gulags_lv

Marksisma_ideoloģijas_iedvesmotie_noziegumi_pret_cilvēci._Jaunpienesumi_vietnei_http://lpra.vip.lv

Baltijas ceļa aleju Briselē rotājis sirpis un āmurs

Lāsma Grundule, Diena.lv. 2014. gada 10. janvāris
Baltijas ceļa vārdā nodēvētajā gaitenī Eiropas Parlamenta ēkā nesen kādas dalībvalsts komunistiskā partija sarīkojusi izstādi, kuru “rotājusi” totalitārā komunisma simbolika. Tas raisījis Latvijas eiroparlamentāriešu sašutumu.

“Sirpja un āmura, kā arī citas totalitāro režīmu simbolikas izvietošana Eiropas institūcijā, kurā strādājam pie vienotas vēstures izpratnes veidošanas, ir ne tikai pretrunā ar Eiropas vērtībām, bet arī izrāda necieņu pret šo režīmu upuriem,” saka EP deputāte Inese Vaidere (Vienotība).

Viņa kopā ar kolēģiem no Rumānijas, Ungārijas, Lietuvas, Latvijas un Slovēnijas nosūtījusi vēstuli EP prezidentam Martinam Šulcam ar aicinājumu aizliegt diktatorisko režīmu simbolikas lietošanu EP un mudināt to darīt arī Eiropas Savienības (ES) dalībvalstis. No Latvijas vēstuli parakstījusi arī EP deputāte Sandra Kalniete (Vienotība). Īpašs uzsvars liekams uz svastikas, sarkanās zvaigznes, kā arī sirpja un āmura simbolikas lietošanu, portālu Diena.lv informēja Eiropas Tautas partijas grupas Preses dienesta pārstāvis Ģirts Salmgriezis.

“Absolūti nepieņemama ir totalitāro režīmu simbolikas lietošana EP, tomēr šobrīd trūkst noteikumu, kas to liegtu,” ar nožēlu atzīst Vaidere. Viņas un kolēģu izstrādātā EP 2009.gada 2.aprīļa rezolūcija par Eiropas sirdsapziņu un totalitārismu oficiāli atzina vienlīdz noziedzīgo padomju un nacisma totalitāro režīmu dabu, uzsverot, ka Eiropa nekļūs vienota, ja nespēs panākt kopīgu viedokli par savu vēsturi.

Latvijā abu noziedzīgo režīmu slavināšana un simbolikas lietošana ir sodāma. Vienlaikus vairākās ES dalībvalstīs šādas likumdošanas attiecībā uz totalitāro režīmu simboliku nav.

Baltijas ceļa aleja jeb gaitenis, kurš nes Baltijas ceļa vārdu, klātesot neredzēti lielam apmeklētāju skaitam, EP centrālajā ēkā tika atklāts pērn vasarā. Gaiteni rotā tēlnieka Aigara Bikšes veidotā piemiņas zīme “Baltijas valstu liktenis zvaigznēs rakstīts”.

January 10, 2014 Posted by | Vēsture | Leave a comment

Sabiedrotie slēpa Staļina atbildību par Katiņas slaktiņu

Polijas kultūras ministrs Bogdans Zdrojevskis trešdien paziņojis, ka atrastas jaunas liecības, kas apliecina, ka padomju diktatora Josifa Staļina Rietumu sabiedrotie palīdzējuši slēpt patiesību par Katiņas slaktiņu, ziņo Polijas Radio.

«Mums sāpīgākais ir tas, ka no 1944. līdz 1952. gadam patiesības slēpšana par Katiņu bija politisks, nevis nejaušs lēmums,» iepazīstinot preses konferencē ar dokumentu, sacīja ministrs. «Šajā laikā šai lietā tika ieguldīts tik daudz pūļu, arī liecinieki tika iebiedēti, ka patiesība par Katiņu nevarēja nonākt dienas gaismā.»

1943.gada aprīlī Vācija paziņoja, ka tā Katiņas mežā, netālu no Smoļenskas, Krievijas rietumos, ir atradusi masu kapu ar aptuveni 4000 poļu virsnieku mirstīgajām atliekām.

Nesen atrastais dokuments ir liecība, kuru 1945.gada 10.maijā sniedzis amerikāņu leitnants Džons van Vlīts. Viņš bija viens no sabiedroto karagūstekņiem, kurus vācieši 1943.gadā bija aizveduši uz Katiņu.

Vācieši cerēja, ka sabiedroto karagūstekņi apstiprinās liecības, ka Katiņas noziegumu pastrādājis padomju režīms.

Tomēr, lai nesarūgtinātu Maskavu, Vašingtona un Londona vēl vairākus gadus centās slēpt informāciju, kas norādīja uz padomju režīma vainu.

Maskava sarāva saites ar Londonā bāzēto Polijas trimdas valdību, pēc tam kad tā bija pieprasījusi, lai Katiņas noziegumu izmeklē Sarkanais Krusts. Staļins uzstāja, ka šo noziegumu pastrādājusi Vācija.

Pēc kara ASV vairākus gadus likušas van Vlītam klusēt. 1945.gada liecība, kas apstiprināta ar zvērestu, līdz šim zinātniekiem nebija zināma. Citai liecībai, kas tika sniegta tajā pašā mēnesī, ASV noteikušas slepenības statusu, un vēlāk tā pazudusi.

Van Vlīta liecībās minēti britu karagūstekņu vārdi, kas bijuši liecinieki līķu ekshumācijai Katiņā. Šo liecinieku vārdus sabiedrotie centušies slēpt.

Vairāki līķi Katiņā atrasti līdz ar lietiskām liecībām un dokumentiem, kas norādījuši uz to, ka upuri nogalināti 1940.gada februārī, martā un aprīlī, tas ir, krietni pirms vācieši bija ieņēmuši Smoļenskas apvidu, sacījis van Vlīts. Līķi varētu būt tur bijuši trīs četrus gadus, viņš piebildis.

Dokumentu 2013.gada novembrī Valsts arhīvā Vašingtonā atradusi zinātniece Kristina Pjorkovska. «Kādu mirkli man likās, ka tā ir mirāža, ka es redzu halucinācijas,» zinātniece stāstīja par savu atklājumu. «Es pat baidījos, domādama, ka neviens neticēs, ka šāda lieta pastāv.»

Maskava tikai 1990.gadā atzina savu vainu Katiņas noziegumā. Masu slepkavības notika vairākās vietās Padomju Savienībā, kur upuri apglabāti masu kapos. Kopumā PSRS iekšlietu karaspēks 1940 gadā noslepkavoja 22 000 poļu virsnieku un intelektuālās elites pārstāvju.

Kaut arī oficiāli sabiedrotie slēpa liecības par to, ka šos noziegumus pastrādājis padomju režīms, īpaši no 1943. līdz 1952. gadam, privātās sarunās britu premjers Vinstons Čērčils bijis atklāts.

Polijas vēstnieks Apvienotajā Karalistē Edvards Račiņskis ierakstījis savā dienasgrāmatā 1943.gada 15.aprīlī – īsi pēc vācu paziņojuma -, ka Čērčils viņam teicis – vainīgs šajā noziegumā, visticamāk, ir padomju režīms.

«Diemžēl vācu liecības, iespējams, ir patiesas,» sacījis Čērčils. «Boļševiki var būt ļoti nežēlīgi.»

January 9, 2014 Posted by | 2. pasaules karš, kara noziegumi, noziegumi pret cilvēci, PSRS, Vēsture | Leave a comment

Žurnāla “Latvijas Arhīvi” jaunākais numurs

http://www.arhivi.gov.lv/index.php?&198

January 9, 2014 Posted by | arhīvi | Leave a comment

Grūtais ceļš uz reabilitāciju

Raksts par čečenu deportācijām.

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

«Тяжелый путь к реабилитации….»

9 января — День восстановления государственности чеченского народа

М.Музаев считает, что в период с осени 1942 года по 11 февраля 1943 года сталинский режим осуществляет первую попытку депортации чеченцев и ингушей. На это указывает целый ряд фактов [8]. 16-23 декабря 1957 года в Москве проходили закрытые судебные заседания Специального судебного присутствия Верховного суда СССР, созданного для суда над Л.П. Берия, арестованного еще в конце июня 1953 года. На одном из заседаний председательствующий на суде маршал Конев задал подсудимому вопрос о том, почему он, Берия, не позволил использовать находившуюся на Кавказе в его распоряжении более чем 120-тысячную армию войск НКВД в обороне Кавказа летом-осенью 1942 года, то есть в самый критический и опасный момент не только для Кавказа, но и для всей страны. Берия ответил так: «…Я раньше не говорил, почему я не давал войск для подкрепления  обороны Кавказа. Дело в том, что предполагалось выселение чеченцев и ингушей…» [9]. Ни председательствующий, ни члены суда не стали развивать эту тему. Всем было понятно, что распоряжение Берии о выселении народов мог отдать только Сталин, а в 1953 году личность Сталина еще была ограждена от всякой критики. Осуществить депортацию чеченцев и ингушей помешало в тот период стремительное наступление гитлеровцев.

Еще в начале июля 1943 года поступила установка центра  провести полную регистрацию чеченского и ингушского населения по всей республике. Эти материалы были необходимы для планирования количества железнодорожных составов и формирования запасов продовольствия для переселенцев в новых местах их проживания – Казахстане и Средней Азии. Характерно, что партийному и государственному руководству Казахстана и республик Средней Азии данные о предстоящем перемещении огромных людских потоков с Северного Кавказа поступали заблаговременно для принятия мер по предстоящему размещению «спецконтингента».

Апофеозом всей этой жестокой и нечистоплотной кампании, которую целенаправленно проводили Сталин, Берия и подвластные им карательные органы, явились постановления Совета Народных Комисаров СССР от 14 октября 1943 года « О депортации чеченского и ингушского народов» и Государственного Комитета Обороны СССР от 31 января 1944г. «О мероприятиях по размещению спецпереселенцев  в пределах Казахской и Киргизской АССР».

29 января 1944 года была утверждена инструкция о порядке проведения выселения чеченцев и ингушей», в преамбуле которой говорилось, что «выселению подлежат все жители Чечено-Ингушетии по национальности чеченец и ингуш». В инструкции разъяснялось, что чеченки и ингушки, состоявшие в браке с лицами других национальностей, выселению не подлежат, а женщины русской национальности, вышедшие замуж за чеченцев и ингушей, выселяются на общих основаниях. Однако им разрешалось расторгнуть брак, и тогда они от депортации  освобождались. Но не освобождались их дети!

Характерен в этом отношении и другой документ, подписанный В.В. Чернышовым 11 января в 1945 году, когда чеченцы и ингуши уже являлись спецпереселенцами, лишенными гражданских прав: «Спецпереселенцы по национальности чеченки, ингушки, балкарки и карачаевки при выходе замуж за местных жителей, не являющихся спецпереселенцами, снимаются с учета спецпереселенцев и освобождаются от всех режимных ограничений постановлением НКВД СССР»[20].

31 января Берия доложил на заседании ГКО о полной  готовности к началу операции по депортации чеченского и ингушского народов в Казахскую и Киргизскую  ССР. Сталин одобрил принятые меры и назначил дату начала переселения – 23 февраля 1944 года. Решение ГКО СССР было немедленно доведено до сведения ЦК ВКП(б), СНК СССР, ЦК КП Казахстана и Киргизии, а также СНК этих республик. Была послана спецсвязью информация о принятом решении в Чечено-Ингушский обком ВКП(б) и Совнарком республики. По требованию Сталина эта информация в республике была доведена до сведения узкого круга лиц: секретарей обкома, председателя Президиума Верховного Совета ЧИАССР, председателя СНК республики, наркомов НКВД, НКГБ и прокурора. 20 февраля в Грозный прибыло высшее руководство НКВД СССР во главе с Берией, получившее на время проведения операции практически всю полноту власти в республике.

Итак, согласно постановления ГКО СССР № 5073 сс от 31 января 1944 года, подписанного, кстати, заместителем председателя ГКО В.М.Молотовым, предусматривалось «направить в феврале-марте с.г. для расселения в Казахскую ССР спецпереселенцев до 400 тысяч человек и Киргизскую ССР – до 90 тысяч человек… Расселение спецпереселенцев производить с учетом трудоиспользования их…[23].  21 февраля последовал приказ НКВД СССР.

Рано утром 23 февраля 1944 года. в праздник Красной Армии, в частях и подразделениях НКГБ и НКВД, заблаговременно расквартированных на всей территории Чечено-Ингушетии под видом общевойсковых пехотных и артиллерийских подразделений, прибывших с фронтов якобы на отдых, прозвучал радиосигнал «Пантера»: приступить к поголовной депортации населения. 19 тысяч откормленных в семьях горцев оперработников НКВД – НКГБ и СМЕРШа, 100 тысяч солдат и офицеров войск НКВД и 31 тысяча общевойсковиков (всего 150 тысяч)  ворвались в жилища безмятежно спавших чеченцев и  стали выгонять их на колхозные дворы и площади.

Рано утром  под предлогом «всенародного празднования» дня Красной Армии  в городах и аулах республики  созывали мужчин на митинги и сходы. Как только сбор состоялся, они  были окружены войсками НКВД и им был зачитан приказ ГКО о депортации. Сразу после обыска ни в чем не повинных людей стали отправлять на железнодорожные станции для отправки на восток. Одновременно во все дворы были направлены солдаты, которые приказывали оставшимся в домах старикам, женщинам, детям в течение 10-15 минут собраться для отправки на станцию. На равнине Чечни  за несколько часов  были расстреляны сотни людей (мужчины, женщины, дети и старики). Расстреливать могли по любому поводу, например, за неправильно понятый приказ. Приказ объявляли по-русски, хотя многие языка не понимали.

На так называемых сборных пунктах перепуганные мирные люди никак не могли понять: что произошло, что случилось с еще вчера такими вежливыми «фронтовиками». Почему они вдруг превратились в карателей и, нагло матерясь,  силком запихивают их, готовивших «фронтовикам» праздничный обед, в крытые грузовики без всяких объяснений? Вереница «студебеккеров», предназначенных для фронта, беспрерывным конвейером доставляли обреченных на железнодорожные станции и перегружали их в неотапливаемые товарные вагоны для перевозки скота.

В горах обстановка была еще ужасней. По узким заснеженным горным тропам десятки километров гнали людей к автомобильным дорогам. Люди умирали от голода и болезней. Отставших, ослабевших, не понявших приказа расстреливали.

180 эшелонов, до отказа набитых растерянными, ничего не понимающими горцами, мчали в холодные степи Казахстана и Киргизии. На бескрайних просторах Советской Родины они оставляли за собой на перронах, вдоль дорог тысячи умерших, трупы которых родственникам не давали хоронить.

17 марта заместитель начальника 3-го управления НКГБ СССР Волков и начальник Отдела перевозок НКВД СССР Аркадьев представили в Народный Комиссариат внутренних дел СССР «Справку о ходе перевозок спецконтинента (чеченцев и ингушей, – М.И., И. Х.) с Орджоникидзевской железной дороги по состоянию на 6 час. 17 марта 1944 года», в которой говорилось: «Всего погружено 180 эшелонов, прибыли на места 171 эшелон, в пути – 9… Из прибывших переселенцев 468 583 направлены: Джалал-Абадская обл. (24 281 чел.), Ошская (29 908 чел.), Фрунзенская (34 410 чел.), Джамбульская(16 665), Алма-Атинская (29 089 чел.), Восточно-Казахстанская (34 542 чел.), Кзыл-Ордынская (26 514 чел), Кустанайская (45 665 чел.), Актюбинская (20 309 чел.), Семипалатинская (31 236 чел.), Повлодарская (41 230 чел.), Акмолинская (60 330 чел.), Карагандинская (37 938 чел.). Перевозка в основном закончена…» [33].

Власти сами не скрывали, что, во-первых, они использовали в операции по выселению чеченцев и ингушей части, которые ранее использовались при депортации карачаевцев и калмыков, а во-вторых, что они использовали опыт проведения подобных операций для… экономии средств. Вот что докладывал Берия 7 марта 1944г. И.Сталину: «…В проведении операции (по выселению чеченцев и ингушей – М. И., И. Х.) принимали участие 19 тысяч оперативных работников НКВД-ККГБ и СМЕРШ и до 100 тысяч офицеров и бойцов войск НКВД, стянутых с различных областей, значительная часть которых до этого участвовала в операциях по выселению карачаевцев и калмыков и, кроме этого, будет участвовать в предстоящей операции по выселению балкарцев…» [34].

18 марта начальник 3-го Управления  НКГБ СССР Мильштейн представил заместитель Наркома внутренних дел Б.З. Кобулову отчет о проведении спецпроверок в связи с выселением чеченцев, ингушей, балкарцев. «Всего подано 194 эшелона – 521 247 человек, – пишет Мильштейн. – На основании опыта перевозок карачаевцев и калмыков нами были проведены некоторые мероприятия, давшие возможность значительно сократить потребность в подвижном составе и уменьшить количество поездок. Так, по расчету численности спецконтингента требовалось для перевозки их 15 207 вагонов, (272 состава), считая как прежде 56 вагонов в каждом эшелоне. Фактически же было отправлено 12 525 вагонов…. Потребность в вагонах была сокращена на 2 652 вагона… Уплотнение погрузки спецконтингента с 40 чел. до 45 чел. в вагоне, при наличии 40-50% детей в составе спецконтинента, вполне целесообразно. Упразднение в эшелонах вагонов для багажа, имея в виду, что брать громоздкие вещи выселенцам не разрешалось, а личные вещи каждая семья забирала с собой в вагоны, было сэкономлено значительное количество вагонов, оборудования (ведер, досок, печей и т.д.)…» [35]. Вот такая «экономия» ведер и досок  и «рационализаторское уплотнение» привели к гибели тысяч людей. Далее в документе сообщается, что «к недостаткам перевозок спецконтингента следует отнести невозможность проведения санобработки их, в результате чего в дороге имели место случаи заболевания сыпным тифом…» В трудные для страны 1941-1943 годы власти находили возможность проводить санобработку животных, а вот для «спецконтингента», т.е. людей, в 1944 году это почему-то  оказалось невозможным.

Особенно тяжелой была участь горского населения труднодоступных районов Чечено-Ингушетии. Оказалось, что приказ, требовавший полностью освободить от народонаселения горные районы в течение 24 часов, практически за это время не мог быть выполнен. По свидетельствам современников, больные старики, беременные женщины, все, кто не был в состоянии передвигаться в условиях зимних гор, загонялись в кошары и заживо сжигались.

27 февраля 1944, в селе Хайбах были расстреляны и сожжены заживо люди из нескольких селений и хуторов Галанчожского района в количестве более 700 человек.  По свидетельствам выживших, в селе Хайбах уничтожали целыми семьями. Так, в семье Гаевых погибли Гаев Тута – 110 лет, его жена Сарий – 100 лет, его брат Хату – 108 лет, жена Хату – Марем – 90 лет, Алаудин – 45 лет, его жена Хаса – 30 лет, родившиеся накануне близнецы Хесы. Была уничтожена многочисленная семья героев-фронтовиков Газаевых: мать 55 лет и дети: сыновья Мохдан 17 лет, Бердан- 15 лет, Мохмад – 12 лет, дочери: Жарадат – 14 лет и Тайхан – 3 года. Мать – Зака Газаева, отдав на защиту Родины мужа и старшего сына, осталась беззащитной перед своей Родиной, пославшей на нее и ее детей своих безжалостных карателей [36].

Командовавший этой изуверской расправой над беззащитными и невиновными людьми полковник  Гвешиани докладывал Л.П. Берия: «Только для ваших глаз. Ввиду не транспортабельности и в целях неукоснительного выполнения в срок операции «Горы» вынужден был ликвидировать более 700 жителей в местечке Хайбах». Ответ от Наркома внутренних дел пришлось ждать недолго: «г. Грозный, УВД, Гвешиани. За решительные действия в ходе выселения в районе Хайбах вы представлены к правительственной награде с повышением в звании. Поздравляю. Нарком внутренних дел СССР.» [38].

Так получилось, что отец и сын Газаевых, сражаясь с фашистскими захватчиками на фронте, проливая свою кровь, зарабатывали боевые ордена и медали, а Гвешиани и ему подобные получали высокие награды за то, что они расстреливали и живьем сжигали малолетних детей, жен и матерей фронтовиков.

В Чеберлоевском районе людей топили в озере Кезеной-Ам, в селе Урус-Мартан больных людей живыми закопали во дворе районной больницы. В Итум-Калинском районе дома с больными людьми забрасывали гранатами и бутылками с зажигательной смесью. В Малхисте людей расстреливали в пещерах, В Ножай-Юртовском районе – засовывали в кукурузные сапетки и, облив бензином, поджигали, 29 февраля были расстреляны и сброшены в озеро Галончож 600 женщин, детей и стариков…

Бойцы НКВД, проводившие операцию по депортации чеченцев, затмили своими жестокостями зверства фашистских  карателей в Белоруссии, на Украине, в Майкопе и в Кабарде… За свои «подвиги», палачи беззащитных младенцев, беременных женщин и больных стариков, получили высокие награды.

14 марта 1944 года Берия отчитался перед Политбюро ЦК ВКП(б) об «успешно проведенной операции» по выселению чеченцев, ингушей и других народов, по итогам которой многие  получили правительственные награды.37 Были награждены орденом Суворова 1-й степени генеральный комиссар безопасности Л.П. Берия, комиссары госбезопасности 2-го ранга Б.З. Кобулов, С.Н. Круглов, и А.Серов; орденом Кутузова 1-й степени – генерал-полковник А.Н. Апполонов, комиссар госбезопасности 1-го ранга В.Н. Меркулов, генерал-майор И.И. Пияшев, орденом Суворова 2-й степени – комиссар госбезопасности 2-го ранга В.С. Абакумов, комиссар госбезопасности 2-го ранга милиции Е.С. Глушко, генерал-лейтенант Н.П. Стаханов и другие – всего 13 человек. Награждены орденами Кутузова 2-й степени 17 человек, орденом Красного Знамени – 79 человек, орденом Отечественной войны 1-й степени – 47 человек, орденом Отечественной войны 2-й степени – 61 человек, орденом Кранной Звезды – 120 человек, медалью «За отвагу» – 258 человек, медалью «За боевые заслуги» – 111 человек [39].

Парадоксальная получилась ситуация. Офицеры и солдаты войск, многие из которых и в глаза не видели фашистов, получали высокие боевые (!) награды за то, что расстреливали, топили и сжигали детей, женщин и стариков, – членов семей воинов-чеченцев, которые в это же время героически сражались на передовой на различных фронтах Великой Отечественной войны против немецко-фашистских оккупантов.

Большой трагедией для сотен семей стало их разлучение с близкими, потеря родственников на этапе препровождения к эшелонам и в самой дороге в Казахстан и Киргизию.

Большими были потери среди населения в пути следования. При большом скоплении в вагонах, антисанитарных условиях следования тысячи людей заболели и умерли в дороге. Хоронить людей или оставаться с ними в местах, где их снимали с поезда, категорически запрещалось. Некоторых умерших удавалось закапывать в снег рядом с железнодорожными путями во время коротких остановок в пути.

В Казахстанских степях, где оказались чеченцы и ингуши, гибель населения продолжалась из-за отсутствия элементарных условий для жизнеобеспечения. Из общего числа депортированных чеченцев и ингушей, согласно рапорта начальника отдела перевозок войск НКВД на имя Л. Берия, В Казахстане было расселено 402 922 человек, а в Киргизии – 88 649 спецпоселенцев [40].

В первые же месяцы выселения от голода, холода и болезней погибли 70 тысяч человек.

В январе 1949г. на учете спецпоселений НКВД СССР состояло 365 173 спецпоселенцев чеченцев и ингушей [41].  Если брать официальную цифру взятых на учет чеченцев и ингушей в 1944г. – 459 486 чел., то получается разница 94 323 «убывших» спецпоселенцев. К 1953г. году в документах фигурирует цифра  316 717 спецпоселенцев на учете властей. Получаем еще 48 656 «убывших» чеченцев и ингушей. И это только прямые потери (не говоря о косвенных). А если учитывать, что за эти 9 лет родилось тысячи детей в семьях спецпоселенцев, то цифра потерь чеченского и ингушского народов значительно возрастает.

Только 7 марта 1944 года Президиум Верховного Совета СССР «узаконил» задним числом депортацию, издав Указ «О ликвидации Чечено-Ингушской АССР и об административном устройстве ее территории». В документе, в частности, говорится: «…Всех чеченцев и ингушей… переселить в другие  районы СССР, а Чечено-Ингушскую АССР ликвидировать…образовать в составе Ставропольского края РСФСР Грозненский округ с центром в г. Грозном… Включить в состав… округа следующие районы ЧИАССР: Атагинский, Ачхой-Мртановский, Грозненский, Надтеречный, Старо-Юртовский, Урус-Мартановский, Шалинский. Шатоевский; частично: Гудермесский, Сунженский, Галанчожский, Галашкинский, Курчалоевский. Включить в состав Дагестанской АССР: …Веденский, Ножай-Юртовский, Саясановский, а также часть Курчалоевского, Шароевского, Гудермесского районов… Включить в состав  Северо-Осетинской АССР гор. Малгобек, Ачалукский, Назрановский, Пседахский, Пригородный районы…» [42].  Часть территории Чечено-Ингушетии отошла и к Грузинской ССР.

Чуть позже Грозненский округ был преобразован в Грозненскую область Постановлением Президиума Верховного Совета РСФСР постановлением от 22 марта 1944 года [43].

О потерях, которые понесли спецпереселенцы можно судить и по сохранившимся документам. Отделом спецпоселений МВД СССР постоянно отслеживалась динамика роста и убыли населения. Так, в составленной справке «Рождаемость и смертность» за 1945 год указано, что среди спецпоселенцев с Северного Кавказа родилось 2230 детей, умерло 4 452 человека [44].

В своей записке на имя Л.П. Берия от 30 января 1945 года, заместитель председателя СНК Киргизской ССР В. Шувалов и секретарь ЦК КП(б) Киргизии Н. Джавадов сообщали: «В настоящее время большинство спецпоселенцев находится в крайне тяжелом положении…

В 1944г. спецпоселенцы в большом количестве болели малярией. В настоящее время большое количество спецпереселенцев крайне истощены и страдают тяжелой формой дистрофии… Спецпоселенцы не имеют своего продовольствия и находятся в тяжелом положении… большинство спецпереселенцев испытывают большую нужду в одежде и особенно в обуви…» [45].

В постановлении СНК и ЦКП(Б) Казахской ССР от 26 апреля 1945 года, в части, указывающей на эпидемиологическую ситуацию среди чеченских детей, говорится: «…медико-санитарноое обслуживание поставлено неудовлетворительно, не ликвидированы эпидемические заболевания…».

Даже Берия в своем секретном письме на имя Микояна 27 ноября 1944 года признавал, что «…215 тысяч спецпереселенцев  с Северного Кавказа, расселенных в колхозах Киргизской и Казахской ССР, остаются на зиму без продовольствия…».

Документы сообщают также о массовых случаях заболевания тифом среди чеченцев и ингушей.  Начальник  отдела спецпоселений М.Кузнецов, а вместе с ним и отдельные ответственные партийные работники  из Казахстана сообщают: «…Десятки тысяч спецпереселенцев оказались в крайне тяжелом положении…» [46].

На основе всех имеющихся документов,  можно сделать вывод, что с 23 февраля 1944 года по 1957 год потери чеченцев и ингушей составили более 200 тысяч человек. Отдельные авторы называют и другую цифру  – почти 300 тысяч [47]. В любом случае, это были страшные, невосполнимые потери народов, объявленных сталинским режимом враждебными.

Тяжелым ударом это было и для фронтовиков-чеченцев, защищавших с оружием в руках независимость Советской Родины на фронтах Великой Отечественной. Ветеран войны Х. Нунаев вспоминал: «Я воевал в составе действующей армии. Мы освобождали Орел. Я получил письмо от брата. Он сообщил, что у них все хорошо. Но почему-то обратный адрес на конверте был из Киргизии. Брат не объяснил, почему они оказались там. Видимо, боялся цензуры. Мне дали месячный отпуск, чтобы посетить семью. Однако на одной из железнодорожных станций военный комендант сообщил мне, что все чеченцы выселены в Казахстан. Наверное, не надо объяснять, что испытывает в такой ситуации человек, прошедший войну с фашизмом: огромную боль за свой народ.» [48]. А вот как рассказывал о своей истории другой ветеран Великой Отечественной войны А. Магомадов, который сражался с фашистами в составе прославленного 255-го Чечено-Ингушского кавалерийского полка. После контузии он 5 месяцев пролежал в госпитале и 4 января ему был предоставлен отпуск. «Спустя месяц, военкомат задержал меня еще на один месяц, – вспоминает Магомадов, – потому что здоровье не совсем окрепло. Таким образом я оказался в республике во время выселения… Я подошел к одному командиру в звании полковника, показал ему свои документы и объяснил, что мне скоро надо вернуться на фронт. Он разорвал на куски мои документы и накричал:

– Такие абреки, как вы на войне не нужны.

Если бы я знал, что со мной и моим народом так поступят, я бы, как мой брат Денисолта, остался лежать в земле Сталинграда…» [49]. Подобные истории были и у тысяч других фронтовиков – чеченцев. Так, У.Абазов, сражавшийся в рядах Красной Армии против фашистов в Польше, был отозван и вместе с другими чеченцами, ингушами, балкарцами, карачаевцами, калмыками отправлен на лесоповал в Костромскую область. А воин из Саади-хутора А.-Х.Чапаев, сражавшийся с врагом под Смоленском и имевший боевые награды, два ранения, также разделил участь своего народа. [50].

Согласно документам, только за один месяц – май 1944 года из действующей армии уволены и переселены только в распоряжение отдела спецпоселений НКВД Казахской ССР 1710 офицеров, 3950 сержантов, 6488 рядовых из числа чеченцев и ингушей [51].

Интересны и данные сводной таблицы сведений об инвалидах-спецпереселенцах, датированной 10 ноября 1955г. На учете только инвалидов-участников Великой Отечественной войны: чеченцев – 2280, ингушей – 1085 чел.; награжденных орденами и медалями: чеченцев – 4455 чел., ингушей – 1869 чел. Кроме того, названо число членов семей, погибших на фронте: чеченцев – 2553 чел., ингушей – 871 чел [52].

А вот в сводной справке по спецпереселенцам, бывшим  «власовцам» (участникам «Русской освободительной армии» генерал-лейтенанта Власова) среди  выходцев из десятков  национальностей нет ни одного (!) чеченца [53].

Кстати, в «справке о количестве лиц других национальностей на спецпоселении…» от 31 декабря 1949г. значатся представители практически всех крупных народов страны, также подвергшихся частичной  депортации. Это были 2 тысячи русских, 111-литовцев, 104-латышей, около 600 украинцев, 1617 – кабардинцев, 41 осетин, 311 аварцев, 24304 азербайджанцев, 224 грузин, 411 аджарцев, много абхазов, абазинов, кумыков, ногайцев, даргинцев и др. [54]. Всего привлекались к совместному выселению с основными контингентами  предствители  58 национальностей.

По иронии, именно представители стольких национальностей (58) были отмечены орденами и медалями в годы Великой Отечественной войны (всего 7 млн чел.) [55].

25 июля 1946 года Верховный Совет РСФСР принимает «вдогонку» запоздалый Закон «Об упразднении Чечено-Ингушской АССР…» [56].

Чтобы стереть с географической карты память о чеченцах, 19 июня 1944 года Грозненский обком ВКП(б) принял решение «О переименовании районов и районных центров и населенных пунктов области» [57].  Ровно через год после депортации, 23 февраля 1945 года,  Указом Президиума Верховного Совета в массовом порядке были переименованы в «сельские Советы и населенные пункты Грозненской области». Так, Аду-Юрт стал населенным пунктом Правобережное, с. Новые Алды переименовано в поселок Черноречье, Бердыкель стал Комсомольским, село Алхан-Юрт теперь именовалось Айвазовским, Гехи – Благодатное, Гойты – Свободное, сельский совет Урус-Мартановский теперь именовался Красноармейским, Элисхан-Юртовский – Белореченский, село Автуры – Ново-Садово, Мескер-Юрт – Рубежное, сельский совет Цацан-Юртовский стал Октябрьским, Мекен-Юрт – Кругловкой, Закан-Юрт – Пригородным, Катыр-Юрт – Тутово, Шалажи – Подгорное, Чечен-Аул – Калиновка, Барзой – Альпийское, Шатой (Хаккой) – Советское, Большие Варанды – Аварское, Мундар-Юрт – Знаменское и т.д.  [58].

26 ноября 1948 года подписан документ «в целях укрепления режима поселения для высланных… чеченцев, карачаевцев, ингушей, балкарцев, калмыков, немцев, крымских татар и пр. установить, что переселение в отдаленные районы Советского Союза указанных лиц проведено навечно, без права возврата их к прежним местам жительства.

За самовольный выезд (побег)… виновные подлежат привлечению к уголовной ответственности. Определить меру наказания за это преступление в 20 лет каторжных работ…

Лиц, виновных в укрывательстве…  привлекать к ответственности. Определить меру наказания за эти преступления – лишение свободы на срок до 5 лет.

Председатель Президиума Верховного Совета

СССР Н. Шверник.

Секретарь Президиума Верховного Совета

СССР А.Горкин.» [59].

Ежемесячно спецпереселенец, начиная с 12-летнего возраста, должен был являться в комендатуру и подтверждать своей подписью, что он еще жив и никуда не сбежал. Спецкомендатуры НКВД обладали неограниченной властью над спецпереселенцами. Произвол, насилие, самодурство и садизм их работников выдавались за образец служебного рвения [60]. Но, как писал в своем «Архипелаге ГУЛАГе» известный писатель А.И.Солженицын, чеченцы никогда не мирились с мыслью, что они не смогут вернуться на свою родину. За годы высылки за побеги (попытки) из мест обязательного и постоянного поселения было арестовано по меньшей мере 15 236 чеченцев и ингушей [61].

Н. Старцева еще в конце 80-х годов прошлого столетия писала: «В 1944г. чеченцев и ингушей…этапировали  за тысячу километров. В 1948-м в постановлении об опере В. Мурадели, «претендующей на изображение борьбы за установление Советской власти народов на Северном Кавказе в 1918-1920гг.», предписывалось уяснить, что помехой для установления дружбы народов в тот период на Северном Кавказе являлись ингуши и чеченцы.» [62].

Это постановление ЦК партии, в котором задним числом Сталин и Жданов старались оправдать геноцид, «было самой великой ложью и прямым издевательством нал историческими фактами» [63].

Среди русских и украинцев, казахов и киргизов, немцев и греков, представителей других народов было немало тех, кто несмотря на жесточайшие репрессии властей в отношении спецпереселенцев, оказывал помощь чеченцам и ингушам.

Важно подчеркнуть, что Сталин и Берия не делали исключений из общего правила: выселялись все представители данного народа, как представлявшие или колхозников или рабочих, так и  творческую интеллигенцию, известных на всю страну стахановцев и писателей, руководство республик, Героев Советского Союза…

«Социальная справедливость» заключалась лишь в том, что одни ехали к местам назначения в «теплушках», а другие – в пассажирских составах.

Не менее важным наказанием, чем сама депортация, стало формирование общественного мнения во всей стране о пострадавших народах, как о «бандитах», «головорезов», «немецко-фашистских пособниках» и т.п. Последствия подобной античеченской пропагандистской кампании представители этого многострадального народа ощущают и в наши дни.

В рамках проводимого политического курса естественным выглядел и другой аспект депортации  – уничтожение самой памяти о живших здесь веками народах. В домах горцев, мечетях, музеях забирались ценные (с точки зрения солдат НКВД) украшения, старинное оружие, древние рукописи, религиозно-философские трактаты, арабоязычные книги по математике, астрономии, медицине, исторические хадисы, древние предания на арабском и родных языках, светская художественная литература. Причем, если материальные ценности отправляли в «неизвестном направлении», то книги, рукописи, предметы национальной культуры находили свое место на свалках или в кострах [64].

Так, в Чечено-Ингушетии было уничтожено большинство этнографических памятников на территории, где жили чеченцы и ингуши. Здесь массовому уничтожению подвергались кладбища, сотни тысяч надгробных стел (их использовали для строительства дорог, свинарников, мостов и т.д.) безжалостно уничтожались горные средневековые замки, башни, склепы, мечети. Из 300 башен Аргунского ущелья уцелело менее 50 [65].

После завершения операции по депортации чеченцев и ингушей, их селения стали заселяться переселенцами из Ставропольского края, Дагестана, Южной Осетии, Ростовской области, Краснодарского края и других областей страны. Пунктом 10 постановления СНК СССР от 9 марта 1944г. №255-74сс «О заселении и освоении районов бывшей Чечено-Ингушетии» колхозникам был разрешен бесплатный проезд по железной дороге к местам поселения со своим личным имуществом. Предпринимался целый комплекс мер для хозяйственного освоения края [66]. Однако процесс переселения и хозяйственного возрождения края протекал крайне медленно, что отрицательно сказывалось на развитии сельского хозяйства и промышленности региона.

Многие народы, жившие рядом с чеченцами и ингушами, с сочувствием отнеслись к их беде. Так, часть горских евреев категорически отказалась занять освободившиеся дома своих высланных соседей-чеченцев. В Пшав-Хевсурском районе грузины отслужили в своих церквах молебны по невинно пострадавшим чеченцам и ингушам. Кумыки, невзирая на преследования, бережно сохранили кладбища чеченцев, не дав тем самым осквернить ни одной могилы. С благодарностью вспоминают чеченцы бывшего директора библиотеки им. Чехова, русского интеллигента Ивана Сергеева. Когда в 1944г. солдаты начали бесчинствовать в библиотеке, а в сквер у Дворца пионеров в Грозном стали свозить и сжигать книги и бесценные рукописи на чеченском и ингушском языках, он, рискуя вызвать против себя и своей семьи репрессии, спас книги и в течение 13 лет хранил у себя, веря, что придет время, когда они будут возвращены людям, вернувшимся на родную землю.

Оставались без хозяйственного ухода плодородные пахотные земли, пастбища и сады. Малочисленность населения, отсутствие в достаточном количестве опытных рабочих кадров и специалистов негативно отражалось даже на работе грозненской нефтяной промышленности, из которой выбыли в результате депортации 428 специалистов-буровиков. Так, опытный нефтяник М. Туаев работал на буровой, а потом, поменяв вместе с женой Радимой Мансуровной национальность по документам, даже возглавлял  одно из буровых предприятий  Узбекистана [67].

Распределение имущества депортированных народов вызывало повсеместно многочисленные факты хищений и злоупотреблений.

Выступая на партийной конференции области, начальник областной милиции Колесников отмечал: «Хищения и растраты в области имеют место в большем размере. За 1944 год органами милиции привлечено к уголовной ответственности за хищения и растраты 1245 человек, из них по районам области – 818. У расхитителей изъято денег более 700 тысяч рублей, зернопродуктов – до 170 тонн, промтоваров – на сумму до 200 тысяч рублей…» [68]. Объяснялось обычно такое положение дел «наплывом приступных элементов» из других районов РСФСР. Отчасти это было верно. Но во многом способствовала злоупотреблениям и нарушениям законности и сама общественная атмосфера, сложившаяся в бывшей ЧИАССР. Об этом, в частности свидетельствует тот факт, что преступления, связанные с хищениями и злоупотреблениями служебным положением были совершены, в том числе, и ответственными работниками из числа партийного и советского актива Грозненской области. Таких примеров вообще, тем более во время войны, до депортации практически не было. Так, только в июне-июле 1944г. обком ВКП(б) исключил из партии, как воров и расхитителей, секретаря Галашкинского РК ВКП(б) Погорелова, председателя райисполкома этого же района Тищенко, председателя райхозкомиссии по учету, охране и реализации хлеба, скота и имущества спецпереселенцев Лакеева, секретаря Ачхой-Мартановского РК ВКП(б) Цыганкова, начальника райотдела милиции Чекашина, секретаря парторганизации вагонного депо Попандопуло. Были сняты с работы за аналогичные преступления и нарушения вторые секретари РК ВКП(б) в Атагинском и Шатоевском районах Морозов и Кущев, секретарь Атагинского райкома партии Кузнецов. Беспрецедентным выглядело снятие с работы и привлечение к ответственности первых секретарей Шатоевского и Урус-Мартановского райкомов партии Пария и Гленкова.

В этих условиях обком партии практиковал постоянные проверки и выезды  областного и советского актива в районы для контроля над положением дел и попыток остановить мародерство. Однако и члены комиссий зачастую «пользуясь бесконтрольностью, всяческими путями набрали и приобрели для себя большое количество различного имущества».

Особенно важно отметить, что преступления, совершенные массой партийных и советских активистов, не только оставили без наказания, но и по этой же причине не всегда фиксировались. Как отмечал в донесении в Москву первый секретарь Грозненского обкома ВКП(б) Чеплаков, «всех их теперь привлекать к ответственности просто невозможно, иначе будет потеряно много людей…» [69].

Аналогичным было положение дел в Дагестане. По итогам проверки, осуществленной  по поручению СНК РСФСР летом 1944 года, комиссия из Москвы прямо отмечала, что «к разрешению задачи бережного сохранения и хозяйственного использования имущества спецпереселенцев районные организации. Наркомфин ДАССР и Дагсоюз подошли непродуманно и безответственно, недооценив всей хозяйственно-политической важности этого вопроса. Даже спустя полгода после депортации чеченцев и ингушей и присоединения к Дагестану части ЧИАССР так и не был налажен должный контроль за объемами поступившего имущества спецконтингента. В этих условиях открывались самые благоприятные возможности для воровства и служебных злоупотреблений. Как отмечалось в упомянутой выше справке, «безудержное хищение и разбазаривание имущества спецпереселенцев, начавшееся вскоре после выселения, сейчас хотя и несколько спало, но это произошло вследствие того, что значительная часть лучшего и пользующегося наибольшим спросом имущества уже растащено или приведено в негодность». В республике даже в начале 1945 года  никто так и не знал, сколько принято имущества спецпереселенцев местными комиссиями, какова сумма направленных в бюджет средств от реализации этого имущества. Так, на 1 августа 1944 года по данным Дагконторы Госбанка СССР, в бюджет по этой статье доходов поступило лишь 1,7 миллиона рублей. Между тем на складах только в Ново-Лакском районе даже по первичным актам находилось имущества на сумму в 3,2 млн рублей, а в Веденском районе – 2,7 млн рублей. Как и в Грозненской области, здесь районные партийные и советские власти не только не смогли организовать борьбу с хищениями, но и сами «возглавили» ее. Так, и.о. председателя Ново-Лакского райсовета Юсупов Халид приехал в Бонай-Аул с одним вещмешком, а уже на месте сумел полностью устроить свой повседневный быт, получив все, что считал необходимым для этого. У него, как бывшего председателя, местная комиссия при проверке обнаружила недостачу 4-х ручных и 4-х швейных машин, 9 подушек, 26 паласов, 30 ковров, 6 велосипедов, 12 чемоданов, большого количества  мебели и ковров.

Злоупотребления отличали и тех, кто по должности должен был бороться за правопорядок. Заместитель начальника райотдела НКВД Ново-Лакского района Магомедов, например, пользуясь бесконтрольностью со стороны властей, сам занялся хищениями и присвоением государственного имущества. Кровати и фарфоровая посуда, ковры и старинное оружие, скот и мебель перекочевали в его дом. Практиковал он и временное задержание местных жителей (аварцев) с «конфискацией имущества». Самих задержанных он позже выпускал, но имущество  так и не возвращал.

У работников республиканского звена масштабы были тоже иными. Так, председатель районной комиссии, бывший заместитель Народного собрания ДагАССР, а позднее заместитель заведующего Сельхозотделом обкома ВКП(б) Гришин во время контрольной поездки спрятал на складе колхоза им. Чкалова две грузовых машин добра, якобы для рабочей столовой.

Чаще всего имущество бралось ответственными работниками под так называемые «сохранные расписки», согласно которым они брали эти вещи на «временное сохранение» в условиях забитости складов. Никто эти вещи позже, конечно и не собирался отдавать.

Широкое распространение приняло и присвоение, так называемого «бесхозного скота». Прокурор Ново-Лакского района Шейхов для «нужд прокуратуры» взял 4 лошадей, 2 быков, корову и теленка. Вскоре он заявил, что этот скот у него был украден.

Пока новые «хозяева» чеченской земли бессовестно грабили и делили оставленное чеченцами и ингушами имущество, операция по переселению «врагов народа» продолжалась. Так в мае-июне 1944 года были демобилизованы из Красной Армии и направлены на лесозаготовки во Владимирскую и Костромскую области свыше 1200 человек. По фронтам были изданы специальные приказы, в которых предлагалось: «…всех чеченцев, ингушей, карачаевцев и балкарцев направить в распоряжение отделов спецпоселенцев НКВД Казахской ССР» [70].

Приказом №151 за подписью заместителя министра внутренних дел СССР генерал-лейтенанта Рясного от 12 марта 1949 года брались «на учет спецпоселения вместе со всеми членами их семей» и даже бывшие сотрудники НКВД-НКГБ и МВД-МГБ, относящиеся к репрессированным национальностям».  Их под расписку знакомили с постановлением СНК СССР № 35 от 8 января 1945 года «О правовом положении спецпоселенцев» и Указом Президиума Верховного Совета СССР от 26 ноября 1948 года об уголовной ответственности за побеги [71].

Многие командиры не выполняли  приказы от 1944 года. Укрывали своих бойцов-чеченцев, с которыми прошли самые суровые годы боев, давали им другие фамилии и национальности. Так было с М. Висаитовым, известным разведчиком из отряда Д.Медведева А. Цароевым и многими другими.

В мае 1944г. Берия отдал приказ НКВД очистить Кавказский регион от представителей репрессированных народов, не оставив не одного. В Дагестане, Грузии, Краснодарском крае, в Ростовской и Астраханской областях были выявлены и отправлены в места ссылки 4146 чеченцев, ингушей.

По приказу Берии, на переселение отправлялись даже те чеченцы и ингуши, которые отбывали на Северном Кавказе сроки заключения в тюрьмах и лагерях.

В Москве лишь двум чеченцам удалось избежать депортации.

Варварское выселение чеченцев и ингушей закончилось лишь к 1949 году. В ходе депортации возникали и курьезные случаи. Так, старшина войск НКВД, выходец из с. Правобережное Чечни Саид Хасуев проходил в этот период службу на о.Сахалин. Числился на хорошем счету и даже имел награды. В 1944 году начальство, не желая расставаться с отважным и умелым милиционером, предложило Хасуеву поменять по документам национальность. Чеченский боец НКВД отказался категорически. Было решено депортировать милиционера-патриота. Затем задумались: получается, что его направляют на восток из точки, самой отдаленной в стране от Кавказа. Один из командиров С.Хасуева сказал: «дальше высылать некуда» и решено было оставить на службе чеченца. Правда, больше наград и повышений в звании, разумеется, не было, несмотря на заслуги Хасуева. (Позже, его сын В. Хасуев служил в пограничных войсках на Курильских островах (о. Шикотан) и погиб в перестрелке с нарушителями границы в нач. 80-х годов. С почестями был захоронен в городе Оха. Посмертно награжден медалью) [72].

Говоря о потерях, которые понесли чеченцы и ингуши в ходе (и впоследствии) депортации, можно привести данные советских, российских и зарубежных ученых. Историк Н. Бугай пишет, что чеченцы и ингуши потеряли 144 707 человек [73]. Этнолог В.А. Тишков считает, что косвенные потери за 15 лет депортации составили среди чеченцев 200 тысяч человек [74]. Известный исследователь А. Некрич называет цифру 174 тысячи [75]. Это была страшная человеческая трагедия. Известный писатель Михаил Шолохов, когда узнал о депортации 23 февраля 1944 года, сказал: «Что за Кавказ без чеченцев?!» [76].

После завершения депортации необходимо было налаживать жизнь переселенцев. Несомненно, государство, переселяя огромные массы людей из одного региона в другой, учитывало необходимость использования трудоспособного населения в различных отраслях народного хозяйства. Профессор Муса Ибрагимов, даже склонен считать, что «одной из существенных причин выселения народов в Среднюю Азию и Казахстан явилась, кроме всего прочего, и задача обеспечения трудовыми ресурсами эти регионы, которые испытывали острый дефицит рабочих рук в связи с необходимостью интенсивного развития промышленности и сельского хозяйства.» [77].

Вообще по вопросу причин депортации чеченского народа с «исследователями» типа Мурикова, Губина, Пыхалова, Турченко и пр., как говорится, все понятно. Они говорят о «массовом предательстве», «бандитизме» и т.п. Отдельные ученые говорят о том, что Сталин собирался осуществить экспедицию в страны востока и, депортировав «неблагонадежные» народы, хотел обезопасить тыл. Другие полагают, что правящие круги сталинского режима ожидали нападения со стороны Турции и, якобы, поэтому «освобождали» Кавказ от мусульманских народов. Известный западный политолог А. Авторханов, помимо прочего, главной причиной депортации видел «вековую борьбу чеченского народа против колонизаторов». Некоторые авторы (например, Д.Баксан в книге «След Сатаны на тайных тропах истории».- Грозный, 1997г.) говорит даже об «арийском» происхождении горцев и что, фашистское руководство тайно заявило об этом. Часть авторов (например, С. Дауев в книге «Чечня: коварные таинства истории».- М, 1999г.) говорит о провокационной политике «инородной» части руководства Чечни в период войны. Есть много и других версий и предложений. Некоторые говорят о недоразумении…

Авторы настоящей работы считают, что к данному вопросу необходимо относиться, во-первых, комплексно, а во-вторых, нельзя забывать о субъективном факторе, т.е. мнение и желание Сталина, Берии.

Иначе говоря, как бы парадоксально это ни звучало, причин для выселения со своей родины целых народов (а тем более, такого крупнейшего на Северном Кавказе народа, как чеченцы) не существовало вовсе. Элементарная человеческая здоровая логика не может оправдать какими бы то ни было «причинами» массовый геноцид…

Ситуация с трудоустройством спецпереселенцев на новой территории складывалась не совсем благоприятная. Но в последующее время основная масса депортированных  активно включилась в трудовую деятельность. На начало 1946 года из 151 924 трудоспособных чеченцев и ингушей, поселенных в Казахстане, на работах было занято 151 349 человек, т.е. почти все взрослые спецпереселенцы. Из них было занято в сельском хозяйстве – 103 088 человек, в строительстве – свыше 200 человек, в промышленности – 38 406 человек, в государственных и советских учреждениях – 3 028, в просвещении – 271… [78]. Спецпереселенцы использовались и для заготовки лесоматериалов под строительство собственного жилья. На это указывает постановление №627-176 от 29 мая 1944 года [79].

При распределении спецпереселенцев в сферы производства учитывалась их производственная квалификация и специальность. Многие из чеченцев, ранее занятых на нефтепромыслах в бывшей Чечено-Ингушской АССР, обустраивались в нефтедобывающих  регионах Казахской ССР. Как сообщал в сентябре 1944г. заместитель Наркома нефтяной промышленности СССР И. Карягин, «Наркомнефть принимает на себя  расходы, связанные с пересылкой спецпереселенцев-нефтяников из различных районов Киргизии и Казахской ССР в «Казнефтекомбинат» Гурьева. Переселению подлежали около 100 семей нефтяников, ранее работавших в нефтяной промышленности г. Грозный [80].

Абсолютное большинство депортированных чеченцев добросовестно относились к своим трудовым обязанностям. Как писали в своей служебной записке инспекторы ЦК КПСС Гаенко и Алаторцев, «в подавляющей своей массе спецпереселенцы добросовестно трудятся…» [81].

Так, в Бескарагайском овцеплемхозе бригада Исмаилова Юнуса во время весеннего сева перевыполнила нормы выработки на 100 и более процентов [82]. В колхозе «Вторая пятилетка» Булаевского района чеченец В. Эльмурзаев, работая на тракторе СТ3, за 10 рабочих дней при норме 45 га вспахал 94 га и сэкономил горючего 56 кг. В Южно-Казахстанской области спецпереселенцы из Келесского района, работавшие на дорожных работах, в соревнованиях 5 районов заняли 1-е место и получили переходящее Красное Знамя, 120 человек получили премии. На руднике «Кельтемашатуголь» чеченцы братья Мехтиевы перевыполнили норму добычи угля,  давая от 500 до 700 процентов. На шахтах «Кировуголь» работало 119 человек, из них 98 человек систематически перевыполняли производственные нормы. «Основная масса трудоспособных выселенцев, – отмечалось в докладной записке ЦК КП(б) Казахстана, – относится к труду добросовестно, многие из них получили и получают в данное время премии, поощрения и правительственные награды…» [83].

Только в Казахстане были награждены за высокие производственные показатели орденами и медалями СССР 1546 спецпереселенцев, в том числе 45 человек Орденом Ленина. Шестеро спецпереселенцев были удостоены звания Героя социалистического труда [84]. Многих чеченцев наградили медалью «За освоение целинных и залежных земель».

Мады Бахмадов, дядя  которого  Суайп Бахмадов сражался в рядах Красной Армии с фашистами под Сталинградом, как и все чеченцы, был выселен в 1944 году в Казахстан. В бескрайних степях без гроша в кармане, оклеветанный своей страной, лишенный элементарных человеческих прав, Мады, как и многие чеченцы,  фактически начал здесь с нуля, брался за самую черную работу, чтобы выжить, выстоять и доказать своей стране, что он не бандит, не предатель и никогда им не был. В 1947 году бригада Мады Бахмадова собрала небывалый для казахстанских степей урожай. Правление колхоза оценивало труд Мады настолько высоко, что этого 17-летнего юношу и его помощницу Веру Неселову представили к правительственным наградам. Причем Неселову представили к званию Героя Социалистического труда, а Бахмадова – к ордену Ленина. (Звезду Героя Соцтруда Мады получил позже, на своей родине). В том же году Бахмадов стал участником выставки ВДНХ СССР [85].

Чеченцы, составляли в начальный период депортации практически дармовую рабочую силу для новых мест проживания, в последующем, в конце 40-х – начале 50-х гг. стали получать за свой труд практически такое же материальное и моральное вознаграждение, какое получали остальные.

В 1946 году в партийных организациях Казахской ССР состояло на учете 1923 спецпереселенца, являющихся членами ВКП(б), в том числе 817 чеченцев, и 624 кандидата в члены ВКП(б), из них 232 чеченца. Комсомольцев было 369 человек.

Чеченцы, трудились вдали от Родины, надеясь когда-нибудь вернуться домой.

13 лет ждали изгнанники этого возвращения. Кончина Сталина, Указ Президиума Верховного Совета СССР от 27 марта 1953 года «Об амнистии», арест Берии, которого чеченцы считали основным виновником их выселения, вселяло надежду в людей на восстановление справедливости. И действительно, в течение 1954-1955 годов вышло несколько Указов Президиума Верховного Совета СССР, в которых значительно смягчался режим пребывания «спецпереселенцев» [86]. Им даже начали выдавать паспорта, а с 1955г. чеченцев и ингушей стали призывать на действительную воинскую службу. 16 июня 1956г. вышел Указ «О снятии ограничения по спецпереселению с чеченцев, карачаевцев, выселенных в период Великой Отечественной войны.

Проходивший 14-25 февраля XX съезд КПСС осудил культ Сталина. Однако до полной политической реабилитации чеченцев было еще далеко.

В 1955 году, в городе Алма-Ата стала выходить газета «Знамя труда» на чеченском языке. 1 января 1956 года по Казахстанскому республиканскому радио зазвучала передача на чеченском и ингушском языках. 16 ноября состоялось выступление известного чеченского писателя М. Мамакаева на совещании советских историков в Москве. Оно в основном было посвящено антинародной политике в отношении отдельных малых народов.[87].

Как показывают архивные документы, все репрессированные народы были недовольны попытками помешать возвращению их на родину, но никто так сильно не высказывал своего неудовольствия, как чеченцы и ингуши. В первую очередь, массовый протест чеченцев сорвал поползновения власти оставить переселенцев в Средней Азии: чеченцы не только писали письма во все партийные и государственные органы Казахстана и СССР с требованием вернуть их домой, но и толпами ринулись в приемные высших партийных и государственных деятелей. Примеру чеченцев последовали и другие народы.

Перед этим давлением очень трудно было устоять [88]. Особую активность проявляли М. Гайрбеков, Ю. Дешериев, И. Базоркин, М. Мамакаев, А. Хамидов и многие другие [89]. Большую роль в восстановлении Чечено-ингушской АССР сыграли Н.С.Хрущев, Первый Секретарь ЦК КПСС, Д.Н. Кунаев, первый секретарь ЦК КП Казахстана.

В деле восстановления республики важную роль сыграла и деятельность известного политолога Абдурахмана Авторханова и общественного деятеля С. Гугаева, проживавших на Западе.

Уроженец с. Хаккой Салаудин Гугаев, проживавший в то время в США передал свое обращение в ООН 1 июля 1955 года, накануне приезда на Генеральную Ассамблею ООН Н.С.Хрущева. В документе была раскрыта античеловеческая сущность жестоких сталинских акций, приводились факты, цифры, свидетельства очевидцев [90].

Чеченцы и ингуши требовали восстановления республики в прежних границах в то время, как многие члены Политбюро предлагали создать в Южном Казахстана Чечено-Ингушскую автономную область. Учитывая многочисленные требования и опасаясь выпустить ситуацию из-под контроля, 24 ноября 1956 года ЦК КПСС принял постановление о восстановлении автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов. В постановлении указывалось, что переезд граждан, изъявивших желание возвратиться в Чечено-Ингушскую АССР, должен проводиться в организованном порядке, небольшими группами, на протяжении четырех лет 1957-1960гг. [91].

Однако, вопреки этому, начался массовый выезд чеченцев, которому власти стали всячески препятствовать.

На период восстановления республики был сформирован Оргкомитет. Председателем Оргкомитета стал М. Гайрбеков, а его заместителем – Д. Мальсагов.

В конце декабря 1956г. под председательством А. Микояна состоялось заседание Госкомиссии по восстановлению Чечено-Ингушской АССР. В январе 1957г. Оргкомитет приступил к работе в Грозном, а в мае начали прибывать домой эшелоны с переселенцами [92].

Местное население из дагестанцев, русских, занявших дома и земли депортированных чеченцев и ингушей, враждебно встретило вернувшихся домой законных хозяев  [93].

По указу Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января 1957г. «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области», республика восстанавливалась почти в тех же границах, что были до 1944 года (Пригородный район остался в составе СО АССР, а Ауховский район чеченцев-акинцев не был восстановлен.)

25-28 августа 1958г. бытовая драка на танцплощадке между русским и ингушом  переросла в крупное античеченское выступление части жителей Грозного с требованием выселить чеченцев и ингушей из республики. Решительность властей пресекла эту провокацию [94]. Восторжествовала еще одна справедливость. 4 апреля 1962г. вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об отмене Указа Верховного Совета СССР от 8 марта 1944г. о награждении орденами и медалями работников НКВД и НКГБ» [95].

К 1963г. кампания по возвращению чеченцев и ингушей была в основном завершена: из 524 тысяч человек в ЧИАССР прибыли 468 тысяч. Чеченцы и ингуши, преодолевая все трудности, начали устраивать жизнь на своей родине. Чечено-Ингушская АССР награждалась орденами: в 1965г. – орденом Ленина; В 1972г. – орденом Октябрьской революции и орденом Дружбы народов; в 1981г. – орденом Трудового Красного Знамени.

Однако политическая реабилитация чеченцев и ингушей происходит в более позднее время.

14 ноября 1989г. принята Декларация Верховного Совета СССР «О признании незаконными и преступными репрессивных актов против народов, подвергшихся насильственному переселению, и обеспечению их прав»; 11 декабря 1990 года Съезд народных депутатов РСФСР принял постановление «О жертвах политических репрессий в РСФСР»; Кабинет Министров СССР принял постановление «Об отмене постановлений бывшего Государственного Комитета Обороны СССР и решений Правительства СССР в отношении советских народов, подвергшихся репрессиям и насильственному переселению»; 26 апреля 1991г. был принят Закон РСФСР: «О реабилитации репрессированных народов.» [96]. В этих и других федеральных и республиканских законодательных актах однозначно и безоговорочно определены и в правовом отношении оформлены два основных вопроса:

1) обвинение чеченцев, как и других репрессированных народов, в предательстве – это «политика клеветы», «клеветнические нападки» на целые народы; 2) депортации народов, в том числе чеченцев, – это «тяжелейшие преступления» против «основ международного права», против «собственного государства», это «произвол и беззаконие», это «трагедия всей России».

Не трудно видеть, что те из авторов, которые пытаются «объяснить», а то и «оправдать» тяжелейшее преступление сталинско-бериевского режима 23 февраля 1944 года, помимо того, что вступают в явное противоречие с доказанными научными фактами, пытаются поставить под сомнение основополагающие законодательные акты государства. Кроме того, о чем «забывают» иногда подобные авторы, депортация народа противоречит Основному Закону страны – Конституции, причем как «сталинской» Конституции 1936 года, так и современной Конституции Российской Федерации. Наконец, пытающиеся как-то «оправдать» или «понять» геноцид целого народа, вступают в противоречие со здравым человеческим смыслом, духовными установками всех мировых религий…

1. Магомадов М.М. Социально-экономические последствия депортации чеченского народа // Материалы республиканской  научно-практической конференции «Депортация чеченского народа: последствия и пути его реабилитации». 18 февраля 2006г. Грозный. (Далее – материалы…).- Грозный, 2006.- С.71.

2. Гапуров Ш.А., Ибрагимов М.М. Методы и роль депортации в ермоловском покорении чеченцев. Материалы…- С.145.

3. См.: Шахбиев З. Судьба чечено-ингушского народа.- М., 1996.- С.254-255.

4. См.: Бугай Н.Ф. Правда о депортации чеченского и ингушского народов //Вопросы истории. 1990, №7.

6. См.: Чеченцы: история и современность. Под ред. Айдаева Ю.А.- М., 1996.- С .263.

8. Музаев М.Н. Указ. Соч. – С.75.

9. Берия: Конец карьеры.- М.,1991.- С.410.

15. См.: Ибрагимов М., Ибрагимов М. Указ. Соч.- С.38.

20. См.: Великое (насильственное) переселение народов (документы, факты, комментарии //Нана. 2004. №2-3.- С.14.

23. См.: РЦХИДНИ. Ф. 644. оп.1. д.200, л.8-12.

33. ГАРФ. Ф.Р. – 9479. оп. 1. д. 61., л. 2.

34. ГАРФ. Ф.Р. – 9401. оп. 2 д. 64., л. 160.

35. См.: Московские новости. 1990г. №41. – С.11; Кабардино-балкарская правда. 1990 г., 19 июля; Нана. 2004. №2-3.- с.11; Ингуши: депортация; возвращение, реабилитация. 1994-2004.- Магас, 2004.- С.75.

36. Кашурко С. Указ. Соч. – С.9.

37. См.: Зама. 2006 г., 6 февраля.

38. См.: Теркийст. 2006 г., 3 марта.

39. Айдамиров А. Хронология чеченской истории… – С. 163-164.

40. См.: Кашурко С.  Каратели… – С. 12.

41. Айдамиров А. Указ. Соч.- С.165.

42. См.: Сборник Законов СССР и Указов Президиума Верховного Совета СССР.1978 -1956гг.- М., 1956.- С.40-41

43. Сбоник Законов РСФСР и Указов Президиума Верховного Совета РСФСР. 1938-1946гг. Издательство «Известия Советов депутатов трудящихся СССР».- М.,1946.- С.58.

44. ГАРФ. Ф.Р. – 9479 – оп. 1.д.436. л. 66-67.

45. См.: Великое (насильственное) переселение народов… – С.14.

46. Там же. – С. 13.

47. См.:  Материалы I съезда чеченского народа.- Грозный, 1990.

48. Зама. 2006 г., 20 февраля.

49. Белая книга…- С. 16.

50. Там же.- С. 41, С. 45.

51. Айдамиров А. Указ. Соч.- С. 164.

52. ГАРФ. Ф.Р. – 9479. Оп. 1. д. 896. л.173.

53. См.: ГАРФ. Ф.Р. – 9479 Оп. 1. д. л.146.

54. ГАРФ. Ф.Р. – 9479. Оп. 1. д. 436, л. 26.

55. См.: Халкъан дош. 2005 г., 7 мая.

56. См.: Ингуши… – С. 102-103.

57. См.: Локаев Г. Спецпереселенцы.- Магас, 2003.- С. 76-77.

58. См.: Ингуши… С. 132-136.

59.  ГАРФ. Ф. 7523. оп. 40. д.62. л. 1.

60. Хизриев Х.А., Месербиев С.З. О депортации чеченского народа в 1944 году. Материалы… – С. 112.

61.  Чеченцы: история и современность… – С. 269.

62. См.: Литературная газета. 1988  г., 3 августа.

63. Авторханов А. Империя Кремля… – С. 305.

64. ИбрагимовМ. Как делили имущество спецпереселенцев // Вайнах. 2004. №8.- С. 52.

65. Так это было. Т. II.- М., 1993.- С. 172.

66. См.: ГАРФ. Ф.А. – 327, оп. 1. д. 708. л. 61-65; Ф.Р. – 5446.

Оп. 47. Д. 4356. л. 59-62; Ф.Р. – 5446. оп. 47. д.4355, л. 94;

Ф.А. – 327. оп. 2. д. 708, л. 69-74; Дагестан: чеченцы – аккинцы.- М.,1992. – С. 57 и др. См.: Шахбиев З. Судьба чечено-ингушского народа… – С. 254.

67. См.: Дурдиев З. Жизнь продолжается…- С.276.

68. См.: Ибрагимов М.М. Власть и общество в годы Великой Отечественной войны.- М., 1998.- С. 336.

69. Там же.- С. 338.

70.  См.: ГАРФ. Ф.Р. – 9401 оп. 1. д.2077-86. л.15; Ф.Р. – 9479. оп. 1. д. 160. л. 48; Ф.Р. – 9401. оп. 1. д. 2704 – 38, л.17 и др.

71. ГАРФ. Папка приказов. Ф. 207.т.4.№13.

72. Из воспоминаний Дагировой Зинаиды Юсуповны, 1928 года рождения, жительницы г. Грозного, записанные авторами.

73. См.: Бугай Н.Ф. Берия – И.Сталину: «Согласно вашему указанию».- М., 1995.

74 .Тишков В.А. Общество в вооруженном конфликте (этнология чеченской войны).- М. 2001.

75. См.: Некрич А. Наказанные народы.- Нью-Йорк. 1978.

76. Южный Федеральный. 2005 г., 24 мая.

77. Ибрагимов М. Трудовая и общественно-политическая деятельность чеченцев в период сталинской депортации.  Материалы… – С.55.

78. См.: ГАРФ Ф.Р. – 9479. оп 1. д.257. л. 94-97.

79. См.: Репрессированные народы России: чеченцы и ингуши. Документы, факты, комментарии.- М.,1994.- С.138.

80. ГАРФ. Ф.Р. – 9401. оп. 1. д. 2158-65. л. 112, 192.

81. См.: Ибрагимов М. Указ. Соч.- С.57.

82. РГАСПИ. Ф.Р. – 17. оп. 8. д. 396. л. 6.

83. ГАРФ. Ф.Р. – 9401. оп.2. д.65. л.312.

84. См.: Ибрагимов М. Указ. Соч.- С. 58.

85. Ламанан Аз. 2006 г., 22 февраля.

86. См.: Ведомости Верховного Совета СССР, 1962, №4; ЦГА КБР. Ф. 774, оп. 1.д.19. л.9; Ссылка Калмыков: Как это было. – Элиста. 1993.- С. 234.

87. Терская правда. 2006 г., 23 января.

88. Музаев М. Надо всегда помнить об этом //Вайнах. 2006. №2.- С. 46.

89. Халкъан дош. 2005 г., 19 февраля.

90. Столица. 2006 г., 8 февраля.

91. Муртазалиев В.Ю. Воссоздание Чечено-Ингушской АССР. Материалы…- С.28.

92. Аргун. 2006 г., 13 февраля.

93. Ибрагимов М.М. Миграционные процессы в России и на постсоветском пространстве.- Саратов, 2001.- С.24.

94. См.: Молодежная смена. 2006 г., 1 апреля.

95. Ведомости Верховного Совета СССР. 1962. №4.

96. См.: Хатуев И. Объективное использование фактов депортации чеченского народа в учебном процессе и СМИ. Материалы…-  С. 159-160.

www.ChechnyaTODAY.com

January 9, 2014 Posted by | deportācijas, noziegumi pret cilvēci, piemiņa, represijas, Vēsture | Leave a comment

Padomju deportāciju attaisnošana – nesodāma

Foto - LETA

DP dod zaļo gaismu tam, lai politiski represētos turpmāk varētu apsaukāt par fašistu atbalstītājiem

Savdabīgu dāvanu Alfrēdam Rubikam jaunajā gadā sarūpējusi Drošības policija (DP) – pēc astoņu mēnešu izvērtēšanas drošībnieki izbeiguši pret Latvijas Sociālistiskās partijas (LSP) līderi ierosināto kriminālprocesu par padomju deportāciju attaisnošanu.

Jau rakstīju, ka pagājušā gada 1. maijā Eiropas Parlamenta (EP) deputāts Alfrēds Rubiks tradicionālajā sociālistu mītiņā Grīziņkalnā paziņoja, ka 1949. gada deportācijās “daudzi tika represēti pēc nopelniem, jo tie bija tie, kas sadarbojās ar fašistiem”. Tāpat viņš kārtējo reizi noliedza okupācijas faktu, apgalvojot, ka Latvijas pievienošana PSRS bijusi tikpat brīvprātīga kā iestāšanās Eiropas Savienībā.

Jau nākamajā dienā pēc šī paziņojuma komunikāciju zinātņu doktors Mārtiņš Kaprāns vērsās Ģenerālprokuratūrā ar iesniegumu, lūdzot izvērtēt iespējamos kriminālpārkāpumus (nozieguma pret cilvēci attaisnošana) Rubika izteikumos. Ģenerālprokuratūra lietu pārsūtīja DP, kas gandrīz gadu vērtēja dažus Rubika izteiktos teikumus, piesaistot pat vēstures ekspertus. Pēc neoficiālas informācijas, eksperti secinājuši, ka Rubiks izplatījis vēstures faktiem neatbilstošu informāciju. Taču nozieguma sastāvu viņa izteikumos DP izmeklētāji tā arī nav saskatījuši. Tādēļ janvāra sākumā pieņemts lēmums kriminālprocesu izbeigt.

Iesnieguma autors pašlaik konsultējas ar juristiem par iespēju pārsūdzēt kriminālprocesa izbeigšanu. “Ceru, ka DP apzinās, kāda atbildība uz viņiem gulstas. Norma par nozieguma pret cilvēci attaisnošanu Latvijas likumos ir samērā jauna, un katrs šāds lēmums nākotnē kalpos kā precedents. Jebkurā gadījumā nejūtos kā zaudētājs, jo tas izraisīja diskusiju sabiedrībā un Rubiks vismaz vairs nav “Saskaņas centrā”,” teica Kaprāns. Taču vienlaikus viņš kā sociālās atmiņas pētnieks pauda satraukumu, ka DP mūžīgās atkāpšanās stratēģija iedrošinās arī citus radikāļus trivializēt vai pat attaisnot citus noziegumus pret cilvēci, tostarp holokaustu.

DP izmeklētāji, iespējams, nav pamanījuši, ka Latvijā padomju represijas tiek traktētas kā noziegums pret cilvēci. 1992. gada 25. martā pieņemtais Augstākās Padomes lēmums “Par konvencionālo tiesību normu izpildi Latvijā attiecībā uz noziegumiem pret cilvēci” cita starpā nosaka “saskaņā ar konvencionālajām tiesību normām uzskatīt Padomju Savienības Komunistiskās partijas un Latvijas Komunistiskās partijas organizētās un vadītās politiskās represijas pret Latvijas pilsoņiem, kā arī Latvijas valsts un tās vērtību iznīcināšanu un deformēšanu pret tautas gribu par noziegumiem pret cilvēci, gluži tāpat kā nacionālsociālistu līdzīgu rīcību, un neattiecināt uz šiem noziegumiem noilgumu”. DP vakar nebija gatava sniegt skaidrojumu, kādi apstākļi un argumenti bijuši pamatā lēmumam izbeigt kriminālprocesu.


Drošības policija (DP) 3.janvārī nolēmusi izbeigt kriminālprocesu par Latvijas Sociālistiskās partijas (LSP) līdera eiroparlamentārieša Alfrēda Rubika publiskajiem izteikumiem par 1949.gada represijām, aģentūru LETA informēja DP.

Kā ziņots, kriminālprocess tika sākts pēc Krimināllikuma panta par nozieguma pret cilvēci attaisnošanu. Par šādu noziegumu var sodīt ar brīvības atņemšanu līdz pieciem gadiem vai ar piespiedu darbu, vai ar naudas sodu. Pērn maijā DP par apvienību “Saskaņas centrs” veidojošās LSP līdera Rubika izteikumiem sāka pārbaudi pēc tam, kad no Ģenerālprokuratūras saņēma Latvijas Universitātes (LU) sociālās atmiņas pētnieka Mārtiņa Kaprāna iesniegumu.

Kriminālprocesā tika noteikta Rubika minēto vēsturisko faktu autentiskuma ekspertīze, ko veica LU vēstures eksperts. Šajā ekspertīzē tika secināts, ka Rubika izteikumi ir nepamatoti un tie neatbilst vēstures avotiem un faktiem.

Kā paskaidroja DP, neraugoties uz to, ka šie izteikumi ir vērtējami kā provokatīvi, spēkā esošais tiesiskais regulējums paredz, ka, lai nodarījumu varētu kvalificēt atbilstoši minētajam Krimināllikuma pantam, ir jākonstatē sekojošas pazīmes: objektīvā puse – šajā gadījumā vainīgās personas darbības – un subjektīvā puse – šajā gadījumā vainīgās personas motīvs un mērķis.

Tādējādi bija jāiegūst pierādījumi, kas apstiprinātu to, ka persona savā darbībā ir rīkojusies apzināti un tās mērķis bija attaisnot noziegumus pret cilvēci. Pērn 1.maijā LNT ziņu sižetā sniegtajā intervijā Rubiks pauda uzskatu, ka 1949.gada deportācijas “nevar vērtēt viennozīmīgi”, taču neapgalvoja, ka tās bija leģitīmas. Līdz ar to, lai gan Rubika izteikumi neatbilst vēsturiskajiem faktiem, tie nepārkāpj vārda brīvības robežu, kā to vairākkārtīgi ir norādījusi arī Eiropas Cilvēktiesību tiesa, norāda DP.

DP arī atzīmē, ka vārda brīvība ietver arī tiesības individuāli traktēt vēstures notikumus, pat gadījumā, ja secinājumi var izrādīties kļūdaini vai vēstures faktiem neatbilstoši, ja vien tas nav pretrunā ar spēkā esošajām tiesību normām.

Pamatojoties uz šiem apsvērumiem, DP konstatēja, ka Rubika izteikumos nav noziedzīga nodarījuma sastāva, un 3.janvārī pieņēma lēmumu par minētā kriminālprocesa izbeigšanu.

Jau ziņots, ka laikraksts “Latvijas Avīze” iepriekš rakstīja, ka pērn 1.maijā LSP Grīziņkalnā rīkoja mītiņu, kas ieguva plašu publicitāti Latvijas plašsaziņas līdzekļos. Līdzās vairākiem mītiņa dalībniekiem LNT ziņu sižetā tika intervēts Rubiks. “Tās represijas, kas bija 1949.gadā, nevar vērtēt viennozīmīgi. Tur daudzi tika represēti pēc nopelniem, jo tie bija tie, kas sadarbojās ar fašistiem,” ziņu sižetā klāstījis Rubiks.

Sociālās atmiņas pētnieks komunikācijas zinātņu doktors Kaprāns laikrakstam atgādinājis, ka Latvijā padomju represijas tiek traktētas kā noziegums pret cilvēci.

Pats Rubiks no saviem vārdiem neatkāpjas un uzskata, ka neko nav pārkāpis. “Deportācijas neveica kāds no meža iznākušais, bet gan tā laika oficiālās iestādes, balstoties uz likumiem,” telefonsarunā laikrakstam teica eirodeputāts. Viņaprāt, uz tā laika notikumiem esot jāskatās tā laika acīm, nevis no šodienas skatpunkta.

1941.gada 14.jūnijs un 1949.gada 25.marts Latvijas jaunāko laiku vēsturē ir divas melnās dienas. 25.martā padomju varas sarīkoto deportāciju rezultātā uz Sibīriju tika izvesti vairāk nekā 43 000 cilvēku, tai skaitā 10 000 bērnu.

http://www.delfi.lv/news/national/politics/rubika-izteikumus-par-1949gada-represijam-kriminalprocesa-nevertes.d?id=44021502#ixzz2ptY7z91H

January 8, 2014 Posted by | Vēsture | Leave a comment

Krievijas “Zerkalo TV” sižets par mūsdienu Abreni (Pitalovo)

Atrasts vietnē Bonis.lv  Krievu valodā.

Anotācija no youtube: Пыталово – город в Псковской области на границе с Латвией. Здесь всегда было не спокойно. В прошлом ливонские войны и набеги, а 1920 году Ленин отдал Пыталово Латвии. Во время Великой Отечественной войны Пыталово центр партизанского движения на северо-западе. С 1944 года Пыталово вновь в составе РСФСР. Хотя до настоящего времени Латвия с этим не согласна.

Lidojums virs pilsētas

January 5, 2014 Posted by | Vēsture | Leave a comment

Padomju Kēnigsbergas posts un nabadzība

Krievu vara 70 gados novedusi Austrumprūsiju līdz pilnīgai katastrofai, uzskata vēsturnieks S.Bessonovs.

Raksts krievu valodā. (Gugles tulkotājs atrodams šeit)

Разруха и нищета совковой Калининградской области

“70 лет российского управления Восточной Пруссией привели к полной катастрофе,” – считает калининградский историк Семен Бессонов.

IMG_2585
В 1945-м году Россия по условиям мира получила одну из наиболее развитых частей Германии – Восточную Пруссию. Немецкое население было принудительно депортировано в Германию, и на их месте появились переселенцы из России.  Оставляя за скобками вопрос исторической справедливости передачи этих земель СССР, можно констатировать, что случилось то, чего так долго хотела русская интеллигенция – отстроенная и завершенная часть Европы вдруг оказалась в российском владении.  Отсюда можно было бы начать переустраивать весь извечный российский уклад по идеальному прусскому образцу и создать общую платформу для контактов между Россией и Европой. “Теперь заживем!”

Сегодня, спустя почти 70 лет после передачи Восточной Пруссии, очевидно, что эксперимент провалился: красивейшие немецкие особняки стали коммунальными квартирами, ухоженные усадьбы превратились в аварийные развалюхи, а инфраструктура деградировала до африканского уровня.

IMG_0738

Благодаря кустарным и неправильным ремонтам здание немецкой постройки в районе улицы Радищева стало походить на домик дядюшки Тыквы:
IMG_0744

В целом немецкие кварталы Калининграда своими плохо прибитыми железными листами, закрывающими дыры в крышах, самодельными ремонтами, нелепыми достройками больше всего напоминают шанти-тауны – явление, привычное для стран третьего мира. Похожее ощущение возникает в британской части Карачи – пакистанского мегаполиса, погрузившегося в пучину азиатского хаоса после ухода англичан.

IMG_0833

Мы едем в так называемый Балтрайоне Калининграда, где располагаются немецкие многоквартирные дома для рабочих. Дорога туда пролегает через мост над заброшенной промзоной и железнодорожными путями – забор, огораживающий дорожку для пешеходов, местами проломлен:

IMG_0875

Балтрайон считается социально неблагополучной частью города. У некоторых его обитателей нет даже холодильников, и скоропортящиеся продукты хранятся за окном:

IMG_0899

Одна из жителей старого немецкого дома – Лена – открывает дверь на стук. Лена неадекватно расторможена и, не дав сказать и слова, затаскивает внутрь своей квартиры, очевидно приняв за кого-то другого. Черная кухня с обгоревшими стенами и протекший потолок говорят сами за себя. “Мы тут деревоплиту к потолку прибили, чтобы не лилось во время дождя.”  Из угла кухни из печки вырывается открытое пламя. Кажется, что мы попали в логово троглодитов. “Вы только печку не снимайте!” Лена нелегально врубилась в систему газового отопления и подожгла газ, чтобы согреться. “Мне это… нельзя, чтобы газ горящий видели,” – смущенно говорит она. “А вы из ЖЭКа, да?”

IMG_2338

Если покинуть Калининград, ситуация не становится лучше, скорее наоборот. Евгений курит у канализации, сделанной своими руками (гофрированная труба слева) – в столетнем немецком доме ее не было:

IMG_2305

За эти годы немецкая черепица вся осыпалась, и сами жители, пытаясь починить дом, неумело обкладывали его рубероидом:

IMG_2313

Всего здесь живет 45 человек. “Однажды сюда приезжали немцы – прежние хозяева этого дома, здесь всего одна семья раньше жила. Ну что, походили, посмотрели и уехали,” – говорит Евгений.

Между старыми заросшими фермами вьются мощеные брусчаткой дороги: видно, что их много раз покрывали асфальтом, но в конце концов асфальт местами отвалился и сполз, и дорожники решили оставить брусчатку как есть. Там, где уже столетняя брусчатка образует ямы, их закидывают асфальтом. Федеральная трасса в Польшу:

IMG_2603

“Калининградская область – это странный нелепый конструкт, какое-то чудовищное воплощение образов Пелевина, – говорит историк Бессонов, – Всем городам были даны новые искусственные имена, полностью перечеркнувшие их историю. Например, знаменитый Тильзит, где был подписан Тильзитский мир, стал Советском. Кенигсберг получил имя советского палача Калинина, который имел минимальное отношение к Восточной Пруссии. И так везде…”

Мы вьезжаем в город Нестеров, бывший немецкий Ebenrode. На главной площади доминирует голова самого Нестерова – героя СССР, вокруг которой городскими службами поддерживается небольшая благоустроенная площадка:

IMG_2222

Остальной город производит мрачное впечатление – шатающиеся нетрезвые местные жители словно зомби перемещаются по полутемным улицам среди разваливающихся домов. Часть домов разрушена, но в них еще продолжают жить люди затыкая дыры и разбитые окна одеялами, тряпками и полиэтиленом:

IMG_2199

Единственным новым элементом в них выделяются спутниковые тарелки “Триколор-ТВ”:

IMG_2226

Когда-то красивую деревянную дверь “отремонтировали”:

IMG_2230

Никто из встреченных прохожих так и не смог вспомнить, кто такой Нестеров и почему город назван его именем.
На выезде из Нестерова проезжающих провожает бодрая розовая вывеска с названием города:

IMG_2236

В поселке Ушаково немецкая общественная организация восстановила памятник архитектуры – немецкую кирху 14-го века:

IMG_2541

Вскоре после завершения кропотливой работы областные власти решили кирху передать русской православной церкви вместе с 16-ю другими немецкими храмами. Впрочем, немцы не обиделись и продолжают помогать жителям деревни – Валентина Семеновна, получающая минимальную пенсию в 6100 рублей, благодарна им за почти новые ботинки и пальто, доставшиеся по линии гуманитарной помощи:

IMG_2535

Те немногие сервисы, которыми обеспечены старики в деревне, собраны на небольшой площади – магазин райпо с железной решеткой, таксофон, чтобы вызвать скорую помощь, и завалинка:

IMG_2524

РПЦ не останавливается на рейдерском захвате и перестройке памятников архитектуры – в центре Калининграда как поганки растут новые “храмы” РПЦ:
IMG_0771

Памятники архитектуры, оказавшиеся на пути большого калининградского бизнеса, безжалостно сносятся. На их месте строятся уродливые коробки торговых центров турецкого вида. Вот это здание – немецкий дом для рабочих, прекрасно вписанный в окружающий ландшафт, – уже приговорено к уничтожению. Во дворе, заставленном ржавыми машинами, находится полулегальный шиномонтаж, небритые сотрудники которого злобно косятся на камеру:

IMG_0857

Небольшие группы активистов пытаются отстоять хотя бы отдельные строения, но в условиях всеобщего хаоса и постоянных изменений отношений и договоров внутри властной группировки Калининграда у них мало что получается. Калининградский трамвай, имеющий более чем 100-летнюю историю, уже практически закрыт при молчаливом согласии и одобрении большинства жителей города – ведь трамвай мешает автомобилям. Как, впрочем, и историческая брусчатка.

На сравнении двух этих фотографий, сделанных на одной из центральных улиц в одном и том же месте с разницей в 80 лет, видно, что произошло с Калининградом за это время:

IMG_2371

Бордюр дорожный:
IMG_2417

идеальный бульвар с трамваем и брусчаткой оказался заменен на азиатскую улицу, кишащую хаотичным трафиком и нелегальной рекламой. Трамваи здесь уже не ходят, хотя рельсы пока лежат – по ним несутся, чадя выхлопами, стада маршруток.

Еще две фотографии хорошо подчеркивают произошедшие перемены: древний Кёнигсбергский замок был окончательно снесен во времена Брежнева, чтобы расчистить место для монструозного Дома советов – в настоящее время полузаброшенного здания в самом центре, с забитыми фанерой нижними этажами.
До:

В последнее время в Калининграде с новой силой вспыхнула дискуссия о возврате городу имени Кёнигсберг. Максим Михайлов, один из лидеров движения за сохранение исторического облика Калининграда, уверен, что это необходимо сделать: “Вернуть преемственность очень важно.” Однако, печальный факт заключается в том, что город в настоящем его виде вполне заслуживает своего названия. Это в полной мере Калининград – неудачный советский конструкт, криво поставленный на могиле Кёнигсберга.

“Дискуссия о переименовании города совершенно нелепа. – говорит историк Бессонов, – Сейчас сюда переезжают массы людей из большой России – многие из них хотят быть поближе к Европе, считая Калининград ее частью. Но скоро эти остатки Пруссии окончательно сгинут под натиском азиатчины. Пора признать поражение – 70 лет управления Восточной Пруссией привели к ужасным результатам.” Спорить с ним сложно, поскольку Восточная Пруссия была на самом деле не просто передана СССР, а разделена между ним и Польшей. И всего в часе езды на польской стороне  можно увидеть совсем другую Восточную Пруссию – полностью восстановленную и процветающую:

IMG_2624

IMG_2621

IMG_2615

Заключение Бессонова однозначно:”Нужно признать очевидное и отдать Калининград тому, кто может его хотя бы отчасти восстановить и поддерживать, готов делать это и уже доказал, что может управлять по-европейски . И Беларусь здесь самый очевидный кандидат!”

IMG_0940

Atrasts vietnē Bonis.lv

January 5, 2014 Posted by | 2. pasaules karš, krievu impērisms, Vēsture | Leave a comment

VAK meklē Atmodas laika amatieru filmējumus

Ielūgums
Aicinām jūs uz kinoamatieru tikšanos, kuras mērķis ir apzināt un izgaismot Atmodas laiku, kad viena no organizācijām, kas iekustināja Atmodas procesus, bija Vides aizsardzības klubs. Gaidām jūs ar jūsu kino un videomateriāliem, kuros filmēti to gadu notikumi.
No jūsu kino un videomateriāliem iecerēts veidot 50 minūšu dokumentārfilmu (režisors Rodrigo Rikards, scenārija autore Lelde Stumbre).

2014. gada vasarā arī organizēsim divu dienu amatierfilmu festivālu, kur būsiet mīļi gaidīti.

Mums īpaši interesē materiāli, kuros atainotas gan pirmsatmodas VAK aktivitātes – talkas, gan festivāls Baltica, pirmās demonstrācijas utt.

Dažas no akcijām, kuras, ļoti iespējams, kāds ir filmējis:

Talku kustība, baznīcu sakopšana, jumtu likšana – pirmā talka Dārtes vai Vānes baznīcā, Tērvetes baznīca un parks.
Pirmais VAK publiskais mītiņš pie VEF kultūras pils – „Par tīru gaisu”. 1987.g. oktobris.
1988.gada 27.aprīlī Arkādijas parkā VAK organizē masu demonstrāciju un mītiņu „Pret metro celtniecību”, kurā piedalās 30 000 cilvēki.
Melno karogu manifestācija 1988.gada 14. jūnijā pie Kongresu nama, pieminot latviešu deportācijas.
Sarkanbaltsarkanā karoga reabilitācijas mītiņš Mežaparkā 1988. 17. jūnijā.
Folkloristu aktivitātes festivālā Baltica.
VAK organizēta Lūgšana pie jūras 1988.gada septembrī, kurā 300 000 cilvēki sadevās rokās, stāvot pie Baltijas jūras.
Stopakcija pret sabiedrisko transportu ap Brīvības pieminekli 1988. gadā.
Akcija pret Slokas papīrfabriku, pirmais mītiņš par konkrētu vides aizsardzības jautājumu – Lielupes piesārņošanu 1989.gadā.
Manifestācija un gājiens pret migrāciju Daugavas stadionā 1989. gadā.
Pirmā Starptautiska konference Ēdolē par Baltijas jūras aizsardzību 1989. gadā.
Mītiņš pie PSKP Centrālkomitejas – VAK publiski pieprasa oficiāli nosodīt un slēgt Komunistisko partiju Latvijā 1990. gada martā.
VAK akcija un mītiņš – Talka Zvārdes baznīcā, Zvārdes poligona ieņemšana (pirmais mītiņš pret padomju armiju) 1993. gadā.
Zaļo Dziedāšanas svētki 1997. g. Kandavā.
Kangaru festivāls, sniega figūras, VAK jauniešu nodaļa.

Tikšanās laiks – 11.janvāris, plkst. 10.00-17.00, vieta – Okupācijas muzejs (bij. ASV vēstniecība, Raiņa bulvāris 7.)
Dienas kārtība:
10.00 – 11.00 – pulcēšanās;
11.00 – VAK prezidenta A. Ulmes uzruna;
11.20 – Filmu materiālu skate;
14.00 – 14.30 – Pārtraukums;
14.30 – Filmu materiālu skate;
17.00 – Pasākuma noslēgums.

Uz tikšanos!
Vides aizsardzības klubs
Arvīds Ulme

Saziņai:
Elita Kalniņa, elita@vak.lv
Ingvars Leitis, ingvaram@gmail.com, tel. 29847337

Lūgums padot šo ziņu tālāk –  tiem, kas tajos laikos filmēja.

January 4, 2014 Posted by | Atmodas_laiks, Filmas, represijas | Leave a comment

Grāmata Pūcesbērna patiesie piedzīvojumi


Kaspars Pūce. Pūcesbērna patiesie piedzīvojumi Padomijā. Apgāds VESTA -LK. Sērija Laika grāmata. 2013. 191 lpp.

Grāmatas Pūcesbērna patiesie piedzīvojumi Padomijā recenzija. Puika aug.

Aktiera Kaspara Pūces bērnības atmiņās priekšplānā ir bērnība, ne Sibīrija

Vai, rakstot par izsūtījuma gadiem Sibīrijā, iespējams smaidīt? Vai vismaz pasmaidīt? Režisors Oļģerts Kroders vienreiz pierādīja, ka ir, uzrakstot atmiņu grāmatu Mēģinu būt atklāts. Tagad Leļļu teātra aktieris Kaspars Pūce, Latvijā slavenākais Ziemassvētku vecītis, grāmatā Pūcesbērna patiesie piedzīvojumi Padomijā to izdara otrreiz.

Septiņus mēnešus vecais spiegs

Kasparu Pūci kā “spiegu ģimenes” atvasi no Latvijas izraida tikko septiņus mēnešus vecu. Tēvu kinorežisoru Voldemāru Pūci arestē Vecrīgā filmas Rainis uzņemšanas laukumā. Vaina nopietna – vācu okupācijas laikā Rīgā uzņemta antipadomju propagandas filma Sarkanā migla par padomju režīma zvērībām Baigajā gadā. Spriedums – 25 gadi stingrā režīma nometnē. Izsūtāma arī Pūces ģimene – sieva aktrise Daila Kukaine-Pūce un nesen dzimušais Inesis Kaspars Pūce, kurš, izrādās, jau spiego “angļu stilā”.

Kaspars Pūce autobiogrāfiskajām atmiņām kamertoni iedod jau nosaukumā Pūcesbērna patiesie piedzīvojumi Padomijā, kas atgādina kādas piedzīvojumu grāmatas stilizāciju à la Nezinīša un viņa draugu piedzīvojumi vai padomju fantastiskās literatūras hitu Karika un Vaļas neparastie piedzīvojumi, kas nu kuram nāk prātā. Autors raksta, ka nācis pasaulē “ar rupju krekšķi, nevis spalgu brēcienu”. Saliekot to kopā, var teikt, ka Pūcesbērna patiesie piedzīvojumi Padomijā ir dzīvelīga, priecīga “piegriezuma” puikas bērnības atmiņas, kurš ir pildījis savu bērna galveno pienākumu – audzis, neraugoties ne uz ko. Tajā vietā, kur liktenis nolicis. Kā tāds Latvijas rabarbers vai suņuburkšķis. “Mamma vienā istabas stūrī ierīkoja kaut ko līdzīgu aizgaldam, no rītiem pabaroja mani ar to, kas bija dabonams un apēdams, savilka uz manas mazās miesas visas iespējamās lupatas un atstāja mani uz visu dienu blusu, blakšu un tarakānu sabiedrībā. Vakaros, nomūrējies līdz ausīm, smaidošs un smirdošs sagaidīju mammu.” (13. lpp.)

Intonācijas ziņā Kaspara Pūces atmiņām ir maz kopīga ar tādiem hrestomātiskiem Sibīrijas pieredzē balstītiem darbiem kā Dzintras Gekas Sibīrijas bērnu atmiņas, Melānijas Vanagas Veļupes krastā vai Sandras Kalnietes Ar balles kurpēm Sibīrijas sniegos, kurus nav iespējams lasīt, negrimstot līdzi stindzinošā līdzpārdzīvojumā. Viņš neiet via dolorosa ceļu. Protams, ir brīži, kad sāp un “pa skopai asarai jānotrauc” arī citādi dūšīgajam un ļoti pašapzinīgajam Pūcesbērnam. Kaut vai tad, kad mamma izvēlas sagaidīt ieslodzījuma termiņa beigas kopā ar vīru, bet dēlēnu, lūgusi pieskatīt kādai svešai latviešu ģimenei, iesēdina vilcienā un vienu pašu palaiž uz mājām. Bet ilgi skumt nav Pūcesbērna dabā, un, nepievēršot uzmanību gādīgās pieskatītājģimenes brīdinājumiem piebremzēt, Maskavas stacijā viņš sarīko sev īstu saldējuma ballīti.

Ir arī objektīvi iemesli, kāpēc Kaspara Pūces bērnības atmiņās par izsūtījuma laiku Sibīrijā ir mazāk dramatisma. Pūču ģimene izveidojusies zem laimīgas zvaigznes – neviens nav jāatdod Sibīrijas zemei. Vēl vairāk – pēc septiņu gadu nošķirtības dažādos lēģeros ģimene 1956. gada 28. jūnijā atkal satiekas. Šis mirklis iemūžināts arī fotogrāfijā Vorkutas stacijā. Daudzās fotogrāfijas ir grāmatas īpašā vērtība, kas līdzās Pūcesbērna atmiņu “zīmējumiem uz sētas” naivisma estētikā stāsta savu paralēlo stāstu. Pūču ģimenei fiziskais Sibīrijas stāsts beidzas ar laimīgu atkalsatikšanos Teikas Kuršu ielas nama istabiņā jau kopā ar Sibīrijā piedzimušo Dacīti. Sākas padomju “komunālais blūzs”, kurā Pūces atkal izrādās veiksminieki, pēc laika tikdami gan pie vēl viena Pūcesbērna – Valta, gan pat pie jauna dzīvokļa Hospitāļu ielā.

“Krievēns” Teikā

Vērtīgas ir Kaspara Pūces atmiņas par atgriešanos 50. gadu Latvijā. Ar neraksturīgu pašironiju viņš zīmē ainas, kā brīvais “stepes dēls”, nonācis Rīgas latviskākajā rajonā Teikā, tanšu skolotāju uzraudzībā ātri vien tiek ielauzīts gaiša un pieklājīga latviešu puisīša manierēs un kā visi nāk skatīties “drūmo krievēnu”. Tā kā “krievēnu” grib redzēt daudzas jaukās tantes, kas viņu audzinājušas gan Latvijā, gan Sibīrijā, Pūcesbērna piedzīvojumi drīz vien turpinās arī Latvijas laukos, un lasītājs iegūst autentiskas liecības par tā laika sadzīvi un svētku svinēšanu. Mulsums par to, kāpēc tā, ka Sibīrijā viņu sita tāpēc, ka ir latvietis, bet Latvijā – tāpēc ka “krievs”, Pūcesbērnā nedzīst ilgāk kā krevele uz ceļa. Pēcsibīrijas perioda apraksta tonis atgādina padomju bērnu filmu à la Kapteiņa Enriko pulkstenis vai Zentas Ērgles TV seriāla Tā tik bija vasara! noskaņas, kur dominē saule un darbība, nevis skumjas un pārdomas.

Šajās dienās izdevniecībā Mansards iznākusi arī Māras Zālītes autobiogrāfiskā bērnības atmiņu grāmata Pieci pirksti, kurā Zālīte, nu jau prozaiķe, tēlo atgriešanos kopā ar ģimeni mājās no Sibīrijas XX gadsimta 50. gadu otrajā pusē un dzīvi Latvijā 50.–60. gadu mijā. “Grāmata pārliecinoši nostājas līdzās latviešu autobiogrāfiskās literatūras labākajiem piemēriem – Doku Ata, Ernesta Birznieka-Upīša, Viļa Plūdoņa, Annas Brigaderes, Jāņa Jaunsudrabiņa, Jāņa Kalniņa, Vizmas Belševicas un no nesenā laikā publicētajām grāmatām – Gundegas Repšes bērnības tēlojumiem,” grāmatu piesaka Mansarda redakcija.

Šaubos, ka Kasparam Pūcem bijušas ambīcijas nonākt šajā godpilnajā autoru rindā vai radoši sacensties ar Vizmu Belševicu vai Māru Zālīti. Bet tieši šajā nepretenciozitātē un vienkāršībā ir grāmatas spēks.

January 2, 2014 Posted by | deportācijas, grāmatas, REPRESĒTIE | Leave a comment

Ukrainā nacionālisti Banderas jubilejā rīko lāpu gājienus

Bandera_pscr-media_large
1.janvāra lāpu gājienā Ukrainas galvaspilsētā Kijevā – priekšplānā sieviete tur rokās Stepana Banderas portretu.
Foto: AFP/LETA

Ap 10 tūkstoš dalībnieku pirmajā jaunā gada dienā Ukrainas galvaspilsētā Kijevā pulcēja lāpu gājiens, kas bija veltīts 105.gadadienai kopš dzimis Ukrainas nacionālistu leģenda Stepans Bandera, vēsta aģentūra TCH.

Gājiens devās pa Kijevas galvenajām ielām. Tajā piedalījās arī Ukrainas Eiromaidana protestu līderi Oļegs Tjagņiboks, Igors Mirošņičenko un citi.

Pirms gājiena partijas UDAR līderis Vitālijs Kļičko norādīja, ka viņam nav nekāda sakara ar nesen izveidoto Visukrainas apvienību “Maidans” un šo gājienu. Viņaprāt, šis gājiens ir kaut kas ārkārtējs un tā iniciatīva pieder partijas “Svoboda” (Brīvība) līderim Tjagņibokam, vēsta aģentūra UNIAN.

Kļičko arī uzskata, ka uz Neatkarības laukumu Kijevā nāk dažādi cilvēki, kuri atbalsta dažādas partijas, “cilvēki nāk uz šejieni, lai cīnītos par sevi”, tāpēc nav vajadzīgs Maidanu “krāsot vienās vai otrās krāsās”.

Līdzīgi mītiņi notika arī Ļvovas centrā, Hmeļņickā un Ivanofrankovskā, ziņo ITAR-TASS. Ļvovā ap 1000 cilvēku devās pie Banderas pieminekļa, kur notika mītiņš. Gājiena dalībnieki rokās turēja plakātus un lāpas.

Partija “Svoboda” norāda, ka nacionālās atbrīvošanas kustības varoņa Banderas jubilejas lāpu gājiens jau kļuvis par tradīciju – šogad tas Kijevā noticis jau astoto reizi. Savukārt jau kopš pērnā gada 21.novembra Kijevā nav rimušies pret prezidentu Viktoru Janukoviču un viņa antieiropeisko politiku vērstie protesti.

Viens no Ukrainas nacionālistu kustības līderiem Stepans Bandera ir personība, kuru Ukrainas neatkarības atbalstītāji, sevišķi Rietumukrainā, godā par brīvības cīnītāju, savukārt otra valsts iedzīvotāju daļa viņu kritizē par sadarbību Otrā pasaules kara laikā ar Hitlera Vācijas režīmu.

Bandera aktīvi darbojās pagājušajā gadsimtā no 1930. līdz 1950.gadiem. No 1941. līdz 1959. gadam viņš bija Ukraiņu nacionālistu organizācijas (UNO) (Організація Українських Націоналістів) līderis.

http://goo.gl/jUZozi

January 2, 2014 Posted by | Patriotisms | Leave a comment

Follow

Get every new post delivered to your Inbox.

%d bloggers like this: