявили негласное соревнование с целью перещеголять друг друга. В ход идут все средства. Появившиеся в прошлом году в Челябинске плакаты с российским флагом с поменявшимися местами полосами — уже банальность. В этом году на плакатах и открытках снова самолеты люфтваффе изображают советские истребители, американские пехотинцы времен вьетнамской войны превращаются в русских партизан (на одном из плакатов к 9 Мая за усталым лицом американского морского пехотинца с карабином вполне отчетливо просматривается пальма), прошлогодние плакаты призывают пройти от Москвы до Берлина пешком («Наши деды прошли — попробуй и ты») или попробовать «прожить на 150 граммов хлеба в день». Иные акции и вовсе вызывают оторопь — в Екатеринбурге изображением ордена Славы украсили ценники в секс-шопе (разразился скандал, все убрали). В том же Екатеринбурге устроили чаепитие для ветеранов в самом красивом помещении города — зале ритуальных услуг местного крематория. Скидка на кремирование и подарочный набор в виде букета искусственных цветов… А уж как они предлагают использовать георгиевские ленточки… Действительно — любят родину широкими мазками.

Что это — небрежность, идиотизм и хорошо оплаченный цинизм или все, вместе взятое? Сегодня мы публикуем несколько «креативных» решений, появившихся в российских городах накануне Дня Победы, за которые им почему-то не стыдно.

Ижевск. Без комментариев
В супермаркетах Москвы
Создателей этого плаката вдохновил известный монумент американским морским пехотинцам «Бронзовые солдаты Арлингтона»
Самара. В роли советского истребителя — американский Mustang-1
Самара. Нет ничего невозможного…
 
 
 

May 2, 2015 Posted by | 2. pasaules karš, Krievija | Leave a comment

Vjatlags un neatkarīgais teātris Krievijā

KULTŪRA: Vjatlags un neatkarīgais teātris Krievijā

Tas ir notikums. Krievijā radīta izrāde Vjatlags, kuras pamatā ir latvieša dzīvesstāsts. Kirovas Dramatiskās laboratorijas un Maskavas Teatr.doc sadarbībā tapušo iestudējumu man bija iespēja noskatīties Maskavā, festivāla Zelta maska starptautiskajā programmā Russian Case, kas katru gadu Krievijas galvaspilsētā pulcē teātra speciālistus, vadītājus, producentus, kuratorus, lai iepazīstinātu ar Krievijas teātra aktualitātēm.

1. daļa. Vjatlags

Kad krievu režisors Boriss Pavlovičs strādāja Kirovā, kāds vēstures profesors viņam iedeva brošūru – latvieša Artura Stradiņa dienasgrāmatu, kuru izsūtītais aizsargu organizācijas biedrs rakstīja Vjatlagā – Vjatkas labošanas darbu nometnē Kirovas apgabalā. Viņš bija nesmēķētājs un uz papirosu papīra dokumentēja savu dzīvi nometnē. Profesors, dodot režisoram brošūru, teicis, lai uztaisot izrādi. Tolaik Boriss Pavlovičs neredzējis, kā šo materiālu varētu pasniegt teātra valodā. Tad pienāca 2012. gads. Maijā, dienu pirms Krievijas prezidenta Vladimira Putina inaugurācijas ceremonijas, Bolotnajas laukumā notika protesta akcija, kuras laikā, izprovocējot sadursmes, tika aizturēti gandrīz trīsdesmit cilvēki. Starp tiem, kuriem tika izvirzītas apsūdzības masu nekārtību rīkošanā un vardarbībā pret policiju, bija arī Borisa Pavloviča students Leonīds Kovjazins. Vairāk nekā gadu pavadījis cietumā, viņš atbrīvots, taču citiem Bolotnajas lietā apsūdzētajiem tiesa piespriedusi vairākus gadus cietumsoda. Tad Boriss Pavlovičs sapratis, ka veidos dokumentālu izrādi – lasīs Artura Stradiņa dienasgrāmatu, lai runātu par nevainīgiem cilvēkiem, kas savulaik cieta no PSRS represijām, un par šodienas notikumiem Krievijā.

To visu Boriss Pavlovičs izstāsta izrādes sākumā. Viņš sēž pie galda, līdzās – aktrise Jevgeņija Tarasova, amnestētā Leonīda Kovjazina sieva. Izrāde sākas un beidzas ar aktrises dziedāto Pūt, vējiņi! latviešu valodā, pa vidu viņa dzied vēl vienu latviešu un vienu krievu tautasdziesmu. Jevgeņija Tarasova lielākoties klusē, bet viņas klusēšana, pār vaigiem ritot asarām, ir piepildīta ar visu to, ko nav iespējams izteikt vārdos, kas paliek aiz lasītā teksta kā sāpes, ciešanas, atmiņas un vēstures fakti. Reiz viņa pārtrauc dienasgrāmatas lasījumu, lai starp Artura Stradiņa dokumentētajām nometnes ikdienas šausmām – badu, nāvi, smago darbu – izstāstītu viņa dzīves gājumu. Artura Stradiņa liktenis bija laimīgs – viņš izdzīvoja, pie viņa atbrauca mīļotā Mirdza, viņš kļuva par tēvu.

Boriss Pavlovičs no koka lādītes pa vienai ņem papirosu papīriņus, nolasa tur rakstīto un pamazām noklāj ar lapiņām visu galda virsmu. Tā ir ar viņa paša roku rakstīta unikālo dokumentu imitācija, daļa oriģinālo lapiņu glabājas mūsu Okupācijas muzejā. Viņš lasa viena – 1942. – gada pierakstus, bet Arturs Stradiņš nometnē pavadīja desmit gadus, kopumā izsūtījumā – divdesmit septiņus. (Jāpiebilst, ka oficiālā informācija liecina – Vjatlagā bija ieslodzīti 180 000 cilvēku, no tiem gandrīz 7000 latviešu.)

Boriss Pavlovičs lasa, bieži kādus teikumus runā no galvas, ieskatoties acīs mums, zālē sēdošajiem. Šad tad viņš pasmaida, darot maķenīt vieglāku teksta satura smagmi, kas nosēžas apziņā un kļūst arvien biezāka. Mazie nometnes ikdienas prieciņi – tikšana pie lielākas ēdiena porcijas vai vieglāka darba, jo veselības stāvoklis neļauj veikt smago – atgādina par īstajām un viltus vērtībām, par svarīgo un nebūtisko, par dzīvību, kas reizē tik trausla un sīksta.

Pāris reižu Boriss Pavlovičs pieceļas, lai kādu daļu lapiņu paņemtu no zāles kaktā atvērtās lūkas un pie loga pakārtā vateņa kabatas. Viņš lasa, sēžot uz lūkas malas, un atkal pie galda, uzvilcis vateni, un es domāju par to, cik viņam tagad ir karsti, bet kā Stradiņam tur sala. Domāju par dzīvi tik cieši nāvei blakus, par ko viņš, dokumentējot aizgājējus, lielākoties raksta bez emocijām. Tās ar starpnieku Borisu Pavloviču izpaužas, kad runa ir par sievu, par kuru izsūtītais neko nezina. Emocijas jau manī virst, kad Stradiņš tur, tālumā, atceras Līgo svētkus un 18. novembrī apēd vairāk nekā kilogramu maizes. Vjatlagā svētki ir tad, kad pilns vēders.

Aplausi bija bagātīgi. Šī izrāde, kuru skatījās tik daudzu tautu pārstāvji, it kā vienoja visus, katram no savas vēstures pieredzes puses pieskaroties kolektīvās atmiņas dzīlēm. Boriss Pavlovičs sola, ka lasīs šo dienasgrāmatu tik ilgi, kamēr Bolotnajas lietā notiesātie būs cietumā. Biļešu ienākumi tiek ziedoti viņiem.

2. daļa. Teatr.doc

Pirms izrādes Vjatlags turpat Teatr.doc jaunajās telpās notika tikšanās ar šī teātra direktori, dramaturģi Jeļenu Greminu. Un stāsts par Vjatlagu, kas ir Teatr.doc repertuāra izrāde, nebūs pilnīgs bez stāsta par šo teātri, kas cietis no varasiestāžu represijām. Proti, kopš dibināšanas 2002. gadā tas pastāvēja kāda nama pagrabā Trjohprudnij šķērslielā. Teātris sevi pozicionē kā dokumentālo lugu teātri, tieši tur savu karjeru sāka dramaturgs Ivans Viripajevs – Latvijā iestudēto darbu Deli deja, Valentīna diena, Jūlijs autors.

Vairāki teātra projekti saņēmuši Zelta maskas balvas. Kā atzina Jeļena Gremina, Teatr.doc uzmanības lokā ir mazā cilvēka dzīve un politiskās aktualitātes. Pirms dažiem gadiem skatījos apcietinājumā mirušā jurista Sergeja Magņicka lietai veltīto izrādi Stunda astoņpadsmit, tāpat Jeļenas Greminas lugas Divi tavā mājā iestudējumu Teatr.doc mākslinieciskā vadītāja, režisora un dramaturga Mihaila Ugarova un Talgata Batalova režijā. Izrāde stāstīja par Baltkrievijas opozicionāru, prezidenta amata kandidātu Vladimiru Nekļajevu un viņa sievu mājas aresta laikā. Vienā no pēcizrādes diskusijām kāds jautāja, vai teātra ļaudis nebaidās, ka Teatr.doc darbība varētu tikt traucēta, un toreiz mums stāstīja par aizdomīgiem cilvēkiem uzvalkos, kas apmeklē izrādes.

Pagājušā gada nogalē teātrī, meklējot «ekstrēmisma ligzdu», notika kratīšana, durvis tika aizmetinātas un aizzīmogotas. Jeļena Gremina uzsver, ka Teatr.doc ir teātris, kas nebaidās. Par rezerves izeju kratītāji aizmirsa, un pārdotās trīs izrādes janvārī tika nospēlētas. Jeļena Gremina stāsta – divas nedēļas pastāvēja iespēja, ka viņu varētu apsūdzēt ekstrēmismā. Iedomājieties – es, vecmāmiņa – ekstrēmiste! –, viņa smaidot nosaka. Divus mēnešus tika meklētas jaunas telpas. Uzzinot, ka potenciālais īrnieks ir Teatr.doc, uzreiz saņemts atteikums, komentējot, ka pagājušajā naktī telpas jau izīrētas.

Jeļena Gremina uzsver – politiskās izrādes Teatr.doc veido par savu naudu. Viņi ir atvērti dažādiem uzskatiem, un fakts, ka vienas izrādes aktrise parakstījusi Putina atbalsta vēstuli, nav šķērslis viņas darbam šajā teātrī. Jeļena Gremina piemin Novosibirskas operas un baleta teātra Tanheizera neseno skandālu, kad Novosibirskas baznīcas vadītājs iesniedzis sūdzību prokuratūrā, jo iestudējums aizskarot ticīgo tiesības. Neraugoties uz lēmumu par labu iestudējumam, panākta direktoru maiņa, bet režisora Timofeja Kuļabina un diriģenta Aināra Rubiķa Tanheizers izņemts no repertuāra. Būt neatkarīgam teātrim Krievijā ir labāk, jo nevar kāds no malas ielikt jaunu direktoru, rezumē Teatr.doc vadītāja Jeļena Gremina.

April 17, 2015 Posted by | gulags, Krievija | Leave a comment

Būt latvietim Krievijā 1919. gadā

 ARTIS BUKS, Latvijas Avīze. 7. aprīlis, 2015

Piemirstā Bočkarevas traģēdija. Būt latvietim Krievijā 1919. gadā bija bīstami

Bockareva_10

Gadā, kad atzīmējam simt gadu jubileju kopš latviešu strēlnieku bataljonu dibināšanas un latviešu došanās bēgļu gaitās, vērts paraudzīties arī, kas notika pēc tam – piemēram, latviešu nacionālo karaspēka vienību organizēšanos Sibīrijā Krievijas pilsoņu kara laikā. Šajā sakarā literatūrā ir visai maz aplūkots tā sauktais Bočkarevas incidents – latviešu brīvprātīgo apšaušana Bočkarevas dzelzceļa stacijā 1919. gada 15. martā. 1918. gadā likumīgas centrālās valsts varas Krievijā vairs nebija. Armija sabrukusi un demobilizēta – simtiem tūkstošu bijušo kareivju, bruņoti vai ne, bez iztikas līdzekļiem, pa dzelzceļiem centās nokļūt mājās.

Tiesu un izpildvaras neesamības iespaidā pieauga bandītisms. Brīvi pieejamais ieroču daudzums, daž­dažādo politisko uzskatu plašais spektrs, vēlme restaurēt bijušo vai veidot jaunu, labāku pasauli, strīdi par to, kas “labāks”, noveda pie pretēju uzskatu sadursmēm, kas ātri pārauga bruņotā vardarbībā. Arī Sibīrijā izveidojās varas haoss: vietām varu sagrāba lielinieku un citu kreiso partiju aktīvistu pulciņi, kamēr lielāko daļu teritorijas nosacīti kontrolēja tā sauktā Direktorija jeb Sibīrijas Pagaidu valdība. Bet komunikācijas nonāca sabiedroto ekspedīcijas korpusa varā. Lai gādātu par ārvalstu pilsoņu un to investīciju drošību, kā arī Pirmā pasaules kara laikā Krievijai piegādāto stratēģisko kravu neaizskaramību, aprīlī Vladivostokā krastā izkāpa Japānas, Lielbritānijas un citu Antantes valstu karaspēka vienības. Rudenī Japānas armijas kontingents pārņēma varu pār Austrumsibīrijas dzelzceļa maģistrāli, izvietojot garnizonus un uzņemoties militārās un tiesu varas funkcijas.

Latviešu ciemus dedzina 1918. gada 1. oktobrī Direktorijas kara departaments atļāva Sibīrijas armijas sastāvā formēt latviešu strēlnieku pulkus. Tikmēr situācija nemitīgi mainījās: 1918. gada novembrī Omskā gāza Pagaidu valdību un pie varas nāca admirālis Kolčaks. Sākot vispārējo piespiedu mobilizāciju un resursu rekvizīcijas, Kolčaks dažos mēnešos reģiona iedzīvotājus noskaņoja pret sevi. 1919. gada februāra vidū zemnieku sacelšanās pieņēma tādus apjomus, ka japāņu un Kolčaka daļas kontrolēja vairs tikai lielākās komunikāciju līnijas un apdzīvotās vietas. Visi konfliktējošie spēki īstenoja karu “bez likumiem”, kurā notikušo zvērību un ļaužu degradācijas apraksti šķiet šausminoši pat pēc vēlāk XX gadsimtā cilvēces piedzīvotajiem masveida vardarbības aktiem.

Situācijā, kad visas konfliktējošās puses bruņotas un apgādātas līdzīgi, bieži izšķiroša ir karavīru motivācija. Lieliniekiem ar to utopiskās laimīgās nākotnes vīziju un sadarbību ar visu veidu anarhistiem un revolucionāriem bija ievērojamas priekšrocības. Savukārt baltajiem īsti nebija ideju, ar ko aizraut tautu. Izeju daļēji atrada krievu politiskā nacionālisma propagandā, ka visu nelaimju vaininieki esot nekrievi – vācieši, žīdi, latvieši, ķīnieši, ungāri un pārējie, kas vainojami lielinieku nākšanā pie varas un valsts sabrukumā.


Bočkarovas apšaušana minēta šajā rakstā: http://www.rusarchives.ru/publication/muraviev1919.shtml С утра 15 марта большевики повели наступление с трех сторон, но главные силы их наступали с трех сторон(1). В это время японцы и казаки расстреляли в нескольких шагах от станции 35 латышей. Эти латыши были собраны в Алексеевске для комплектования латышских войсковых организаций. Ими заведовал офицер бывшей русской службы. Но, получив разрешение на организацию от иностранных консулов, они совершили ошибку, не взяв такового от японцев. Японцы, заподозрив их в чем-то незаконном, арестовали их, направив в Благовещенск. Но движение поездов было прекращено, и в Бочкареве с ними непоцеремонились и расстреляли ввиду приближения большевиков. По разговорам этот расстрел был оправдан тем, что у латышей были найдены какие-то компрометирующие документы и расписки на денежные суммы. При расстреле они падали убитыми, держа паспорта в руках. Этот расстрел сразу взволновал жителей и служащих станции, создавши страшную панику; наспех был составлен поезд, и на нем уехали, оставив свои посты, начальник станции и несколько служащих, а также некоторые пассажиры, но на вокзале оставалось много женщин и детей. Потом все возмущались подобным бегством служащих, усилившим еще более панику и без того нервно настроенной публики. Par latviešu baltajiem strēlniekiem minēts arī Kanskas čekas nošauto sarakstos Lielā terora laikā.  Lielāko daļu nošāva vienkārši tāpēc, ka bija latvieši, (arī latviešu sarkanie strēlnieki), bet brāļus Apsīšus, Otto Dunci, Jēkabu Jēgermani, Augustu Kamperhauzu, Jēkabu Ozolu Alfrēdu Zaksu, Alfrēdu Zaru tāpēc, ka bija karojuši latviešu formējumos Kolčaka pusē.


April 9, 2015 Posted by | boļševiki, Krievija | Leave a comment

Leģionāru mazdēla piezīmes

Krievija mērķtiecīgi ilgstošā laika periodā 16.martu ir padarījusi par vienu no centrālajiem „fašisma atdzimšanas” pasākumiem


16
2014.gada 16.martā pie Brīvības pieminekļa. Foto: Nora Krevneva


Ik gadu, tuvojoties 16.martam, gaisā valda taustāms satraukums par to, kā būs šoreiz – cik policistu ielās, cik skaļruņu, transparentu, cik „antifašistu”, cik lamu un spļāvienu sejā. Domājams, šis 16.marts ne par mata tiesu nebūs citādāks kā visi citi iepriekšējie, atšķirība tikai tā, ka esam Eiropas Savienības Padomes prezidējošā valsts un kaimiņš agresors ir izvērsis plaša mēroga karadarbību Ukrainā.

Varam tikai spekulēt par to, vai “Daugavas vanagu” iedibinātā karavīru atceres diena tiks izmantota kā hibrīdkara daļa, vai vienkārši kalpos par uzskates materiālu Krievijas iekšējā un ārējā propagandā, jo bez fašistiskās elpas pakausī Krievijas propaganda nespēj eksistēt.

Uzspiestā taisnošanās

Gluži ar tādu pašu regularitāti, kā katru gadu pienāk marta vidus, tā jau labu laiku iepriekš sabiedrībā kopumā un valsts pārvaldē sāk cirkulēt dažādas idejas, kā attaisnoties starptautiskajā informācijas telpā. Retoriski – bet vai valsts vadībai vispār būtu jātaisnojas par kādas sabiedrības grupas organizētu piemiņas dienu un vai vispār ir par ko taisnoties?
Iemesls, kādēļ mēs taisnojamies it kā kādas globālas neizpratnes priekšā nav mūsu pašu izdomāts, bet gan uzspiests diskurss. Krievija mērķtiecīgi ilgstošā laika periodā 16.martu ir padarījusi par vienu no centrālajiem „fašisma atdzimšanas” pasākumiem, kur tā saucamās tautiešu organizācijas var atstrādāt tajās iepriekš ieguldītos līdzekļus. Patiesībā, ja ne Krievijas īstenotā reklāmas kampaņa, tad diezin vai uz ziedu nolikšanu pie Brīvības pieminekļa pulcētos vairāk ļaužu nekā 25.martā, kad atceramies visus uz Sibīriju aizsūtītos un nobendētos.

Mēs esam ieslodzīti zināmā diskursā, kuru nenosakām mēs paši. Gluži otrādi – Krievijas varas kontrolētie plašsaziņas līdzekļi gadiem ilgi kultivējuši ideju par fašisma atdzimšanu, par neonacistu un “Waffen SS” atbalstītāju maršiem Latvijas galvaspilsētā.

Tā rezultātā no Latvijas puses mēs nerunājam vis par to, cik prātam neaptverama traģēdija bija piespiedu mobilizācija nacistiskās Vācijas bruņotajos spēkos un Sarkanajā armijā, bet gan esam spiesti taisnoties, ka mūsu tēvi, vectēvi un vecvectēvi nav bijuši kādi rūdīti nacisti un ebreju slepkavas, tikai tieši tādi paši kara upuri kā daudzi citi. Pēdējos gados ir noticis liels skaidrojošs darbs par to, kādi latviešu formējumi bija nacistiskās Vācijas bruņotajos spēkos, kā arī par to, ka 16.martā neviens normāls cilvēks neatzīmē Arāja komandas pastāvēšanu vai pastrādāto.

Pēc visa šī skaidrojošā darba starptautiski ir izveidojusies izpratne par to, kas ir bijuši latviešu leģionāri, taču pēdējā laikā tādi Krievijas propagandu apkalpojoši vēsturnieki kā Aleksandrs Djukovs sludina tēzes par latviešiem slepkavniekiem Latvijas – Baltkrievijas – Krievijas pierobežā. Vispār jau Djukovs un viņam līdzīgie regulāri vēsta par baltiešiem iedzimto nacismu – “(..) baltiešu kolaboracionisms atšķīrās no pārējiem ne tikai ar savu masveida raksturu, bet arī ar motivāciju. Krievijas, Ukrainas un Baltkrievijas iedzīvotājiem kolaboracionisms bija nepieciešams izdzīvošanas dēļ. Savukārt Baltijā nacistu politika bija daudz maigāka, jo vietējie iedzīvotāji paši labprātīgi sadarbojās ar nacistiem (..)”*

Mūsu skaidrojošā cīņa joprojām ir zaudēta tajā, ka Krievijas masu medijiem ir salīdzinoši vienalga – piespiedu kārtā mobilizēti latviešu karavīri vai policijas bataljoni, kur liela daļa tomēr bija brīvprātīgie un kuri tiešām piedalījās zvērībās pret civiliedzīvotājiem. Propagandai šādi “sīkumi” nav nozīmīgi, jo propagandai ir jāsatur tikai zināma daļa patiesības – pārējais var būt arī klaji izdomājumi.

Ik gadus, kad vecie vīri dodas uz Doma baznīcu un pie Brīvības pieminekļa pieminēt savējos – tādus pašus bez vainas vainīgos -, pārņem nelāga sajūta. Nē, ne jau tāpēc, ka neatbalstītu veco vīru tiesības pulcēties un pieminēt savējos, bet visas tās melu, lamu un spļāvienu gūzmas dēļ.

Abi mani vectēvi piespiedu kārtā ir bijuši leģionā, abi pēc tam bijuši filtrācijas nometnē, abiem karš bija neizdzēšama dzīves trauma. Vectēvs nekad nelepojās ar to, ka vispār karojis, no viņa nekad nedzirdēja kādus kara varonības stāstus. Viņš tikai klusējot vakara pustumsā nolika svecīti pie leģionāru pieminekļa Džūkstē. Pieminekli saspridzināja un nolēja ar sarkanu krāsu, piemiņu un atmiņas saspridzināt gan nevarēja.

Autors ir LU doktorants, Austrumeiropas politikas pētījumu centra pētnieks

* Дюков А.Р. Милость к падшим: Советские репрессии против нацистских пособников в Прибалтике М.: Фонд Историческая память, 2009.

March 12, 2015 Posted by | 16.marts, Krievija, krievu impērisms | Leave a comment

Staļiniskie slepkavas pilsētas goda plāksnē

Pašā Jekaterinburgas centrā memoriālajā stendā goda vietā izvietotas 30-to gadu NKVD priekšnieku fotogrāfijas. Starp tiem ir arī tie, kas vadīja 1937-38.g Lielā Terora akcijas

Krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


В центре Екатеринбурга увековечили организатора репрессий

 На мемориальном стенде в самом центре Екатеринбурга разместили фотографии руководителей областного управления НКВД 1930-х годов. Среди них оказались и те, кто был непосредственным организатором сталинских репрессий на Урале.

Фотографии начальников УНКВД размещены на стенде, посвященном спортивному обществу «Динамо» и расположенном на проспекте Ленина возле Главпочтамта. Высокопоставленные чекисты значатся там в качестве руководителей свердловского общества «Динамо».

Среди портретов на стенде можно увидеть и фото Дмитрия Дмитриева — комиссара госбезопасности и начальника УНКВД с 1936 по 1938 год.

В центре Екатеринбурга увековечили организатора репрессий

Дмитриев возглавлял областное управление наркомата в самый разгар сталинских репрессий и, согласно опубликованным уже в наше время материалам, был одним из активных их организаторов.

Так, в книге под названием «Спасительный 1937-й. Как закалялся СССР» можно найти краткую информацию о карьере Дмитриева. Настоящим именем чекиста, согласно этим данным, было Плоткин Меер Мешеляевич, в органах госбезопасности он служил с 1920 года, а в 1936 году получил назначение в Свердловскую область и почти сразу начал чистку внутри аппарата УНКВД.

«В заявке на лимит по уголовно-кулацкой операции для Свердловской области Дмитриев запросил санкции на репрессии в 4 000 чел. по 1-й категории и 6 000 — по 2-й. Однако, не удовлетворившись этим, в разнарядках городским и районным органам НКВД он лично увеличил число лиц, подлежащих арестам, в 2-3 раза. Правда, запросив подтверждения Ежова «об увеличении репрессий по 1-й категории с 4 до 6 тысяч», — говорится в книге. «Первая категория» на бюрократическом языке того времени означала расстрел.

Организовав репрессии против сотрудников НКВД, Дмитриев настроил против себя местных чекистов. В Сети можно найти текст так называемого «письма из 39 камеры» — жалобу арестованных работников госбезопасности на имя Политбюро ЦК ВКП(б).

«Избиения проводились в подвале. Технику физического воздействия они (Сиротин, Файнберг и Костин) описывают так. Сначала арестованных переводили в КПЗ, в камеры № 1, 5 и 6. Это сырые, холодные каменные мешки. Там их предварительно выдерживали, а потом вели в подвал. Им предлагали подписать заранее заготовленное заявление о принадлежности к правым или германской разведке. В случае отказа начиналось избиение. Били резиновой дубинкой длиной около полуметра по ногам, бедрам, спине, предварительно сбив с ног. Кроме резины применялся также железный кастет. Криков и стонов не стеснялись… Избивали оперсотрудники 3-го отдела Гайда, Хальков и Харин. Последние двое, по представлению Дмитриева, награждены орденами. Вокруг них Боярским искусственно создана слава как о лучших следователях Управления», — говорилось в этом письме.

После такой жалобы Дмитриева сняли с должности начальника УНКВД и вернули в Москву, где он в мае 1938 возглавил Главное управление шоссейных дорог НКВД СССР. Спустя месяц он был арестован по обвинению «в активном участии в антисоветской террористической и шпионской организации». В марте 1939 года его расстреляли.

Впрочем, в 1994 году Дмитриева реабилитировали — а теперь и вовсе увековечили в самом центре города, где он когда-то проводил репрессии.

December 8, 2014 Posted by | Krievija, noziegumi pret cilvēci, PSRS, čekisti | Leave a comment

Kāpēc Krievijā represijas nav kļuvušas par nacionālu traģēdiju

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

Почему репрессии не стали общенациональной трагедией

Белов П.А. 1985 год. «Беломорканал»
 «Газета.Ru»

Репрессии — это тот опыт, который в нашем обществе до сих пор не проговорен и не осмыслен в полной мере. Во многом потому, что окончательную ясность не вносит государство. Признание ошибок, а значит, и осознание слабости самого института власти дается ей особенно тяжело. Никакая власть не хочет выглядеть слабой, да еще в ситуации, когда Сталин в обществе по-прежнему популярен.

В октябре 1974 года заключенные 19-го мордовского лагпункта выступили против «условий содержания политических заключенных в советских лагерях». Инициатором акции стал Кронид Аркадьевич Любарский, астрофизик из Черноголовки, которого посадили за самиздат, — несгибаемый и принципиальный человек, русский интеллигент высочайшей пробы.

Как диссидентское движение родилось из требования к советской власти соблюдать собственную Конституцию, так и протест 1974-го родился из требования к администрациям лагерей соблюдать собственные правила.

Любарский вспоминал: «В семидесятые годы политзаключенные впервые стали заявлять о себе как о политзаключенных. Идея согласованного выступления политзаключенных разных зон появилась в 1974 году в мордовских лагерях… Избрали 30 октября как нейтральную дату».

С тех пор прошло ровно 40 лет. Придуманная Любарским дата отмечается как День памяти жертв политических репрессий. 29 октября в Москве в сквере у Соловецкого камня любой желающий мог приобщиться к скорбной исторической памяти — зачитать имена репрессированных. Акция, задуманная несколько лет назад обществом «Мемориал», длится 12 часов без перерыва и является эмоционально чрезвычайно мощным действом.

Странно об этом говорить, но по поводу сталинских репрессий в обществе до сих пор нет консенсуса.

Во многом потому, что окончательную ясность не вносит власть, допуская, а иной раз и стимулируя в стране «войну памяти». На выходе получается, что репрессии — не общенациональная трагедия, а часть истории, которая принципиально важна не для многих, преимущественно для людей демократических и либеральных взглядов.

Однако именно осознание масштаба и значения репрессий должно присутствовать в едином, без кавычек, учебнике истории.

А по факту, по причине отсутствия национальной саморефлексии, происходит разъединение. Нынешняя власть, безусловно, не хочет быть наследницей Сталина, но сталинизм до сих пор почему-то проникает в поры общественного сознания.

Это как несмываемое пятно, эффект колеи (точнее, «дефект колеи»): если говорим о «порядке» — подразумеваем Сталина, если о победе в войне — нередко рассуждаем не о народе, а о генералиссимусе, поминаем национальную гордость и «патриотизм» — имеем в виду корифея всех наук.

Если, что называется, «перевернуть шахматную доску» и посмотреть на логику власти, получится примерно следующее: однозначно признать черные страницы национальной истории черными, а не черно-белыми или сероватыми — это значит признать собственную слабость.

Слабой власть была тогда, когда происходили события вроде революции или развала СССР. При Сталине власть казалась сильной, и репрессивная машина была инструментом этой силы. Впрочем, вопрос, какое отношение имеет новая Россия и даже ее политическое руководство к сталинскому истеблишменту и его решениям, не задается. Раз нынешняя власть наследует по прямой успехам той власти (а на самом деле — народа), главный из которых — победа в войне, то она берет на себя и ее грехи. И в этой ситуации грехи объявляются «неоднозначными».

Никакая власть не хочет выглядеть слабой, да еще в ситуации, когда Сталин по-прежнему популярен и, как и раньше, считается, что сыграл важнейшую роль в победе в Великой Отечественной.

Казалось бы, и нация, и власть проделали тяжелую работу осмысления национальной истории во времена Никиты Хрущева. Тогда развенчание культа личности и его последствий укрепляло, а не ослабляло власть первого лица. Дальше уже нация должна была превратить саморефлексию в непрерывный процесс. Иначе национальная память слабеет и утрачивается.

Российское общество в этом смысле не исключение. Выдавливание нацизма из немецкой нации, франкизма из испанской, расизма из американской — не одномоментный акт, а долгий исторический процесс, который захватывает и народ, и элиты, и власть.

Увы, пока мы, как общество сильного правителя, перестали однозначно признавать негативные моменты в нашей истории. Хотя именно признание ошибок, «возвращение имен» формирует понимание, что никакие высокие политические цели не стоят потерянных жизней. Может быть, именно из-за отсутствия осмысления сталинских репрессий общество не исключает и их возвращения. Согласно новому опросу фонда «Общественное мнение», почти половина опрошенных россиян считают, что при их жизни могут повториться политические репрессии, аналогичные тем, что проводились во времена СССР.

Трагедия миллионов осталась трагедией миллионов. В отличие от той же Великой Отечественной войны, она так и не стала трагедией нации.

October 30, 2014 Posted by | Krievija, represijas, Vēsture | Leave a comment

Par politisko represiju upuru piemiņu Krievijā

 Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

Жертвы политических репрессий. Не помним?

Зачем вспоминать ошибки наших предков? Более того – эта память опасна, – скажут некоторые, – она способна сеять раздор в обществе, подогревая комплекс неполноценности, агрессию и тому подобное. Протоирей Игорь Прекуп объясняет, почему нужно помнить темные страницы нашей истории. День памяти жертв политических репрессий – это день всенародного опамятования, – говорит он.

Жертвы политических репрессий. Не помним?

Протоиерей Игорь Прекуп

Протоиерей Игорь Прекуп

На молодость моего поколения выпала перестройка – защитная реакция агонизирующей советской системы. Что грядут перемены, понятно было уже, когда к власти пришел Андропов, попытавшийся не только навести порядок в стране, но и предпринявший некоторые поползновения в области создания «новой информационной политики» (может, кто помнит телетрансляцию дискуссии представителей СССР и США?)

Однако «Архипелаг ГУЛАГ» можно было читать лишь тайком, чем мы, несколько студентов, и занимались в общежитии, проецируя на стенку через детский фильмоскоп негативную пленку с кадрами разворотов бестселлера Александра Исаевича и читая по очереди вслух, потому что глаза уставали. Реакция у нас была, в основном, одна: шок.

Это при том что мы еще до поступления в институт что-то слыхали о том, что Сталин – очень непростая личность, с которой связаны какие-то трагические эпизоды отечественной истории.

В школьном учебнике слегка упоминалось о ХХ съезде КПСС и его судьбоносных решениях, признавалось, что не все в процессе построения светлого будущего происходило в соответствии с заветами Ильича, но при этом, однако, подчеркивалось, что Партия, в отличие от некоторых оступавшихся и ошибавшихся ее руководителей, всегда держалась истинного пути…

Меня это повергало в ступор: а эта самая Партия из кого, собственно, состоит: не из тех ли самых, кто «ошибался»? Как это об организации со столь жесткой дисциплиной можно говорить абстрагированно от ее верхушки и солидарных с ней довольно многочисленных народных масс? Люди, состоящие в ней, стало быть, допускают ошибки, совершают ее именем преступления, а она вот ни при чем тут и все?!

Мне, тогда еще старшекласснику, виделась в этом какая-то логическая нестыковка: ведь, допустим, что «Мы говорим «Ленин», подразумеваем – «партия», мы говорим «партия», подразумеваем – «Ленин»», но КПСС как атеистическая организация не могла принять «ересь» загробной жизни и допустить реальное посмертное существование этого вурдалака с Красной площади, наполняющего партийный организм своим духом. Так о каких же «но Партия…» может идти речь?

Впоследствии, через несколько лет после описываемого нелегального чтения, читая святоотеческую и богословскую литературу, я понял, что коммунисты нагло «срисовали» эту идею с концепции Церкви в православной экклесиологии.

Но если Церковь как богочеловеческий организм, состоящий из грешников, которые своими падениями вольно или невольно оскорбляют святыню Духа, святится не святостью своих членов, а святостью своей Главы – Христа, и сущность ее пребывает святой, сколько бы в ней ни состояло, мягко говоря, неоднозначных личностей и какие бы мерзости ее именем ни творились, то для организации, не претендующей на мистическую сущность, такая апология – как корове седло. В общем, говоря словами одного старого знакомого: «Вот коммуняки… всё у Церкви содрали, только еще четки осталось позаимствовать: „слава КПСС, слава КПСС, слава КПСС“…».

Кстати сказать, нам историю КПСС в институте преподавал Арнольд Таккин, лекции которого временами производили впечатление реферата все того же «Архипелага» (1980/81 уч.г.!), с той разницей, что преподаватель приносил с собой вырезки из газет изучаемого периода и многое зачитывал оттуда.

Казалось бы, после этого (возвращаемся в общежитие на сеанс поочередного чтения запрещенной литературы) у нас уже была определенная психологическая подготовка, но, тем не менее, «Архипелаг» буквально раздавил нас в моральном плане. Открытие, что, как выразился один из нас, «это государство замешано на крови и грязи», было невыносимо тяжело.

Прежде мы думали, что проблема в Сталине и его личных ошибках, в злоупотреблениях конкретных «случайных в Партии лиц», и как-то легче жить было, а тут выяснилось, что даже сам «Железный Феликс», этот «Рыцарь революции», очень красиво писавший о «чистых руках, горячем сердце и холодной голове», а о любви – как прекрасно, тепло и трепетно!.. – этот человек, как минимум, покрывал разбойничество своих сотрудников, не говоря уже о его жестокости в уничтожении всех, чья жизнь попала под каток его системы (независимо от того, сознательные ли это враги революции или просто случайные заложники).

А спустя несколько лет после пережитого нами потрясения, понеслась перестройка: статья гения конъюнктуры Д.А. Волкогонова «Феномен Сталина» в «Литературке» (09.11.1987), пьесы и выступления Шатрова, возвеличивающего Ленина и тщащегося отмыть его идеи от якобы дискредитировавшего их сталинизма, публикации разоблачительных материалов в «Огоньке»… Родился даже анекдот, что перестройка – это спецоперация КГБ, чтобы исправить ошибки в 37-го, когда расстреляли не тех: вот теперь, дескать, уж точно будут знать, кого и за что.

Однако перестройка, начатая коммунистами, чтобы реабилитировать себя, возвысив образ Ильича, закономерно привела к тому, что мало-помалу (спасибо «гласности»!) из-под лучистой улыбки официальной «Ленинианы», стали пробиваться звериные черты этого «самого человечного из людей». Вспомним его «завещание», растиражированное в самом начале перестройки и противопоставлявшее узурпатору-Сталину верных ленинцев (особенно симпатичным смотрелся тов. Бухарин), которые продолжили бы дело вождя…

Но вот, властолюбивый маньяк помешал – это, как его принято было называть в советской историографии, «письмо к Съезду» закономерно проложило дорогу для обнародования другого его же «письма к Политбюро» от 19.03.1922 г., в котором он строжайше секретно («ни в коем случае копий не снимать, а каждому члену Политбюро (тов. Калинину тоже) делать свои заметки на самом документе») предписывал:

«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местах едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и потому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением какого угодно сопротивления. <…> …Изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно, ни перед чем не останавливаясь и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам по этому поводу расстрелять, тем лучше (курсив наш. – И.П.). Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать».

Это 1922 г. И это – добрый «дедушка Ленин», который очень-очень любил детей и, не щадя живота своего, строил «светлое будущее». Так почему же у нас словосочетание «политические репрессии» до сих пор прочно ассоциируется со словом «сталинские»? Только ли потому, что масштаб избирательного геноцида развернулся именно при Сталине и достиг своего пика во второй половине 30-х гг.?

Почему, говоря о политике репрессий, подразумевают «сталинских», имея в виду период 1928 – 1953 гг.? Не потому ли, что мы по-прежнему мыслим в соответствии с (вроде бы…) давно канувшим в небытие курсом Истории КПСС? А не оттого ли, что отрицательно окрашенное понятие «политика репрессий» сформировалось в процессе осуждения контрреволюционной, как ее справедливо назвал Троцкий, деятельности Сталина, направленной на истребление коммунистической элиты?

Характерной чертой этого периода были не репрессии как таковые, а их направленность против товарищей по партии; не пренебрежение правом и законностью во имя политических целей (большевики этим занимались с самого начала), а смещение самих целей: отказ от идеалов революции во имя абсолютизации личной власти «отца народов».

Кого же следует считать жертвами политических репрессий? Помнится в начале перестройки очень много добрых слов было сказано в адрес ближайших сподвижников Ленина, переработанных в фарш сталинской репрессивной машиной, но особенно долго и усердно прославляли Бухарина. Сердце сжималось при виде фотографий его юной красавицы жены А.М Лариной, сделанных незадолго до его ареста, после которого и она была сослана, затем прошла через тюрьму и лагеря (скончалась в 1996 г.).

Итак, Бухарин – жертва политических репрессий? Человек, считавший диктатуру пролетариата «формой власти, наиболее резко выражающей классово-репрессивный характер этой власти» – жертва? Что ж, цитата из него же (просто в качестве информации к размышлению):

«Пролетарское принуждение во всех его формах, начиная от расстрелов и кончая трудовой повинностью, является, как ни парадоксально это звучит, методом выработки коммунистического человеческого материала капиталистической эпохи» (курсив наш. – И.П.).

Назвать «любимца всей партии» и ее «ценнейшего и крупнейшего теоретика», как его охарактеризовал Ленин, «жертвой» машины, которую он же и налаживал?.. Как-то странно, согласитесь.

Это напоминает случай с похожей «жертвой» среди профессуры ЛГУ послевоенного периода. Уж не помню, как звали того деятеля, но репутация у него была маниакального стукача. Рекомендовалось с ним не пересекаться в коридоре, потому что остановит, спросит имя и… напишет кляузу. Так вот этот тип однажды доигрался. Один из его учеников оказался достоин своего учителя и устроил ему «путевку на одну из элитных строек коммунизма».

Это случилось уже на исходе жизни Сталина, поэтому лагерной баланды профессор вкусил по самому минимуму, но самое комичное в том, что впоследствии на волне разоблачения культа личности он выступал с трибун и давал интервью, как его жертва!.. Что ж, формально, конечно, да, жертва, он ведь тоже пострадал от репрессивной машины. И все же…

Невольно вспоминается исторический анекдот. В Киеве есть улица Трехсвятительская. Это ее восстановленное название. Когда-то давно, еще 1919 г. ее назвали улицей Жертв Революции в память большевиков, которых вели по ней на расстрел. Однако в 1955 г. руководством была осознана некоторая двусмысленность этого названия (не о жертвах ли «красного террора» идет речь?), и она была переименована, казалось бы, куда уж конкретнее, в улицу Героев Революции. Но народ не проведешь! Отныне ее стали называть «улицей Жертв Героев Революции».

Помните кто, может быть, анекдот эпохи застоя, как студента на экзамене по научному коммунизму просят перечислить стадии социализма? «Ранний репрессионизм, поздний реабилитивизм и современный сюсю-реализм», – отвечает он.

Так вот давайте не будем забывать, что «поздний реабилитивизм» был уделом лишь тех, кто на самом деле ничего против советской власти не имел, а то и усердно служил ей. А сколько было загублено «поделом»?!.. Репрессии в отношении идейных врагов беззаконием не были, потому как на то они и советские законы, чтобы защищать завоевания революции от чуждых элементов. Репрессии – мера подавления и принуждения, осуществляемая как бы поверх закона, использующая закон для придания расправе правового имиджа.

Если исходить из норм социалистической законности, круг жертв политических репрессий останется тем же, что и в недалеком советском прошлом. Какова точка отсчета, каковы критерии для определения содержания и объема понятия «жертвы политических репрессий»?

Русский офицер, семью которого красные взяли в заложники, чтобы заставить его служить новой власти – жертва репрессий? – Да (сугубо личное мнение), и он, и его семья. Причем не только потому, что, спустя полтора десятка лет, если не раньше, он попадет в мясорубку, которую Сталин устроит командному составу РККА. Они жертвы уже потому, что репрессивная машина принудила их к предательству (ведь офицер должен был защищать свое Отечество любой ценой, а красные насаждали новое государство – явные враги, хоть и не внешние). И тем страшней, чем они меньше это осознавали.

А те выходцы из разных сословий, придерживавшиеся самых разных политических взглядов, которые попытались защитить Россию от совдепии, но, будучи преданы своим народом (в том числе и многими кадровыми офицерами, которые или увиливали от своего долга, или, будучи мобилизованы, недобросовестно его исполняли), они и члены их семей – жертвы репрессий?

А те, кто эмигрировал в надежде, что этот бред в России не может долго продолжаться, но жестоко ошиблись, и чья жизнь за границей превратилась в ад, они – жертвы репрессий? Их же никто не изгонял, они сами!..

А «мракобесы» всех религий, эти «попы-мироеды», ксендзы да пасторы, муллы да раввины и прочие ламы?.. Сколько их пострадало от большевиков – они жертвы? Все? Понятно, что те, кто был сослан, интернирован или казнен – включены в список. А вот те, которые выжили, через лагеря и ссылки не прошли – они как? Вопрос не риторический.

Очень модно стало на закате 80-х коситься в сторону духовенства РПЦ, когда иерархи РПЦЗ, решив, что пробил час церковного возрождения, под Русской Церковью, однако, понимая лишь свою структуру, начали усиленно «восстанавливать Церковь», открывая в СССР свои приходы и «просвещая» народ, что Московская Патриархия – это креатура ОГПУ, и только РПЦЗ сохранила каноничную иерархическую преемственность и чистоту веры дореволюционной Православной Кафолической Греко-Российской Церкви.

В призме этого взгляда, жертвами репрессий можно считать лишь тех, кто официально был подвергнут преследованиям, а прочие – колаборационисты, какие же это жертвы режима? Подумаешь, священник прослужил всю жизнь в ожидании провокаций, хулиганских нападений (а может, и не только в ожидании); и что с того, что не бросал своего служения, не уходил на светскую работу, но помалкивая и аккуратно соблюдая очерченные пределы возможностей, ежедневно нес свой пастырский крест, совершая храмовые богослужения и служа требы, ремонтируя дом Божий в условиях, когда местные чиновники искали любой повод, чтобы объявить его аварийным и закрыть; просто жил, одним уже своим видом возражая безбожной власти: «А Бог все же есть!» Он что, не жертва репрессий? А чем, как не репрессиями, были созданные советской властью, условия его жизни и служения?

И опять же, если вернуться к неоднозначности «заслуг», во-первых, можно ли, по совести, считать жертвой репрессий человека, который, мало того, что до лагеря созидал советскую систему (которая без таких «ингредиентов» как лагеря да психушки была просто невозможна), но и в лагере, и после него продолжал оставаться ее приверженцем? Жертва ли репрессий тот, кто «сгнил на зоне», то есть морально опустился ниже нижнего, разложился? А тот, кто выживал за счет своих ближних, а тот, кто стучал, а тот, кто… перечень конца-края не имеет. Да, а вот еще: кто, спасаясь от репрессий, отрекался от своих родных – они тоже принадлежат к этой категории?

А огромная масса людей, которые жили себе и жили, прямо под каток системы, вроде бы, и не попадая, но чье сознание поколениями подвергалось калечащему воздействию «метода выработки коммунистического человеческого материала», как изящно выразился Бухарин? Казалось бы, ну какие же они жертвы? Во-первых, они себя таковыми не сознают, причем некоторые из них еще и оправдывают репрессии, ностальгируя по советскому прошлому и чая реставрации тоталитаризма, а во-вторых, где же тут расстрелы, ссылки, изгнания?..

Думаю, уместно будет процитировать один очень полезный всем нам для размышления отрывок из статьи «Сталинская репрессивная политика в СССР (1928–1953 гг.): взгляд советской историографии»:

«Любые репрессии, – пишет ее автор М.Г. Степанов, – являются проявлением политического насилия. В типологии политического насилия у Ю. Гальтунга само насилие разделяется на два больших типа: прямое и структурное. Прямое насилие имеет не только точный адресат, но и ясно определяемый источник насилия. Структурное же насилие как бы встроено в социальную систему: „…людей не просто убивают с помощью прямого насилия, но также их убивает социальный строй“».

Да-да, убивать, не прерывая существования. Убивать в людях человечность в самом высоком смысле этого слова, потому что человек – венец творения и соединяющее звено двух миров: духовного и материального; он – личность, образ Божий.

«…Выражение по образу, – пишет преподобный Иоанн Дамаскин, – обозначает разумное и одаренное свободною волею; выражение же по подобию обозначает подобие через добродетель, насколько это возможно [для человека]».

Разум – непременное условие свободы, которую святитель Григорий Нисский так же рассматривает как существенное свойство человеческой природы (как черту образа Божия): «Одному из всех [человеку] необходимо быть свободным и не подчиненным никакой естественной власти, но самовластно решать [так], как ему кажется. Потому что добродетель – вещь неподвластная и добровольная, а вынужденное и насильное не может быть добродетелью».

Свобода – существенное свойство человеческого духа, который есть, согласно святителю Феофану Затворнику, «сила, от Бога исшедшая, ведает Бога, ищет Бога и в Нем одном находит покой». Можно ее «ослаблять в разных степенях, можно криво истолковывать ее требования, но совсем заглушить ее нельзя, – пишет святитель Феофан. – Человек всегда свободен. Свобода дана ему вместе с самосознанием, и вместе с ним составляет существо духа и норму человечности (выделения наши. – И.П.). Погасите самосознание и свободу, – вы погасите дух, и человек стал не человек».

Кем и насколько это осознается – отдельный вопрос. Кто-то стихийно бунтует, интуитивно чувствуя ценность свободы. Однако порой, не умея распознать ее высшего смысла, впадает в рабство своей гордыни и, стараясь быть честным с самим собой, погружается в погибельный, но такой упоительный героический самообман…

Заблуждение на путях поиска истины – зло. Но изначальная настроенность, направленность против разума и свободы – это уже прямое посягательство на Божии дары, это богоборчество (в особенности отвратительное, когда совершается якобы во имя Божие), а человекоугодливый и малодушный отказ от этих даров, тем более, «богословски обоснованный» – богоотступничество.

Тоталитаризм – это диктатура лжи. Любой политический строй ею не брезгует, но для тоталитаризма характерен именно ее диктат. И чем она циничней, тем лучше; чем топорней и наглей она провозглашается, да еще и в глаза тем, которые точно знают, что это ложь, а также знают, что лгущий знает, что они знают, что он это знает, но не смеют возразить, обличить, а вынуждены делать вид, что согласны, постепенно начиная думать, что делать этот вид, в самом деле, правильно, а и не вид даже, но всерьез соглашаться с ложью – правильно, иначе – хаос и бунт, как известно, «бессмысленный и беспощадный»; чем покорность лжи «свободней», тем она сокрушительней для человеческого духа, тем убийственней для человечности.

Протоиерей Павел Солярский в «Записках по Нравственному Православному Богословию» пишет: «Каждый человек имеет естественное право знать истину, и никто не желает, чтобы другие перед ним лгали и его обманывали. Посему кто позволяет себе лгать перед другим, тот нарушает естественное его право на истину и обнаруживает недостаток любви и уважения к нему».

Свобода слова опошлена ее злоупотреблением – вместо свободы говорить правду, она порой становится прикрытием для пропаганды разврата, сеяния раздора, разрушения иерархического сознания, без которого не только Церковь или государство, но и никакое общество не в состоянии существовать.

Когда по причине упомянутого злоупотребления «гласностью» дискредитируется сама идея свободы, само понятие о достоинстве личности и ее естественном праве знать истину и говорить правду; когда из-за хаоса, смуты, порожденной демагогами, спекулирующими на естественном стремлении человека к свободе, люди начинают изнемогать от идейной неопределенности и от царящего беспорядка, тогда все большие обороты набирает тяга общества к «сильной руке», тоска по диктатору, который навел бы, наконец, порядок… Любой ценой, даже и ценой невинных жертв («лес рубят – щепки летят»), тем более легко готовы пожертвовать такой слабо укорененной ценностью, как свобода знать и говорить правду.

Следует отметить, что как тоталитарное, так и либеральное общества – оба стремятся к манипуляции общественным мнением, оба формируют всеми доступными средствами такое мировоззрение, которое выгодно правящим кругам.

Но сам по себе либерализм не лишает возможности знать правду и делиться своими взглядами, с какой угодно широкой аудиторией. Соблазняя множеством искусной лжи, не закрывает возможности приобщаться к правде. Но, кроме того, что вне тоталитарного общества человек имеет шанс услышать правду неудобную правящей касте, важнее всего, что он свободно и безопасно может себе позволить усомниться в истинности официальной информации.

Унижен человек, живущий в системе, построенной на лжи и насилии. Но крайне низок человек, в котором не вызывает негодования весть о том, что его обманывают.

День памяти жертв политических репрессий – один из инструментов опамятования, без которого невозможно переосмысление нашего общего прошлого и понимание настоящего, не говоря уже о перспективах построения будущего. Кто сказал, что историю надо уважать (подразумевая, что надо оправдывать все, что делалось нами в лице наших предков)? Уважать надо память праведников, чьи жертвы были принесены во имя достойных целей.

А историю надо просто хорошо знать, чтобы добрый пример вдохновлял, а дурной вразумлял. Народ – это коллективная личность, а никакая личность не должна закрывать глаза на свои грехи, если хочет очиститься от них и спастись. История – это память обо всей нашей непростой жизни, память, призванная служить спасительному покаянию.

Поэтому не надо бояться обнаруживать, помнить постыдное и осуждать зло. Не стоит опасаться, что на почве памяти о жертвах репрессий в обществе поддерживается очаг гражданской войны. Этого могут опасаться лишь те, кого совесть зазирает, но они, пытаясь заглушить память о преступлениях советской власти, инстинктивно поступают как преступники, заметающие следы, хотя в этом нет никакой практической необходимости: ведь никто никого ни на какой новый Нюрнберг не приглашает.

Напротив, этот день памяти не только не разъединяет общество, но он-то как раз и призван объединять все народы бывшего СССР, всех, независимо от вероисповедания и политических взглядов, потому что советский молох всех свел вместе и соединил, в том числе и некоторых палачей со своими жертвами.

Соединил не в том смысле, что примирил насильно (примирение – это дело свободного выбора) или по принципу «да мало ли, что было, давайте забудем». Все приобщились единой скорби, единому горю, в том числе и гонимые созидатели (непринципиально какого уровня) советской системы, которые, пожиная бурю, получили бесценную (и, как правило, неоцененную ими) возможность переосмыслить свою жизнь. Это наше прошлое, это память о катастрофе, растерзавшей наше Отечество, народ которого испытал на себе и прямое, и структурное насилие, будучи одновременно палачом и жертвой, преступником и потерпевшим, предателем и преданным.

И сегодня этот день – своеобразное место встречи всех, кто сознает нужду в покаянии, хочет примирения – но именно примирения, а не забвения поводов к раздорам; примирения, а не всего лишь перемирия; примирения, а не принуждения к лицемерному замалчиванию. Примирение возможно только после обличения, а лучше самообличения, то есть выявления всего чуждого, болезнетворного, чтобы вычистить это прежде, чем воссоединяться, иначе прежняя зараза возродится в воссозданном организме.

Здравая историческая память, называющая черное – черным, белое – белым, память о доблестном и постыдном, о том, что надо культивировать и о том, что необходимо вовремя распознавать (в себе и в обществе) и тщательно пропалывать – вот условие примирения современников, возрождения и единения нации, восстановления обновленной государственности.

Можно сказать, что День памяти жертв политических репрессий – это день всенародного опамятования и единения в скорби обо всех заблуждавшихся с обеих сторон, вольно или по недомыслию приближавших революцию или попустительствовавших ей, и прямо или косвенно пострадавших от советского режима.

Но опамятование – это не столько скорбь, сколько торжество в память тех, кого не сломили ни пытки, ни предательство самых близких людей, кто не озлобился, не опустился, но принял Промысл Божий о себе и переосмыслил всю прежнюю жизнь; и, конечно же, это прославление тех, в ком гонения выявили святость.

Опамятование – это восстановление точки отсчета в осмыслении своей истории, в историческом самопознании, это расчистка старого, но прочного фундамента, необходимая для возведения на нем нового здания.

October 30, 2014 Posted by | 58.pants, Krievija, piemiņa, represijas, Vēsture | Leave a comment

“Memoriāls” tagad ir Rietumu spiegs

Raksts no Die Tageszeitung par Krievijas cilvēktiesību organizāciju darbības ierobežošanu.

Raksts krievu un vācu valodās. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)


«Мемориал» — западный шпион

Клаус- Хельге Донат (Klaus-Helge Donath)
Результат нападения вандалов на здание правозащитного центра "Мемориала"

Пять организаций по защите прав человека были внесены в реестр НКО как «иностранные агенты», что могло бы предвещать их скорый конец и последующий удар по гражданскому обществу.

Можно ли еще верить Владимиру Путину? Во вторник перед заседанием Совета Безопасности Российской Федерации российский президент заверил, что каких-либо затягиваний гаек не планируется. Но накануне Министерство юстиции РФ добавила в реестр НКО новых «иностранных агентов» — ими стали еще пять некоммерческих организаций. Среди них оказался и небезызвестный правозащитный центр «Мемориал», который, начиная с конца 1980-х годов, занимается анализом прошлого сталинизма и нарушением прав человека.

Также в реестр также были внесены и межрегиональная правозащитная ассоциация «Агора» и региональная общественная организация «Экозащита!-Женсовет» в Калининграде. Такие НКО, как «Юристы за конституционные права и свободы» и фонд содействия защите прав и свобод граждан «Общественный вердикт», тоже оказались в списке, ведь они уже долгое время являются «сторожами» Фемиды.

В случае если данные организации «появляются на публике», то они обязуются указывать на то, что их информация восходит к НКО, то есть они выполняют функцию иностранного агента. Для этого достаточно и получаемых ими денег или финансирования проектов. В случае противоправных действий им грозит денежный штраф; в случае повторного нарушения закона члены НКО будут арестованы и будут обязаны закрыть свою организацию. До сих пор ни одна организация не сталкивалась с данным видом «порочащих» наказаний.

В последние годы Москва все чаще ограничивала права гражданского общества. Со времен «оранжевой революции» 2004 года в Киеве Кремль видит в ангажированных гражданах самую серьезную опасность для свой авторитарной модели правления.

Последним шагом станет фаза, когда придет конец абсолютно всем независимым НКО. В начале июля Федеральная налоговая служба бросилась на помощь Министерству юстиции — обязала «Московскую школу гражданского просвещения» выплатить миллионные налоги. В отличие от прошлых лет ФНС признала любые финансовые пожертвования налогооблагаемыми. Все это могло стать прецедентом для того, чтобы «выкачивать деньги» из НКО, поддерживаемых из-за рубежа.


Oriģināls: Memorial ist jetzt ein westlicher Spitzel

RUSSLAND Fünf Menschenrechtsorganisationen erhalten einen Registereintrag als “ausländischer Agent”. Das könnte ihr baldiges Ende einläuten und ist ein weiterer Schlag gegen die Zivilgesellschaft

AUS MOSKAU KLAUS-HELGE DONATH

Darf man Wladimir Putin noch glauben? Am Dienstag vor der Sitzung des russischen Sicherheitsrats versicherte Russlands Präsident, die Daumenschrauben in Russland anzuziehen, sei nicht geplant. Am Vorabend allerdings hatte das russische Justizministerium fünf Nichtregierungsorganisationen (NGOs) zu “ausländischen Agenten” erklärt. Darunter so bekannte Vereinigungen wie das Menschenrechtszentrum Memorial, das sich seit Ende der 1980er Jahre um die Aufarbeitung der stalinistischen Vergangenheit bemüht und Menschenrechtsverletzungen ahndet.

Ebenfalls im Agentenregister landete die Menschenrechtsorganisation Agora und der Ecodefense-Frauenrat aus Kaliningrad. Den Titel “ausländische Agenten” müssen auch die Organisationen Juristen für Verfassungsrechte und Freiheit sowie Obschtschestwennyj Verdikt von nun an führen, die sich seit Jahren als Watchdogs der Justiz einen Namen gemacht hatten.

Treten diese Organisationen an die Öffentlichkeit, sind sie verpflichtet, darauf hinzuweisen, dass ihre Informationen von einer NGO stammen, die die “Funktion eines ausländischen Agenten ausübt”. Dafür reicht die Annahme von ausländischen Geldspenden oder Projektförderungen. Bei Zuwiderhandlung drohen Geldstrafen, im Wiederholungsfall müssen die Verantwortlichen mit Haftstrafen und Schließung der NGO rechnen. Bislang war dieser diffamierenden Verpflichtung keine Organisation nachgekommen.

Moskau hat die Rechte der Zivilgesellschaft in den letzten zehn Jahren immer weiter eingeschränkt. Seit der Orangen Revolution 2004 in Kiew sieht der Kreml in den aktiven Bürgern die größte Bedrohung für sein autoritäres Herrschaftsmodell.

Der letzte Schritt leitet nun eine Phase ein, an deren Ende es kaum noch unabhängige NGOs geben dürfte. Anfang Juli preschte auch die Steuerbehörde zur Unterstützung des Justizministeriums vor und forderte von der “Schule für Staatsbürgerliche Aufklärung” mehrere Millionen Rubel Steuern nach. Anders als in den Vorjahren erkannte die Behörde ausländische Spenden nicht mehr als steuerfrei an. Dies könnte ein Präzedenzfall sein, der den vornehmlich aus dem Ausland geförderten NGOs den Geldhahn abdrehen soll.


July 23, 2014 Posted by | Krievija, piemiņa | 2 Comments

%d bloggers like this: